Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

По ком звонит колокол



Никто не задумывается, вспоминая 90-е годы, о том, что произошло на самом деле в нашей стране под названием Россия. Произошел не только капиталистический захват собственности. Произошел по истине катастрофический шаг на сто лет назад. Мы не вдумываемся в это, но очень скоро нам придется убедиться, что частнособственническое разграбление страны, любой поворот к архаике, требует и архаической идеологии, архаического воспитания, чтобы сформировать мировоззрение, превращающее человека в духовного раба.
Советский Союз был не только мировой державой. Он шагнул в области духовно-нравственной свободы при полном сохранении культурно-этических норм прошлого, далеко вперед. Европа подходит к нашему пониманию свободы только теперь. И только теперь ее свобода личности, возможность высвобождения огромных творческих сил, оказалась совсем непонятной для нас. И все это произошло, потому что у нас попытались возродить архаику-религиозное, традиционное, зацикленное на ритуале и обряде, мировоззрение.
Мы удивляемся, что в Европе пустеют церкви, что культовые зданию переделывают в гостиницы, рестораны, концертные залы. (Кстати, именно по той же причине-заброшенность, в нищей еще пост революционной России в убогих селах культовые здания превращали в склады, в клубы, а монастыри - в детские колонии. Не худшие варианты, вызванные общим уровнем развития страны, которой было не до ресторанов и гостиниц)
Европа выросла из религиозного мировоззрения. Она обрела свободу духовную. И, если хотите, это не атеизм и не отрицание веры, а это отрицание той системы, когда человек скован регламентом, одурманен ненужным знанием, запуган и ограничен.
Европа шла к этому долго. И старая Россия была на тот момент ее спутником и соратником.
Мы плохо знаем Европу, а то знание, что получили в СССР, давно забыли. Литературу никто не читает, прошлое видит в искаженном зеркале лживых СМИ. А ведь в Европе то, что идет сейчас у нас, было пройдено в 19 веке.
небольшой отрывок из романа Диккенса "Крошка Доррит"

Мистер Артур Кленнэм сидел у окна в кофейне на Ладгет-Хилле, прислушиваясь к звону ближайшего колокола, машинально подбирая ему в такт слова и припевы, и думал: сколько найдется за год слабых здоровьем людей, чью кончину ускорит это испытание? По мере того как приближался час начала церковной службы, колокол все чаще менял свой голос и от этого все неотвязней лез в уши. Когда осталось четверть часа, он забил с оживленно-мертвящей настойчивостью, торопя население в божий храм, в божий храм, в божий храм . Когда осталось десять минут, он увидел, что прихожане собираются туго, и, приуныв, стал глухо взывать: ждем вас, ждем вас, ждем вас . Когда осталось только пять минут, он потерял всякую надежду, и все триста секунд сотрясал окрестные дома мрачными ударами, по одному в секунду, похожими на стон отчаяния.
— Слава богу! — сказал Кленнэм, когда время истекло и колокол умолк.

Но под этот звон ожили в его памяти многие печальные воскресенья прошлого, и мрачная вереница воспоминаний продолжала тянуться перед его мысленным взором даже и после того, как наступила тишина.- Как я ненавидел всегда этот день!

Вот мрачное воскресенье из его детства: он сидит, отупев от страха, над чудовищным трактатом, который еще в заглавии огорошивал несчастного ребенка вопросом, почему он идет к погибели (каковую любознательность существо в штанишках и курточке не в силах было удовлетворить), а в самом тексте, в качестве особого развлечения для младенческого ума, содержал через каждые две строки икающую ссылку в скобках, вроде: 2 посл, к Фесс., гл. III, ст. 6 и 7. Вот унылое воскресенье из его отрочества: трижды в день, под конвоем учителей, точно дезертир, он марширует в церковь, скованный с другим таким же мальчиком невидимыми наручниками нравственного долга; и думает о том, как охотно обменял бы две порции неудобоваримой церковной проповеди на лишний кусочек тощей баранины, предназначенной для насыщения его плоти за обедом."


Колокольный звон, вместе с основами православной культуры, может быть и греет кому-то душу, но уж точно не является признаком духовно-нравственной свободы. Христос учил:"Поступайте с другими так, как хотели, чтобы поступали с вами". Но нет. Нужно поступать так, как кажется кому-то, кто не думает ни о людях, ни о Духе. По их мнению Бог и служение ему - превыше всех человеческих свобод и благ. А раз так, то почему бы нам не услышать муэдзина пять раз в сутки с ближайшего минарета? Почему бы не оставить в школах только обучение грамоте по Новому завету?
Мы идем в прошлое и прошлое это не так приятно, как думают некоторые.
А колокола звонят не в честь возрождения духовности, а по ее поминкам, потому что между церковным регламентом, каноном и раз и навсегда утвержденной истиной и духовностью с верой нет ничего общего. Христос боролся с фарисейской закваской, а теперь она борется с ним самим.
Tags: религия атеизм власть
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments