Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Category:

"Белые платочки" кто они?

Недавно встретилась статья о подвиге наших верующих в советский период под названием «Белые платочки спасли церковь».
На приведенной в тексте фотографии белых платочков как-то не видно. Шерстяные серые платки. А если вспомнить раннее детство, то и там не возникают «белые платочки». Соседка-матушка, жена священника, носила черные платки и женщины, приходящие в их дом тоже носили черные монашеские платки-шали. Мои бабка и прабабка собираясь в церковь ко всенощной, делали прически из остатков седых волос и надевали летом шарфики, а зимой и весной или осенью – шляпки. Бабушка моих подруг ходила в берете. И только зимой поверх берета надевала тонкую ажурную шаль.
Белые платочки я увидела только в 90-е годы, когда наши активисты от православия стали организовывать из своих пожилых прихожанок ударную группу благочестия, заставляя их читать Псалтирь по кругу, каноны и акафисты и в качестве униформы выдавали белые платочки. Но советское производство выпускало эти платочки с цветные принтом. Правда, рисунок был мелкий, редкий, похожий на мало заметную цветную паутинку из листочков или орнамента. Даже в селе, где платки были популярным и единственным подчас головным убором женщин, носили темные, но цветные платки, а зимой – серые шерстяные, теплые, но далекие от белого цвета. Да и вообще, белый цвет считался марким и не был популярным.
Советские прихожанки, клирошанки и те, кто составлял свою церковную общину и жил доходами от работы в церкви, надевали платочки в цвет праздника: голубые – богородичные, зеленые – троицкие, черные – постовые, белые – пасхальные. А в другое время – любые неяркие и неброские платки.
Какие же "белые платочки" спасли церковь?
Я не сектовед, но при слове «белые платочки» тут же представилась некая секта и вспомнилось, что белые платочки носили молокане и старообрядцы.

Молокане

Всемирный съезд молокан 2005 г

Молокане Левокумского района (Ставропольский край)

Были и еще "белые платочки"

Викториане
В конце 1920-х в РПЦ возникло движение викториан. Они отвергали соглашательство сергианцев с советской властью и провозглашали скорое пришествие антихриста как единственного борца с большевизмом. Основными борцами с властью у викториан стали юродивые, странники и прозорливцы.
Для них главным был не Христос, а борьба с Советской властью. Советская власть - антихрист или установлена антихристом, антихристанская, сатанинская, антирелигиозная и т.п. Признавать её не следует.
Одним словом, тоже секта, только политической ориентации.
Если же речь идет об официально существовавшей в СССР РПЦ МП, то ее прихожане не отличались никаким символизмом и ритуалом ни в одежде, ни в еде и подчинялись только общепринятым канонам Русской Православной Церкви.



Что же касается моего воспоминания о молоканах, то оно не было ошибочным. Сектанты тем и отличаются от официальной конфессии, что даже в одежде пытаются сохранить свои отличия и определяют своих именно по одежде. Официальная церковь, будучи государственным институтом, никогда не требовала для жителей того или иного государства непременного канона в светской одежде. Этим христианство выгодно отличается от мусульман или иудеев-ортодоксов. Оно предоставляет своим верующим возможность совершенствовать и развивать мужской и женский костюм в соответствии с временными и культурными изменениями, происходящими в обществе. Христианство не боится потери влияния на человека и растворения в чужеродной среде, потому что изначально строилось на духовном и богословском совершенствовании человека. Другое дело, сектанты. Их устойчивость диктуется тоталитарным подходом к чисто внешним обрядовым особенностям веры.

Итак, кто такие "белые платочки"? Почему именно они и что они в себе хранят?
Сам Булат Окуджава может дать ответ:
«Собралися молокане...»

Собралися молокане,
жар почуяв под ногами.
Взяли в руки тяжкий плуг,
не щадя ни спин, ни рук.

Улеглись пустые споры,
сникли праздные дела.
Только спины — как опоры,
только руки — как крыла.

Шли они передо мною
белой праведной стеною,
лебединым косяком.
Ни печальных и ни слабых.
Белые платки на бабах.
И мужик за мужиком
в белых робах домотканых,
в черных кепках полотняных
с духоборским козырьком.
Даже на похоронах молоканки носят белые платки. В силу большой роли религии, женская повседневная одежда в настоящее время также отличается своей строгостью. Обязательным считается ношение платка и длинной юбки ( А. Самарин)
Голову повязывают белым платочком с красными каёмками. У девиц косы опускаются вниз с вплетёнными в них красными, синими и зелёными лентами. В руках у каждой молоканки должен быть тоже беленький платочек, называемый «ручником»7.
Женщины, помимо белого платочка, надевали сверху ещё большой платок, а на плечи ещё третий платок.
Появившись в последней четверти XVIII в., оно распространилось в мелкособственнической среде крестьянского населения Центральной России, для которого домостроевский консерватизм и патриархальность стали способом защиты и негативным отношением к петровским преобразованиям, а новозаветное служение духу констатировало принципиальные разногласия с государственным православием. Поэтому в молоканской свадьбе и похоронах можно прочувствовать и дух домостроевского аскетизма, и наивную простоту евангельского христианства апостольских времён. Причём, домостроевская традиция сильнее проявила себя в свадебном обряде, а ветхозаветная – в погребальном.
Но есть еще одна категория православных, где женщины обязаны носить платки, чаще белого цвета, и длинные юбки. Это старообрядцы.
Конечно, сегодняшние староверы отличаются от своих предков, живших много веков назад, ведь внешняя жизнь влияет и на внутреннюю. Хотя у старообрядцев исстари существуют свои правила, их строгость и соблюдение – личное дело каждого.


На богослужение старовер надевает соответствующую одежду – моленную.Важнейшая часть мужского староверческого гардероба – азям, обязательный атрибут моленной одежды.(Название «азям» происходит от арабского слова «аджем», означающего любую чуждую нацию. Азям - прообраз нынешнего подрясника) Моленный костюм женщины у беспоповцев – это нижняя рубаха с поясом, сарафан, два платка – нижний и верхний. Моленный сарафан отличали три пары встречных складок, заложенных от ворота до середины лопаток и простроченных на спинке. Спереди сарафан застегивался на пуговицы с накидными петлями. Причем количество пуговиц должно быть кратно символическим для христиан цифрам: 30, 33, 38, 40 (правда, сарафаны с пуговицами были приняты не везде). Подол сарафана сзади должен лежать на земле, а его передняя часть не должна прикрывать носки обуви. Обычно моленные сарафаны шили из ткани темно-синего, темно-коричневого или черного цвета.

В крестьянской одежде нет деления на мужское и женское – запáх всегда налево: сторона ангела (правая) должна покрывать левую.
– Помимо постоянного ношения нательного креста христианин должен быть подпоясан, – объясняет Кирилл Кожурин. – Для христиан пояс – вещь с глубоким символическим смыслом. Это и разделение «плотского» низа и «духовного» верха, и готовность к служению Богу. Без пояса нельзя ни молиться, ни отходить ко сну. Отсюда распространенное выражение, сохранившееся в современном языке: «распоясаться», то есть «стать распущенным, несдержанным». В древности считалось крайне неприличным находиться на людях без пояса.
P.S. Вот вам и «белые платочки». Чем больше узнаешь о жизни староверов или молокан, чем больше присматриваешься к православным прихожанам и священникам, вышедшим на яркий свет современного общества, тем больше убеждаешься, что никакое западное влияние нам не грозит. Если и возрождается православие, то отнюдь не в том виде, который представляли его почитатели начала 20 в., христианские социалисты философы типа Сергия Булгакова, Семена Франка, Павла Флоренского, Владимира Соловьева. Это и не православие советских историков типа Сергея Аверинцева. Это даже не А.Мень со своей проповедью соединения нового мышления со старыми догматами церкви. Это опять архаика, это поклонение обряду и внешнему традиционному стереотипу, сковывающему любую мысль, кроме одной: так заведено и так надо.
А надо смирение, подчинение, послушание и скрупулезное следование внешнему ритуалу.
Чем-то подобная приверженность к повторению раз и навсегда заведенного порядка в лице религиозного ритуала, сродни детской привязанности к одним и тем же действиям. Ребенок боится изменений привычного, однажды выученного, потому что он не умеет еще пользоваться мысленной духовной свободой, соединяющей внешнее с внутренним.
Сколько раз приходилось замечать, как ребенок одевается, чистит зубы, куда кладет хлеб или конфету. Он непременно будет повторять то, как одевали его в первый раз, как показывали процесс умывания, еды и т.п. Стоит только случайно надеть на него кое-что иначе, как он начинает протестовать, снимать уже надетое, чтобы провести обряд по той лишь одной знакомой и выученной им форме.
Тот же самый мыслительный процесс воспроизводят все архаические формы религии, все замкнутые, тесные группы верующих, именуемых сектантами. И вот этот процесс пришел в наше православие.
А мы удивляемся, почему женщин не пускаю в храм в брюках, почему обязывают покрывать голову, почему даже малых девочек одевают в длинные платья и платочки. Искать логику или дань особому богословскому пониманию действий совершенно бесполезно. Здесь нет ни логики, ни мыслительной деятельности. Здесь присутствует только раз и навсегда усвоенный обрядовый ритуал, идущий в конечном итоге от глубин архаического язычества, от заговора и магии. Страх изменить принятому связан со страхом ответственности за своеволие и наказанием.
Это общие элементы, объединяющие православие с традиционным исламом или иудаизмом, в которых традиция является более сильным компонентом, чем духовная свобода.
С другой стороны, признание того, что «белые платочки» спасли церковь, свидетельствует о том, что на самом деле православие в советском обществе держалось только самой темной, мало образованной, далекой от культуры огромного мира, скованной привычкой малой частью населения. Вот эта часть населения и выдала нам в полном наборе истинное, архаичное православие и живое движение творческой культурной мысли не озарило его. А сейчас само священство, поняв как выгодно послушание и ритуал, пытается сохранить их в неизменном виде.
И при этом абсолютно вольно обращается с самим богословием и канонами. Богословие требует эрудиции, глубины познания предмета, культуры мышления, тогда как ритуал, обряд и твердо усвоенные правила, касающиеся как внешнего облика, так и молитвы, не требуют ничего, ни образования, ни логики, ни эрудиции.
« Алексей Безгодов, старовер-беспоповец Поморского согласия, председатель новгородской общины. Алексею 40 лет, он – потомственный старовер, историк, окончил РГГУ, работал в МГУ, готовится к защите кандидатской о старообрядчестве. Изучает архивы, пишет научные статьи, участвует в конференциях. Мы сидим в «кабинете» Безгодова – на кухне однокомнатной хрущевки в центре Великого Новгорода. За обеденным столом он редактирует староверческий узор в фотошопе. Перерисовывает орнаменты из старинных книг. У Алексея небольшое издательство, на свои средства он издает староверческую литературу. Обрабатывает фотографии, делает орнаменты, отправляет книги в типографию и заказчику.
Алексей носит и косоворотки, и обычные рубахи с футболками. На богослужение, как и положено, надевает азям. В Москве мужик в косоворотке не диво, но в других местах происходили курьезы. В Новгороде и небольших городах Алексей Безгодов не раз слышал в свой адрес: «ZZ-top», «Дед Мороз», «бен Ладен».
Пока заваривался чай, Наталья продемонстрировала два варианта ношения платка – на кромку и на уголок. На кромку (в роспуск): большой платок скалывается под подбородком и лежит на спине покрывалом. Помните героинь Нестерова, Сурикова? В Москве и Новгороде у староверов-беспоповцев принято носить платок на угол (под подбородком скалывается булавкой, правый конец идет внахлест левому, на спине лежит треугольником). Сейчас все прихожанки поморцев носят платок на уголок. А в Поволжье, на Урале, в Сибири носят только на кромку. В Петербурге на кромку платок повязывают клирошанки. Сегодня в некоторых общинах платки надевают девочкам с младенчества".(Зарисовка Марии Башмаковой о жизни староверов)


Вот он, источник нашего истинного православия. То-то удивляешься и платочкам, и поясам, ставшим вдруг столь популярными в церковной среде, начиная от пояса с "живими помощами" до кожаного монашеского, то неведомо откуда возникшим новым иконописными образами. Длинные юбки и платочки с младых лет женщины уже носят. Бороды истинные православные уже отпускают. Осталось только мужчинам надеть косоворотки и припоясаться, и вернемся мы к исторически пройденному этапу - Домострою.
Tags: Россия и церковь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments