Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Category:

Две российские беды.


Когда говорят о России, то вспоминают крылатую фразу : «У России две беды - дураки и дороги.»
И хотя авторство этой фразы неизвестно, но у нас она очень популярна, особенно в последнее время.
Если отвлечься от желания видеть в двух этих моментах, дураках и дорогах, особенности чисто русского развития, то придется уточнить, что обе эти вещи не только связаны, но являются элементами любой цивилизации. И именно устройство этой цивилизации способствует либо распространению и тех, и других, либо воспитывает их и улучшает.
Очевидный факт в том, что европейская цивилизация сложилась так быстро и так монолитно благодаря именно дорогам, римским дорогам. Более того, быстрота, с которой христианство распространилось по всей Римской империи вплоть до самых ее окраин, опять-таки обусловлена хорошим состоянием римских дорог и их связующей роли, в распространении римской культуры и римской власти. Не будь этих дорог, не было бы европейских школяров, миннезингеров и трубадуров, не было бы странствующих мастеров и даже, если хотите конспирологии, масонов. Ведь именно мастера-строители несли по всей Европе свои идеи строительства вначале христианских храмов одного художественного стиля, а затем и идей строительства храма Духа.
Когда-то люди селились по берегам рек. Самые высокоразвитые центра городских цивилизаций образовались в долинах рек: Египет и Нил, Шумер и долина рек Евфрат и Тигр, Индия (цивилизация Хараппы) и Инд, Китай и Хуанхэ. Даже древнерусский Киев – это Днепр, Новгород Великий – Волхов, Москва – Москва-река. Причина не только в необходимости воды для жизни и защиты от врага, но прежде всего – это дорога древности, по которой осуществлялись торговые и культурные связи с соседями.
Потом появились дороги и стали связующим звеном между городами, странами и регионами.Древние римляне понимали значимость дорог и изобрели такую систему их прокладки (макадамово покрытие), что некоторые из этих дорог используются по сей день.
Замкнутость и изоляция никогда не способствовали развитию цивилизации. Обмен знаниями, обмен культурный и торговый, обмен ремесленный и научный – это необходимые условия прогресса. И дороги играют здесь одну из главных ролей.
Но и наличие дураков отнюдь не особенность того или иного народа. Хоть и говорит пословица, что «дураков не сеют, не жнут, а они сами родятся», все-таки от того, насколько в том или ином обществе развивается интеллектуально простой народ, зависит культурное будущее этого народа.
В создании общества с минимальным количеством дураков играют не только дороги, но и распространение грамотности среди населения. И получается, что грамотность, а с ней культура напрямую связаны с дорогами, потому что именно дороги дают населению возможность обмена информацией, трудовыми навыками и опытом.
Конечно, дороги в развитии культуры – это лишь дополнительный фактор, а начало начал – это грамотность населения.
Первые школы появились еще в Шумере в 4-м тыс. до н. э. Были школы в Древней Греции, а затем Риме. Это древние греки определили, что начальный возраст для обучения ребенка должен быть 7 лет. Сколько раз пытались эту норму пересмотреть, особенно в 20-м веке. И с 5 лет, и с 6 лет начинали обучение, но для большинства детей норма все-таки – 7 лет. Но не в возрасте дело, а в охвате школьным обучением как можно более широкого круга населения.
В раннюю эпоху христианства после разрушения Римской империи даже богатые синьоры и их вассалы не знали грамоты, не говоря уж о простом народе. Долгое время вслед за языком Библии, официальным языком христианских европейских государств был латинский. И язык этот, оставшись от Римской империи как язык культуры и знаний, как язык Священного Писания и христианских текстов, препятствовал развитию культуры в регионах, где национальные языки уже далеко ушли от латыни
Реформация в Германии начиналась не только с требования возврата церкви к Евангелию, но и с требования родного языка для церковных служб и церковных текстов. В 1522 году Лютер (в Виттенберге) впервые издал Новый Завет, который был напечатан не на латинском, а на немецком языке.
Слушать, читать, писать и думать на одном языке – это возможность приобщения к культуре и знаниям не только ученой и образованной элиты, но и всего народа в целом. Это возможность развивать свой ум и абстрактное мышление.
Почему евреи оказались способнее многих простых людей в разных странах? Это не только социальный статус ростовщиков и банкиров, как любят у нас рассказывать конспирологи. Это еще и общая грамотность.
«Мудрецы приходят к выводу, что Тора освобождает человека от тягот этого мира. Они долго спорят, что важнее учение — талму?д — или поступок — маасэ?. Этот спор разрешается утверждением: учение важнее, ибо оно ведет к поступку!»
Вдумайтесь: учение обусловливает поступок, а не наоборот.
Изучение Торы вменяется в обязанность каждому иудею, а процесс ее изучения важен сам по себе и должен продолжаться всю жизнь.
И хотя предметом изучения являлись только религиозные тексты Торы и Талмуда, сама система, требовавшая грамотности и знаний, благотворно сказывалась на развитии интеллекта.
Ведь что дает грамотность? Не только возможность прочесть и написать свое имя, она способствует развитию абстрактного мышления, а следовательно, и интеллекта.
Поскольку очень долгое время религия была основой культуры и знаний, умение читать священные тексты давало возможность людям понимать их. А если эти тексты звучали на родном языке, то даже со слуха человек мог уяснить их смысл.
Проблема исламского мира, как и наша: священные книги на чужом языке. Это арабы могли идти вверх по культурной лестнице, т.к. Коран был на их языке. И для них. А вот для всех народов-не арабов – это стало тормозом на пути развития.
Что же происходило в России? Итак, дураки.
Если держать человека в невежестве, заставлять его ходить на службы и слушать чужой язык, он не обретет не только культуры, но элементарного умственного развития. Почему старообрядцы становились купцами гораздо чаще, чем русские мужики-никониане? Да потому что старообрядцы, как и евреи, учили своих детей читать Библию. Пусть они читали ее на церковно-славянском, но они учились грамоте прежде всего, чтению, а с ними появлялись и знание этих текстов.
Невежество и малограмотность очень способствуют сохранению традиций, но они же способствуют умственной отсталости населения, а затем и духовной деградации. Традиции – слабое восполнение для ума и чувств, если они будут пребывать в бездеятельности и невежестве. Непонятные традиции только потому, что так надо, ведут к суевериям и фанатизму.
Наш раскол в период патриаршества Никона - это не западная Реформация, а упорное стремление не пустить в церковь, а значит и в общество никаких изменений, упорно держаться традиции, права ли она или ошибочна.
Попробуйте сейчас отказаться в церкви от церковно-славянского языка. Будет непременно раскол. Неразвитый ум связывает на уровне суеверий язык и святость. Приверженцы старины полагают, что только в звучании текстов на старинный лад и заключается их мистическое влияние и воздействие на мир Святым Духом. Но в таком случае и изучение древнего языка должно быть основательным и долгим. Иначе получается так, что сейчас даже семинаристы и молодые батюшки не понимают, что читают, не говоря уж о прихожанах.
На момент революций 1917 года Россия имела громадную разницу в культурном и умственном состоянии народа и элиты. Никакой диалог не был возможен, потому что даже обычное общение помещика с крестьянами превращался в разговор слепого с глухим.

«– Денис Григорьев! – начинает следователь. – Подойди поближе и отвечай на мои вопросы. Седьмого числа сего июля железнодорожный сторож Иван Семенов Акинфов, проходя утром по линии, на 141-й версте, застал тебя за отвинчиванием гайки, коей рельсы прикрепляются к шпалам. Вот она, эта гайка!.. С каковою гайкой он и задержал тебя. Так ли это было?
– Чаво?
– Так ли всё это было, как объясняет Акинфов?
– Знамо, было.
– Хорошо; ну, а для чего ты отвинчивал гайку?
– Чаво?
– Ты это свое «чаво» брось, а отвечай на вопрос: для чего ты отвинчивал гайку?

– Коли б не нужна была, не отвинчивал бы, – хрипит Денис, косясь на потолок.
– Для чего же тебе понадобилась эта гайка?
– Гайка-то? Мы из гаек грузила делаем…
– Кто это – мы?
– Мы, народ… Климовские мужики, то есть.
– Послушай, братец, не прикидывайся ты мне идиотом, а говори толком. Нечего тут про грузила врать!
-Ежели ты живца или выполозка на крючок сажаешь, то нешто он пойдет ко дну без грузила? – усмехается Денис. – Чёрт ли в нем, в живце-то, ежели поверху плавать будет! Окунь, щука, налим завсегда на донную идет, а которая ежели поверху плавает, то ту разве только шилишпер схватит, да и то редко… В нашей реке не живет шилишпер… Эта рыба простор любит.
– Для чего ты мне про шилишпера рассказываешь?
– Чаво? Да ведь вы сами спрашиваете! У нас и господа так ловят. Самый последний мальчишка не станет тебе без грузила ловить. Конечно, который непонимающий, ну, тот и без грузила пойдет ловить. Дураку закон не писан…
– Так ты говоришь, что ты отвинтил эту гайку для того, чтобы сделать из нее грузило?
– А то что же? Не в бабки ж играть!
– Но для грузила ты мог взять свинец, пулю… гвоздик какой-нибудь…
– Свинец на дороге не найдешь, купить надо, а гвоздик не годится. Лучше гайки и не найтить… И тяжелая, и дыра есть.
– Дураком каким прикидывается! Точно вчера родился или с неба упал. Разве ты не понимаешь, глупая голова, к чему ведет это отвинчивание? Не догляди сторож, так ведь поезд мог бы сойти с рельсов, людей бы убило! Ты людей убил бы!
– Избави господи, ваше благородие! Зачем убивать? Нешто мы некрещеные или злодеи какие? Слава те господи, господин хороший, век свой прожили и не токмо что убивать, но и мыслей таких в голове не было… Спаси и помилуй, царица небесная… Что вы-с!
– А отчего, по-твоему, происходят крушения поездов? Отвинти две-три гайки, вот тебе и крушение!
Денис усмехается и недоверчиво щурит на следователя глаза.
– Ну! Уж сколько лет всей деревней гайки отвинчиваем и хранил господь, а тут крушение… людей убил… Ежели б я рельсу унес или, положим, бревно поперек ейного пути положил, ну, тогды, пожалуй, своротило бы поезд, а то… тьфу! гайка!
– Да пойми же, гайками прикрепляется рельса к шпалам!
– Это мы понимаем… Мы ведь не все отвинчиваем… оставляем… Не без ума делаем… понимаем…
Денис зевает и крестит рот.
– В прошлом году здесь сошел поезд с рельсов, – говорит следователь. – Теперь понятно, почему…
– Чего изволите?

Наступает молчание. Денис переминается с ноги на ногу, глядит на стол с зеленым сукном и усиленно мигает глазами, словно видит перед собой не сукно, а солнце. Следователь быстро пишет.
– Мне идтить? – спрашивает Денис после некоторого молчания.
– Нет. Я должен взять тебя под стражу и отослать в тюрьму.
Денис перестает мигать и, приподняв свои густые брови, вопросительно глядит на чиновника.
– То есть, как же в тюрьму? Ваше благородие! Мне некогда, мне надо на ярмарку; с Егора три рубля за сало получить…»

Это рассказ А.П. Чехова «Злоумышленник» из числа его первых юмористических рассказов. Вначале вам смешно, а потом душу охватывает тоска, потому что то, над чем смеется автор, по сути, трагедия народа и всего общества в целом. Вспомните его рассказы «Канитель», «Хирургия», «Унтер Пришибеев», «Налим». Прочтите ранние рассказы Михаила Зощенко и вы поймете, что «Собачье сердце» Булгакова – это не антибольшевизм, а отражение отношений элиты к народу.

Вот, например, пишет И.Бунин о народе в своем произведении «Окаянные дни»
«Нет никого материальней нашего народа. Все сады срубят. Даже едя и пья, не преследуют вкуса — лишь бы нажраться. Бабы готовят еду с раздражением. А как, в сущности, не терпят власти, принуждения! < … > С револьвером у виска надо ими править. А как пользуются всяким стихийным бедствием, когда все сходит с рук, — сейчас убивать докторов (холерные бунты), хотя не настолько идиоты, чтобы вполне верить, что отравляют колодцы. Злой народ! Участвовать в общественной жизни, в управлении государством — не могут, не хотят за всю историю» (3 октября); «Хам уже давно в русском обществе. Все, что было темного, наглого, противоестественного в литературе за последние двадцать лет, — не то же ли, что теперь в общественной жизни?» (6 октября); «О негодяи, дикая сволочь!» (8 октября).»
«Последний вопль — про дикую сволочь — формально про местных елецких мужичков, тех самых мужичков, которые за полгода без царя настолько обнаглели, что принялись самовольно рубить на дрова окрестные леса. По сути же он — обо всем русском народе.
При этом само понятие «народ» следует воспринимать только и исключительно так, как его воспринимал сам Бунин, — а именно как простонародье, тупую и злобную чернь, не стремящуюся развиваться и получать образование, донельзя консервативную и ретроградную, не желающую ничего менять в своих «вековечных устоях от сотворения мира», любое проявление бескорыстной помощи воспринимающую как проявление барской придури (то есть в ее понимании — глупости) и готовую отрезать себе уши, лишь бы только у соседа Ваньки вторая корова сдохла. А лучше бы обе.»

Сейчас эту книгу рекламируют в качестве идеологического обоснования ненависти к большевикам, в качестве пособия для антисоветчиков и антикоммунистов.
Но пусть спросит Бунин самого себя, не его ли сословие, класс богатых, сытых и образованных тысячу лет держал народ за скота и обслугу? «Что посеешь, то и пожнешь.»
Это в Европе королевские придворные включали в свои бальные танцы народные мотивы, перенимали у народа и музыку, и свободу движений.
А у нас собирали и сжигали все народные музыкальные инструменты так тщательно, что ни один экземпляр не сохранился на всей Руси Великой. Указ царя Алексея Михайловича 1648, запрещал народное искусство, скоморохов, их музыку и представления. А в 1649 году при правлении того же царя Алексея Михайловича Соборным уложением было введено полное закрепощение крестьян.
В Европе на этот момент крестьянство становилось свободным, а у нас – крепостным. И какие результаты желал бы видеть И.Бунин или Мережковский в момент народного гнева, после того, как этот народ пребывал в течение 300 лет рабом и рабочей скотиной, которую можно продать, наказать розгами по прихоти, не давать ей ни знаний, ни культуры?
Но невежество народа делало невежественным и эксплуататорский класс помещиков. Тот же А.П.Чехов описывает жалкий образ жизни не только простолюдинов, но и помещиков. А ведь пребывание из века в век без интеллектуального развития, без духовного роста в условиях малограмотной обывательской среды приводит к деградации и ума, и способностей.

«Образовательный уровень помещичьей среды был еще менее высок, нежели материальный. Только один помещик мог похвалиться университетским образованием, да двое (мой отец и полковник Туслицын) получили довольно сносное домашнее воспитание и имели средние чины
Лишенная прочной образовательной подготовки, почти непричастная умственному и литературному движению больших центров, помещичья среда погрязала в предрассудках и в полном неведении природы вещей. Даже к сельскому хозяйству, которое, казалось бы, должно было затрогивать существеннейшие ее интересы, она относилась совершенно рутинно, не выказывая ни малейших попыток в смысле улучшения системы или приемов.
Однажды заведенные порядки служили законом, а представление о бесконечной растяжимости мужицкого труда лежало в основании всех расчетов.
Остальную массу составляли недоросли из дворян и отставные прапоры. В нашей местности исстари так повелось, что выйдет молодой человек из кадетского корпуса, прослужит годик-другой и приедет в деревню на хлеба к отцу с матерью. Там сошьет себе архалук, начнет по соседям ездить, девицу присмотрит, женится, а когда умрут старики, то и сам на хозяйство сядет. Нечего греха таить, не честолюбивый, смирный народ был, ни ввысь, ни вширь, ни по сторонам не заглядывался. Рылся около себя, как крот, причины причин не доискивался, ничем, что происходило за деревенской околицей, не интересовался, и ежели жилось тепло да сытно, то был доволен и собой, и своим жребием.» (М.Е.Салтыков-Щедрин «Пошехонская старина»)


Вот уже упоминаемый А.П.Чехов описывает эпизод из жизни «образованного» русского.
«Становой пристав Семен Ильич Прачкин ходил по своей комнате из угла в угол и старался заглушить в себе неприятное чувство. Вчера он заезжал по делу к воинскому начальнику, сел нечаянно играть в карты и проиграл восемь рублей. Сумма ничтожная, пустяшная, но бес жадности и корыстолюбия сидел в ухе станового и упрекал его в расточительности……
Чем более он утешал себя, тем чувствительнее становилась для него потеря. Так было жалко восьми рублей, так жалко, точно он в самом деле проиграл восемь тысяч. Когда Ваня кончил урок и умолк, Прачкин стал у окна и, тоскуя, вперил свой печальный взор в снежные сугробы… Но вид сугробов только растеребил его сердечную рану. Он напомнил ему о вчерашней поездке к воинскому начальнику. Заиграла желчь, подкатило под душу… Потребность излить на чем-нибудь свое горе достигла степеней, не терпящих отлагательства. Он не вынес…
— Ваня! — крикнул он. — Иди, я тебя высеку за то, что ты вчера стекло разбил!»
(Чехов. «Не в духе»)

А вот «ученые рассуждения» еще одного небогатого помещика, очень напоминающие рассуждения некоторых блогеров из соцсетей.
«Вы изволили сочинить что человек произошел от обезьянских племен мартышек орангуташек и т. п. Простите меня старичка, но я с Вами касательно этого важного пункта не согласен и могу Вам запятую поставить. Ибо, если бы человек, властитель мира, умнейшее из дыхательных существ, происходил от глупой и невежественной обезьяны то у него был бы хвост и дикий голос. Если бы мы происходили от обезьян, то нас теперь водили бы по городам Цыганы на показ и мы платили бы деньги за показ друг друга, танцуя по приказу Цыгана или сидя за решеткой в зверинце.»
(Чехов «Письмо к ученому соседу»)
Дураки – это сформированные условиями социального быта некогда способные к развитию люди. И чем дольше люди пребывают в невежестве и обывательской лени, тем труднее им стать деятельными, активными и развитыми гражданами.
Теперь о дорогах. Когда начинают говорить или писать, что Россия к началу Первой мировой войны была одной из самых развитых стран Европы, разрешите не поверить этим уверениям.
Одно дело, развивать промышленность через западные концессии, отдавая прибыль этому Западу , продавать сырье тому же Западу, и совсем другое иметь в собственной стране достаточно высокий культурный и материальный уровень. Но в государстве, где дороги даже в провинциальный городишко становятся на по 6-7 месяцев непроезжими или трудно преодолимыми, не может быть ни высокой культуры, ни высокого уровня жизни. Тот же М.Булгаков не даст соврать.
«Если человек не ездил на лошадях по глухим проселочным дорогам, то рассказывать мне ему об этом нечего: все равно он не поймет. А тому, кто ездил, и напоминать не хочу.
Скажу коротко: сорок верст, отделяющих уездный город Грачевку от Мурьинской больницы, ехали мы с возницей моим ровно сутки. И даже до курьезного ровно: в два часа дня 16 сентября 1917 года мы были у последнего лабаза, помещающегося на границе этого замечательного города Грачевки, а в два часа пять минут 17 сентября того же 17-го незабываемого года я стоял на битой умирающей и смякшей от сентябрьского дождика траве во дворе Мурьинской больницы.»
(М.Булгаков «Записки юного врача»)
А вот А.П. Чехов отправляется в путешествие на Сахалин.
«Николаевск был основан не так давно, в 1850 г., известным Геннадием Невельским, и это едва ли не единственное светлое место в истории города. В пятидесятые и шестидесятые годы, когда по Амуру, не щадя солдат, арестантов и переселенцев, насаждали культуру, в Николаевске имели свое пребывание чиновники, управлявшие краем, наезжало сюда много всяких русских и иностранных авантюристов, селились поселенцы, прельщаемые необычайным изобилием рыбы и зверя, и, по-видимому, город не был чужд человеческих интересов, так как был даже случай, что один заезжий ученый нашел нужным и возможным прочесть здесь в клубе публичную лекцию. Теперь же почти половина домов покинута своими хозяевами, полуразрушена, и темные окна без рам глядят на вас, как глазные впадины черепа. Обыватели ведут сонную, пьяную жизнь и вообще живут впроголодь, чем бог послал.
Гостиницы в городе нет. В общественном собрании мне позволили отдохнуть после обеда в зале с низким потолком – тут зимою, говорят, даются балы; на вопрос же мой, где я могу переночевать, только пожали плечами. Делать нечего, пришлось две ночи провести на пароходе; когда же он ушел назад в Хабаровку, я очутился как рак на мели»
И это передовая держава, находящаяся на подъеме своего развития? Чтобы проехать в любой город, поселок или усвдббу в центре России и узнать кое-что о ее дорогах, не нужно отправляться на Сахалин

«Землемер Глеб Гаврилович Смирнов приехал на станцию «Гнилушки». До усадьбы, куда он был вызван для межевания, оставалось еще проехать на лошадях верст тридцать-сорок. (Ежели возница не пьян и лошади не клячи, то и тридцати верст не будет, а коли возница с мухой да кони наморены, то целых пятьдесят наберется.)
— Скажите, пожалуйста, где я могу найти здесь почтовых лошадей? — обратился землемер к станционному жандарму.
— Которых? Почтовых? Тут за сто верст путевой собаки но сыщешь, а не то что почтовых... Да вам куда ехать?
— В Девкино, имение генерала Хохотова.
— Что ж? — зевнул жандарм. — Ступайте за станцию, там на дворе иногда бывают мужики, возят пассажиров.
Землемер вздохнул и поплелся за станцию. Там, после долгих поисков, разговоров и колебаний, он нашел здоровеннейшего мужика, угрюмого, рябого, одетого в рваную сермягу и лапти.
Лошаденка была молодая, но тощая, с растопыренными ногами и покусанными ушами. Когда возница приподнялся и стегнул ее веревочным кнутом, она только замотала головой, когда же он выбранился и стегнул ее еще раз, то телега взвизгнула и задрожала, как в лихорадке. После третьего удара телега покачнулась, после же четвертого она тронулась с места.»
( А.П.Чехов «Пересолил»)
Это 19 век. А в Англии дорожное сообщение между городами на почтовых дилижансах появилось в 18 веке.
«С шоссе свернули на проселочную дорогу… Четверка ехала по дороге, шагом, с напряжением вытаскивая из грязи тяжелый экипаж.


«Телега сильно накренилась - сейчас упадет; на ноги Марьи Васильевны навалилось что-то тяжелое - это ее покупки. Крутой подъем на гору, по глине; тут в извилистых канавах текут с шумом ручьи, вода точно изгрызла дорогу - и уж как тут ехать! Лошади храпят.
Семен выбирал, как бы проехать посуше и поближе, где лугом, где задами; но там, гляди, мужики не пускают, там попова земля, нет проезда, там Иван Ионов купил у барина участок и окопал его канавой. То и дело поворачивали назад.»
(А.П.Чехов «На подводе»)
Вот вам и крылатая фраза о беде России. Ни русский характер, ни особенности климата не являются и не могут быть причиной нашей неблагоустроенной жизни и незадачливого правительства.
Как может развиваться страна и народ, если даже до города в любой губернии империи невозможно доехать быстро и без усилий, не говоря уж о селениях или усадьбах. Вот и жили и крестьяне, и помещики в медвежьих углах, теряя сообщение даже с соседями в конце зима, когда таяние снега превращало любую усадьбу или село в затерянный остров.
Дороги - это кровеносная система страны. Если они слабы, убоги и непроходимы, то не будет у страны и здоровья, а у народа - возможности развиваться.
Да, на какой-то момент железные дороги и движение по ним представилось как спасение. Но железные дороги трудоемки и ограничены в возможности соединения мелких городов между собой. Не может же вся жизнь страны сосредоточиться вдоль железнодорожного полотна, как некогда - по течению рек.
Однажды оппонент на замечание о том, что мы закупаем продукты заграницей и вконец забросили сельское хозяйство, ответил, что мы находимся в зоне «рискованного земледелия», что невозможно нам быть такими как Европа, у нас климат не тот.( Совсем в духе славянофилов 19 века: « Немцы правильно развивались, кричат славянофилы, -- подавайте и нам правильное развитие!" ). Но в этом случае резонно вспомнить об израильской редиске, клубнике и зелени, которые выращиваются вообще в безводной пустыне Негев. Неужели вырастить урожай в пустыне, легче, чем в центральной полосе России? Неужели сложно изучить особенности собственных почв, климата и продуктов, дающих на определенных территориях урожаи? Зачем человеку знания, науки, экономика? А все просто. Израильское правительство, как и правительство любой страны, заботящееся о будущем народа, вкладывает в любую отрасль деньги. Только у нас одна отговорка: сколько не вкладывай, ничего не будет, потому что и страна не такая, и народ не такой.
Выгодно у нас выращивать сельхозпродукцию в Ставропольском, Краснодарском краях, тогда позаботьтесь о дорогах и рынках, чтобы возить эту продукцию не из Израиля или Испании, а из регионов, расположенных гораздо ближе.

Советское государство 70 лет прививало народу культуру, знания, развивало науки и искусства, создавало промышленность и заботилось о сельском хозяйстве. Но ушла эта власть и вновь в стране объявились две наши беды : дураки и дороги.
Что это: судьба или клеймо? Ни то, ни другое. Это капитализм, в котором открытый рынок и зависимость властей от Запада всегда воспроизведут систему, гибельную для народа.Капитализм ищет выгоду, а Россия требует больших вложений. Выгоднее ее бросить на произвол судьбы, чем вкладывать в нее средства. Альтруистов и радетелей за народ среди капиталистов нет. А если и заведется такой благотворитель, то он либо разорится как доктор Гааз или Савва Мамонтов, либо позаботится и о своей выгоде, так, что вся его благотворительность сведется к тарелке кислых щей, а не к заводам и фабрикам.
Tags: капитализм развитие культура
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments