ansari75

Чему нас учат дальние страны.

Нынешние путешествия – это, конечно, не путешествия ради исследований. Теперь не пускаются в путь, чтобы узнать обычаи страны, ее фольклор, традиционные виды одежды, еды, занятий. Это и не исследования по истории народа или природных комплексов региона. Это даже не коммерция. Теперь вся масса впечатлений и интереса называется просто и определенно – туризм. Туризм – это прежде всего зрелище, гуляете вы по городским площадям, музеям или спускаетесь по реке на байдарке или взбираетесь на заснеженные вершины. Туризм может быть экстремальным, развлекательным, познавательным, а теперь даже пищевым, но все равно это туризм и больше ничего: зрелище, развлечения, щекотание нервов или сибаритство. Зрелищный сибаритствующий туризм самая популярная его разновидность. И каждая страна пытается создать максимум удобств и зрелищ для туристов. 

Туризм – это не только выгодный бизнес, это еще и решение экономических проблем, связанных с занятостью населения. Время грандиозного строительства промышленных центров, рассчитанных на будущие поколения и призванных создать экономическую независимую материальную базу  собственному  государству, обеспечить работой население,  перестали быть целью. Цель – самодостаточный бизнес, который позволяет мелкому хозяйчику обеспечить себе и детям сносное существование, дать им возможность учиться, лечиться и жить в доме или квартире, а не снимать углы в городах. И именно туризм способствует процветанию этой системы самообеспечения на основе мелкого бизнеса. Миллионерами подобные бизнесмены не становятся, а вот жить, получая немного больше, чем получает наемный работник, но могут.

Именно к подобной свободе мелкого предпринимательской самодеятельности и вели все наши перестройки и западные освободительные от коммунистической диктатуры мероприятия по развалу социалистического лагеря и плавного слияния в экстазе с европейскими ценностями.

Никто и никогда (в настоящее время) не скажет правду о том, что же выиграл на самом деле простой народ от развала социалистической государственности и перехода к капиталистической системе. Если быть объективно-честным, то ничего. Вся свобода для народа вылилась в возможность уехать из своей страны и не работать, уповая на случай, бизнес, везение. Все, что получило человечество, европейское в том числе – это нескончаемый праздник жизни, основанный на туризме и свободе от всех обязанностей.

Если исключить этот пестрый карнавал из внимания, то народ мало изменил свой образ жизни. Главное, что он сохранил – это работоспособность.

Ну, а теперь подробнее. Контрасты начинают проявляться по мере продвижения на Запад. Вся Смоленская область являет собой унылую привычную картину запустения. Заброшенность полей различается лишь густотой поросли кустарника или березок. Чем гуще подлесок, тем раньше поля стали бесхозными. Встречаются поля с низкорослыми березками и жидким кустарником. Это участки, познавшие бесхозность позже. А есть и совсем ровные без кустиков и березок, но не засеянные, а поросшие иван-чаем, сурепкой и кашкой. И, конечно, как неотъемлемое чудо современной агротехники – заросли борщевика. Как же без него. Он теперь так же присущ русской природе как березка или ель.

Но стоит переехать границу, как исчезают и борщевик, и заброшенные поля. «Кругом стоит пшеница золотая, и ей конца и краю не видать». Есть поля, где уже собрана солома в рулоны, и эти рулоны обернуты белым материалом от дождя и ветра. Лежат уютные беленькие свертки и поле вокруг чисто и ровно. Такие рулоны будут встречаться по всем полям стран бывшего соцлагеря. Особенно поражают размеры полей в Венгрии. Сплошное необъятное пшеничное море ходит волнами под ветром и сияет ослепительным золотом под солнцем. Нигде ни одного заброшенного участка, нигде никаких заброшенных домиков с провалившейся крышей и выбитыми окнами. Даже в бедной Белоруссии нет таких домиков. Конечно, они проще и беднее даже польских коттеджей, но люди все-таки трудятся, строят новые кирпичные взамен старых деревянных.

Правда, один мой знакомый говорил, что в Белоруссии далеко не во всех районах такая благостная картина. Заброшенных сел и полей много и там. А в Чехии и Польше проблемы с сельским хозяйством тоже существуют.

Но досужему туристу тайны экономики не видны. Ему видны чистые ухоженные леса, без сухостоя, без подлеска, глушащего сосны и ели, чистые, выкошенные обочины и противопожарные зоны с углубленным уровнем почвы. Такие леса начинаются уже в самой Белоруссии и тянутся по всей территории европейских стран. Лесные зоны похожи на парки, так аккуратно они убраны, так свободно растут деревья и так легко пройтись вглубь леса прямо с дороги и не потеряться. Увы. Лесная картина Смоленской области не менее уныла, чем и полевая. Сухостой, подлесок, превращающий лес в непроходимые джунгли, заброшенность и ненужность не только сельского хозяйства, но и лесного.

Обидно и горько видеть такую картину запустения в родной стране. Но претензии все-таки не к народу и не к тому, что Смоленская область имеет бедные почвы и сельское хозяйство в ней не выгодно. Здесь проявляется не российская лень и равнодушие. Здесь со всей очевидностью проявляется нефтедолларовое растление страны, народ которой намерено отучают работать. Можно создать рабочие места в сфере услуг, можно открывать огромные ТРЦ и гипермаркеты с большим объемом рабочих мест, потому что все блага цивилизации можно не создавать в стране, а покупать у соседей, отдавая им прибыль от развития промышленности и сельского хозяйства.

Конечно, можно сказать и о дорогах. Но вернемся к границе. Кто-то пугал нас тем, что на границе с Польшей волокиту устраивают белорусы, из-за того, что у них старое оборудование, медленный интернет, и проверка затягивается на часы ожидания. А поляки действуют быстро. К нашему удивлению все оказалось ровно наоборот. Белорусам на проверку требуется  15 -20 минут. Но вот поляки не только берут отпечатки пальцев. Они прогоняют паспорта по всем возможным каналам проверки, и процедура эта занимает уже не 20 минут, а часы. Ожидание в бесконечной очереди растягивается на пять – шесть часов. 

Наши граждане не слишком часто ездят на автомобилях и верят всему, что пишут блогеры. Вот вам пример намеренной дезинформации, рассчитанной на определенную дискредитацию собственной страны, и ближайших друзей. Точно такие байки они распространяют о Крымском мосте и «жутко долгом» ожидании проезда, точно так пишут о нашем прошлом и все грехи современности списывают на советский период. Даже недолив бензина на автозаправках они готовы приписать пережиткам социализма, совершенно не задумываясь над тем, что воровство и обман покупателя родились в человеческом обществе задолго до появления марксизма-ленинизма, и что наличие хозяина, (так они объяснили: не было хозяина, который заботился бы о престиже заведения), не снимает проблему мошенничества, а только усугубляет ее.

На бензин в Белоруссии фиксированная цена, выше, чем у нас, но ниже, чем в Европе.

В Восточной Германии хороши не только ухоженные леса и дороги, но и советские пятиэтажки в городах. Ни  потрескавшихся швов, ни облезлых стен, ни убогости и заброшенности. Чистые, красивые, ничем не уступающие современным застройкам.

А в Чехии поражает однотипность коттеджной застройки.

Когда-то Рязанов издевался над тем, что в Союзе все дома одинаковые, что типовая пятиэтажка – эта удар по тонким эстетическим вкусам рафинированного интеллигента. Но чем типовая пятиэтажка отличается от типового коттеджа? Только тем, что пятиэтажки – это городская застройка бывшего СССР, а коттеджи – сельская провинциальная расселенность городского населения в ныне евросоюзной капиталистической Чехии. Вот так и рождаются идеологемы, имеющие влияние на обывателя.

Чем отличается жизнь в бывших социалистических республиках для населения, возвращенного силой в капитализм? Только пропагандой, намеренно именующей социалистический период коммунистической диктатурой, но не способной вменить социализму никакого иного обвинения. По сути, обыватель это обычны трудящийся человек, живущий так, как привык жить во все века: получать пропитание и устраивать будущее своих детей. Эти проблемы обычный обыватель в социалистическую эпоху решал гораздо лучше и перспективнее, чем сейчас, но ему говорят, что тогда он не имел свободы и он верит. А какая свобода ему нужна? Сейчас он получил свободу от всего, от труда, от образования, от дома и места, где родился, от обязанностей гражданина и строителя будущего. И многих это устраивает.

Очень часто люди склонны приписывать плоды технического прогресса, изменения в экономическом направлении развития общества, влияющие на привычный образ жизни до такой степени, что подчас как бы дающие иную картину мира, связывать не с прогрессом, а с системой власти и социально-экономической системой хозяйства. Отсюда и ошибки в оценке советского периода и нынешнего капиталистического. Людям кажется, что нынешний праздник жизни пришел вместе со сменой режимов. Строгий социализм, держащий население в умеренности – это зло, а вот потребительский разгул – это счастье. И никто не смотрит на то, что цели у социализма и капитализма были различны. Именно цели провоцировали разницу в отношении занятости населения, его потребительской активности, научной и творческой деятельности.

Простой пример, сейчас пишут, что  Восточная Германия в бытность ее ГДР не восстанавливала памятники Дрездена в полном объеме. По нынешним идеологическо-воспитательным понятиям, это очень неправильно. Как можно заботиться об экономике и народе, тратить деньги на социальную сферу и науку, вместо того, чтобы тратить эти деньги на реставрацию. Но ГДР восстановила то, что было важно для культуры в целом.  Пишет Михаил (mikle1

« Восстановление ансамбля старого Дрездена началось вскоре после войны при активном участии советских специалистов и отчасти на советские же деньги. «Из руин поднялись Дрезденская опера, Дрезденская галерея — Цвингер, знаменитая терраса Брюля, Альбертинум и еще десятки архитектурных памятников. Можно сказать, что важнейшие исторические здания на берегах Эльбы и в Старом городе были построены заново еще во время существования ГДР. Восстановление продолжается и доныне», — говорит Норберт Хаазе.»

Не восстановлена осталась только самая большая церковь Фрауэнкирхе и некоторые дворцы, в частности дворец графини Козель. Потери, прямо скажем, не катастрофические.

А что говорят теперь? « Всё изменилось в 1989 году. Дрезденцы решили, что они хотят вернуть саксонской столице былую красоту и величие во чтобы то ни стало. То, что предстояло заново отстроить давно не существующий Старый город, их не смущало. И то, что отстроенное заново будет сплошной фальшак и новодел. Их не смущало бедственное экономическое положение восточной Германии после воссоединения, что огромные средства можно было бы потратить на решение социальных проблем.

О том, какая огромная работа была впереди, говорит хотя бы такой факт: восстановление замка началось в начале 90-х, а закончилось оно в 2013 г., то есть, на один только объект  в Старом городе ушло более 20 лет!

Вряд ли они тогда думали, что вложенные затраты потом стократ окупятся миллионными потоками туристов. Нет, они просто хотели вернуть свой город во всей его красе и гордиться им. Для них это была такая же важнейшая духовная задача, как для поляков восстановление средневековой Варшавы после войны».

Вот в этом небольшом отрывке и заключается весь смысл того, что произошло со странами социализма. Никакие простые дрезденцы не желали тратить деньги, необходимые на социальные и экономические нужды, на иллюзию. Никакие простые берлинцы не жаждали увидеть на месте рейхстага новодел, равный по затратам нашему суррогатному храму Христа Спасителя. Их попросту никто не спрашивал. Западная Европа решила, что развитые промышленно и вполне самодостаточные экономически страны бывшего соцлагеря станут конкурентами их собственному благополучию, получаемому за счет эксплуатации, как и в былые времена, отсталых окраин. Такой подарок им был не нужен. Но и социальный взрыв – тоже. Наилучший способ – сделать смыслом жизни обывателя туризм. А для туриста важны зрелища. Приехать в социалистическую Прагу, чтобы побродить по Старой площади, пройтись по Градчанам и Вышеграду, заглянув ы музей изобразительных искусств – не слишком заманчиво. Для туриста нужен праздник, нужен калейдоскоп впечатлений, нужны зрелища и восторги. 

Кроме того сделать мелкими бизнесменами, торговцами и рестораторами всех потерявших работу рабочих и служащих бывших промышленных комплексов разрушенной социалистической системы хозяйства.

Вот для того и восстанавливали дрезденские замки и Фрауэнкирхе, для того золотили и реставрировали дворцы в Градчанах в Праге, для того, возводили вновь церковь в Буде и открывали десяток музеев не только в Дрездене, Праге и Будапеште, но и в Варшаве, и в Кракове.

Эту же цель преследуют и наши правители, возводя утраченные памятники заново, золотя купола и освобождая от институтов, киностудий, санаториев и домой отдыха, бывшие царские, графские и купеческие дворцы и особняки под музеи, напичкивают  их раритетом, где подлинным, где сотворенным по  образцам старого быта. 

Людям это нравится. Новодел, даже если он никакого отношения к старине и не имеет, впечатляюще ярок, притягателен, поражающий воображение и зовущий все новые и новые толпы туристов прикоснуться к прекрасному.

Другой вопрос, а много ли граждан из всех стран мира могут приехать полюбоваться красотами реконструированного прошлого европейской культуры? Но это уже другая проблема. А пока в столицах Восточной Европы, как в Греции, Испании или Италии туризм является довольно значительной статьей дохода и решением проблем занятости населения.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic