ansari75

Суд "справедливый и беспристрастный"



Суд в Ставрополе признал ничтожными все документы на приватизацию здания с 1992 года после того, как РПЦ МП потребовала передать это здание ей

Игуменский корпус Иоанно-Мариинского женского монастыря на Октябрьской улице в Ставрополе передан 4 мая местной епархии РПЦ МП, несмотря на то, что он уже почти 30 лет находится в частной собственности, передает ИАЦ "Сова".

В советское время здание принадлежало психиатрической больнице, с 1992 года находится в частной собственности (выкуплено у больницы, в 1996 году администрация района официально утвердила документы на помещение).

В 2006 году местная епархия РПЦ МП впервые заявила свои претензии на здание. В феврале 2017 года районный суд удовлетворил церковный иск и признал ничтожными все права собственности и договоры, апелляционный суд оставил это решение в силе. Все попытки жильцов обратиться в Следственный комитет, администрацию президента и Верховный суд РФ не увенчались успехом. Вместе с тем, местные чиновники не намерены предоставлять им какое-либо временное жилье, а советуют жить в палатках на газоне.

P.S. Самое интересное в этой истории, что речь идет совсем не об игуменском корпусе, а о коттеджах, построенных на территории бывшего монастыря (на тот момент психиатрической больницы), на фундаменте монастырских построек

«Как будто в другом государстве живем»

«Ситуация у нас настолько патовая, что я от этой неизбежности и ужаса приехала в Москву. Рассчитывала, что, может быть, хотя бы обратят внимание, потому что — ну, забирает Церковь», — взволнованно начинает рассказ 60-летняя ставропольчанка Тамара Шимко. Последние десять лет она воевала с местной епархией за дом, который построила вместе с мужем, где родились ее внуки и живет 91-летняя мама, ветеран Великой Отечественной войны. Битва проиграна: дома у них больше нет. Летом семье предстоит выселение.

Когда-то, в 1992 году, из полуразвалившегося барака на Октябрьской улице было видно небо. Дожди и снег падали сквозь дырявую крышу бывшего швейного цеха, принадлежавшего в советские годы психиатрической больнице, прямо на дощатый пол. Руины были выставлены краевым комитетом по имуществу на Товарно-сырьевую биржу за 110 тысяч рублей (по тогдашнему курсу — около 100 долларов), но их никто не торопился покупать: два претендента, увидев лот, отказались от конкуренции. Врачам-микробиологам Тамаре и Игорю Шимко выбирать не приходилось — дешевле ничего не было. В Ставропольском противочумном институте, где они работали, перестали платить, а сына, дочь и пожилых родителей, с которыми они жили в маленькой 23-метровой квартире, нужно было кормить. Они купили барак, залатали крышу, провели канализацию, поставили отопительный котел и, используя свои знания, наладили производство популярных в то время шампуней от вшей.

Дом, куда они в итоге переехали с детьми, ожил, и к нему — увы, предсказуемо, из-за расположения в центре города — проявили интерес криминальные круги.

«Там у нас как: длинный коридор и комнаты. Приходили с пистолетами. "Да тут же можно дом свиданий организовать — давайте, ребята, подвиньтесь". Как только ни отбивались от них, — до сих пор с содроганием в голосе вспоминает Тамара Шимко. — Если бы бандюги отняли, Церкви пришлось бы сейчас забирать бордель».

Но интерес представляет не только факт отъема частного на тот момент жилья, но вся процедура с юридическими доказательствами того, что люди получили право на застройку в 1992 г. нечестно. 

Более того, на противоположной стороне территории того же самого монастыря построены коттеджи военными. Они без всякой приватизации отобрали часть территории под индивидуальное строительство. Их коттеджи вне рассмотрения. Их никто не отбирает и территорию не возвращает.

Отбирают у тех, кто на момент приватизации были обычными советскими врачами, работниками данного учреждения.

В 90-е годы приватизация ведомтсвенного жилья шла полным ходом, потому что была разрешена.Но никто ничего не пересматривает. А вот в данном случае состоялся сговор власти с РПЦ. Прецедента не было. Его создала сама РПЦ, путем подлога доказавшая, что цена за участок с постройкой была мизерная, а значит имело место незаконная приватизация.

Такой же метод фальшивок и лганья применяется в РПЦ и по отношению к храмам, попавших в чужую юрисдикцию.

Например, Ольгинский храм в Железноводске. Строили его свщенники, которые там и служили. Пришел новый архиерей и отобрал храм у них, поставив нового настоятеля. Предыдущий всместе с прихожанами храм не уступил, а перешел под юрисдикцию РПЦЗ. 

Вот тогда и обратилась епархия в суд. А способ был простой: доказать, что деньги на строительство были епархиальные, а не местного прихода. И доказали, хотя никаких документов (это были 80-е годы и дела велись без всяких записей) не было. Притянули и попов в свидетели. И они присягнули. Место-то терять не хочется.

Вот такая жизнь по Евангелию в церкви. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic