Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Categories:

ОБ УРОКАХ ЛИССАБОНСКОГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ 1755 ГОДА


В 1755 году в Лиссабоне, столице Португалии, произошло землетрясение, которое в эпоху Просвещения имело огромное значение, отрезвив тогдашних философов и заставив их по-иному взглянуть на реальность, которая оказалась не такой идеальной, как в те годы представлялось многим прогрессивным мыслителям.

Утром 1 ноября произошла самая первая серия сильных подземных толчков, а спустя всего 20 минут набережную Лиссабона накрыла волна высотой 15 метров, только увеличившая количество жертв землетрясения. После этого произошел провал набережной, а разрушенный город оказался в полной власти огня. Пожары бушевали в Лиссабоне в общей сложности 10 дней.

Так называемые афтершоки повторялись весь ноябрь и декабрь. Помимо Лиссабона от землетрясения серьезно пострадали еще 16 португальских городов, а также населенные пункты на западе Испании. Соседний город Сетубал и вовсе был полностью смыт цунами. Отголоски землетрясения в Лиссабоне дошли до Италии, Франции, Германии, Англии и даже Швеции.


Первые толчки начались в тот самый момент, когда в церквях шли службы, и их помещения в буквальном смысле были забиты прихожанами, пришедшими отметить День всех святых. У людей практически не было шансов, и едва ли не все они оказались погребены под обломками разрушенных алтарей.

"Число погибших в домах и на улицах несравненно меньше числа жертв, нашедших свою кончину под обломками церквей", - сообщал из Лиссабона в конце ноября 1755 года английский хирург Вольфальм.

Вот как описывает злополучное ноябрьское утро 1755 года доктор геолого-минералогических наук А. Никонов в статье "Ужасное потрясение Европы" ("Природа", №11, 2005 г.): "Был ясный солнечный день. Воистину светлый праздник - День всех святых. Бедняки потянулись к ранней заутрене, зажиточные горожане - к поздней. В десятом часу утра церкви, а их в каждом квартале были десятки, оказались полны народу. Это началось в 9 ч. 40 мин.".

Количество жертв катастрофы даже по самым скромным подсчетам составляет от 40 до 60 тысяч человек.



"Никто не думал о чем-либо, кроме своего собственного спасения", - писал Вольфальм.

"...ни спасательных служб, ни медицинской помощи, ни хотя бы минимальной информации, ни элементарного опыта поведения в ситуации ультрачрезвычайной. Голые животные инстинкты", - отмечает геолог Никонов.

Эта информация при позднейшем анализе катастрофы заставила больше говорить не о последствиях невиданного доселе разрушения, а об эгоизме набожных португальцев, в экстремальной ситуации следовавших лишь инстинкту самосохранения.
На самом же деле, в этом нет ничего удивительного, если вспомнить, что в середине XVIII века едва ли не каждая природная катастрофа считалась в лучшем случае божьей карой, в худшем - предвестницей наступления конца света. Даже сегодня так называемая Церковь Адвентистов Седьмого Дня до сих пор уверена в том, что разрушение Лиссабона в 1755 году явилось исполнением одного из пророчеств Книги Откровений.

"Незнание естественных наук, суеверие, неумение жителей оказывать помощь друг другу и бездействие полиции усилили страх, породили безумие и сильно увеличили число жертв", - утверждал спустя 170 лет после катастрофы португальский сейсмолог Перейра де Соуза.



Поскольку стихия поразила самое сердце католической страны в крупнейший религиозный праздник, День всех святых, а подземные толчки разрушили почти все культовые сооружения города (32 церкви, более 75 часовен и 31 монастырь), все это породило в Европе дискуссию о жесткости и милосердии христианского бога.

Размышляя о последствиях португальской трагедии, немецкий поэт Иоганн Вольфганг фон Гете писал: "Бог, творец и хранитель неба и земли, изображавшийся мудрым и милостивым в первоначальных учениях веры, поступил в этом случае вовсе не по-отечески, поразив одинаково гибелью и добрых, и злых".

Одними из крупных литературных произведений, навсегда увековечивших в истории португальскую трагедию, стали "Кандид" и "Поэма на бедствие в Лиссабоне" Вольтера.
Французский философ писал: "После землетрясения, которое разрушило три четверти Лиссабона, мудрецы страны не нашли способа более верного для спасения от окончательной гибели, чем устройство для народа прекрасного зрелища аутодафе. Университет в Коимбре постановил, что сожжение нескольких человек на малом огне, но с большой церемонией, есть, несомненно, верное средство остановить содрогание земли".



Такое сожжение еретиков, вполне естественное и традиционное для католической инквизиции и больше напоминавшее ритуальное человеческое жертвоприношение, действительно имело место 20 июня 1756 года во все еще восстанавливавшемся тогда Лиссабоне.

Португальское землетрясение мотивировало ученых на поиски естественных причин подобных природных процессов взамен господствовавшим в то время причинам сверхъестественным.
Одну из первых попыток дать объяснение подземным толчкам предпринял немецкий философ Иммануил Кант, создавший собственную, но, к сожалению, ошибочную теорию о причинах землетрясений.

Но это были лишь первые шаги. Сегодня благодаря науке мы не только знаем, почему происходят колебания поверхности Земли, но даже можем предсказывать (увы, пока не совсем точно) землетрясения. А, значит, вполне способны, в отличие от зараженной христианством и суевериями Португалии XVIII века, преодолеть последствия и, возможно, даже избежать аналогичной разрушительной катастрофы.

Алексей Козлов
Tags: историческая память
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments