Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

О М.А.Булгакове

Недавно отметили юбилей М.Булгакова. Отмечали очень активно, показом всех фильмов по его произведениям. Особенно старались с «Собачьим сердцем» Не знаю, как то уж так повелось, но диссиденты и антисоветчики всех мастей очень крепко убеждены в том, что М.Булгаков тоже антисоветчик, антисталинист и еще аристократ, презирающий русское быдло. Особенно настаивает на этом священник Михаил Ардов.
Ненавидел Булгаков большевиков и все. Даже спать не мог, так ненавидел. Да вот горе, дотянуться не мог. Гитлера с Власовым еще не было, Псковско-Печерской миссии тоже. И пришлось, бедному, изливать свою ненависть в прозе, тайными словами и образами, рисовать месть «подлым» критикам, в бессильной ненависти обращая любимую женщину в ведьму.
Ненависть – страшное чувство. Испытывать его – не достоинство, а великое наказание. Человек ненавидящий неспособен ни на взвешенный поступок, ни на объективную оценку. Ненависть приводит к фанатизму. И лишь в редких случаях ненависть, рожденная состраданием при виде мучений невинных, становится героизмом и благородным состраданием, хотя подобное чувство скорее гнев или ярость, которые подобны вспышке молнии. Но жить в кругу врагов и ежеминутно их ненавидеть – это ад. Такого не пожелаешь врагу, тем более писателю. А М.Булгаков был писатель и при том очень талантливый писатель, страдающий и сострадающий, любящий и жалеющий. Писатель никогда никого не может ненавидеть перманентно. Он может ненавидеть несправедливость, социальное зло, но не людей, потому что прекрасно понимает, что человек – это плод той социальной среды, которая его воспитала и окружала, пусть это горько и тяжело сознавать, но мстить человеку за то, в чем он сам вины не видит, глупо. Даже читая «Собачье сердце», Булгакова не заподозришь в ненависти даже к Шарикову или Швондеру.
Не знаю, по какой уж очень рафинированной идее А.Кураев приписал М.Булгакову сплошное энциклопедическое религиозное творчество в стиле православных философов начала прошлого века.. Но по-моему прав был В.Бортко, когда видел в его романе больше не философию, а собственные переживания в сложной ситуации. Эта сложность выразилась ясно и в «Мастере и Маргарите», и в «Театральном романе». Да, не любил Булгаков хамов, подлецов и приспособленцев. Страдал от вынужденного общения с далекими по духу и культуре ему людьми. Но это была его страна, его соотечественники. Он должен был научить их добру, показать, что значит мещанство, хамство, наглость и пошлость.
Писатель такого масштаба как Булгаков отлично понимал, что заграница его творчески убьет, как это произошло и с Зайцевым, и со Шмелевым, и даже с Буниным. Они написали только воспоминания, яркие, прекрасные, но, тем не менее, воспоминания. Реальность им уже не была дана. Так, с таким настроением писал М.Булгаков «Белую гвардию». Но жить он остался в России и потому реальность, сию минутная, настоящая жизнь победила в нем и опасения ареста, и писание по заданию пьес и рассказов. Что мучило его? Расцветший в тот период мещанский, хамский быт ничтожеств, приспособившихся к новой идеологии и на ней зарабатывающих дивиденды. Это А.П.Чехов мог быть снисходительным к мещанству и обывательщине, потому что его круг продолжал оставаться аристократическим, как у Л.Толстого. А М.Булгакова окружило это, вышедшее из бездны ничтожество , хамство, самодовольство и бесталанная наглость.
Вот с этой бесталанной наглостью, именующей себя народом, но никакого отношения к народу не имеющего, воюет писатель М.Булгаков.
Это о них, о советских диссидентах и нынешних хулителях Советской власти писал Булгаков. Странно, но никогда ничтожество не признает того, что оно ничтожно, пошло, подло. Может быть, нынешние почитатели Булгакова как борца с большевиками подспудно и догадываются, что на самом деле и Берлиоз, и Степа Лиходеев, и Варенуха, и критик Латунский, не говоря уж о Шарикове и Швондере, они сами, но сказать об этом они не смеют. Им легче обвинить строй, идею, приписать писателю несуществующую ненависть к большевикам, чем взглянуть прямо правде в глаза и признать, что Булгаковский Воланд освобождал себе удобное место в Москве, вышвыривая из нее всякого рода приспособленцев, завистников, пошляков и склочников, потому что именно они заняли все теплые места и все шикарные квартиры города.
Нужно прочесть роман Слезкина «Столовая гора», самого Булгакова «Театральный роман», чтобы понять его последний роман «Мастер и Маргарита». Может быть, в нем и присутствуют все те скрытые намеки и указания религиозно-философского плана, которые нашел А.Кураев. Но ясно одно: писатель никогда не пишет философский трактат. Может быть, Гете и подверстал человеческую историю под свою теорию, но только не М.Булгаков. У Булгакова роман собственной трагедии, переплетенный воспоминаниями с сиюмитностью, чувства и сердечная боль с размышлениями и передачей опыта, а не религиозно-философские шарады.
И Иешуа, и Мастер - это уязвимые, страдающие личности, потерявшиеся в чужой среде. Они – не от мира сего (не мира как бытия вообще, а конкретного сегодняшнего мира). Они – отражение самого Булгакова, выброшенного из привычного круга русской аристократии духа и попавшего в чужой, воюющий за чуждые ему идеалы, мир. Трагедия М.Булгакова в том, что он не смог вписаться в новый, господствовавший на тот период круг, ибо в этот круг проникло и заполонило его, все то, от чего призывали избавиться большевики: пошлость, бескультурье и мещанство прошлой эпохи, сумевшие мимикрировать и приспособиться. Они заняли место ушедшей старой аристократии, выдавая себя за революционеров и строителей нового общества, но, по сути, являвшиеся прахом старого режима. Булгаков не мог принять их, так как хорошо видел и понимал их стяжательскую сущность, а они не могли простить ему его подлинный аристократизм, эрудицию и его талант. Но и уехать Булгаков не мог, потому что не строил себе иллюзий и понимал, что заграницей найдет все то же самое, от чего бежал: мещанство, пошлость, подлость, стяжательство и зависть.
Не социализм был чужд Булгакову, а окружающие его, не лучшие представители русского общества. Он боялся их зависти и подлости, он страдал из-за них, но бороться он не мог и не хотел. От этого мещанского, пошлого, подлого круга приспособленцев и стяжателей-завистников страдали и Есенин, и Маяковский, и Ахматова. Страдал и Булгаков. Но это не связано было с самой переделкой общества классового в общество бесклассовое. Это была суть всей старой России в массе своей малограмотной, патриархальной, не развитой. Не большевики были их врагами, а поднявшаяся со дна тина, пытавшаяся залепить своей грязью все, что готово было жить и строить по-новому.
Разве не подобную ситуацию переживаем мы сейчас, когда имена достойных, честно служивших Родине, людей поносятся, смешиваются с грязью, когда в любом честном поступке хотят найти следы порока, алчности и подлости, когда все искренние чувства разменивают на блага и расчет? Это трагедия всех переходных периодов, когда привычный устоявшийся круг избранников духа рушится, и мир, и весь социум тонет в трясине мелких грубых и глупых интересов.
Но есть люди, начинающие прозревать, кого имел в виду М.Булгаков в романе «Мастер и Маргарита». И вот с не усыпающим энтузиазмом они берутся уже не клеймить позором большевистский режим, приписывая поступки свиты Воланда действиям НКВД, а берутся за самих героев романа. С каким смакованием расписывает один «мыслитель» пороки Маргариты, развивая начатую Кураевым тему. Какие вечные муки пророчит и Мастеру и Маргарите А.Кураев. Не отстает от них и М.Ардов. Он не только углядел ненависть к большевикам, но и опять-таки выявил ведьминскую сущность Маргариты Ах, хоть бы они еще раз перечитали Гете, коль скоро Маргарита фигурирует в обоих романах.
Боже мой, неужели не осталось в мире ничего, что бы заставляло работать сердце и душу, вместо эрудированных аналитических изысканий, могущих не просветить ум, а только разложить произведение на молекулы и поселить в душе уныние пополам с горечью от потери радости, и очищения души, которые дает чтение. Когда-то мы возмущались тому, что каждая книга имеет предисловие, растолковывающее тебе основную идею романа. Но где ты, то благословенное время, когда эти предисловия в простоте сердечной излагали тебе историю автора и историю написания его романа, объясняли сложности образов, а главное, давали ориентиры на эпоху, когда писался роман. Теперь вместо предисловий печатают отдельные труды, где во всех подробностях снабжают тебя сплетнями, домыслами, религиозными трактовками и просто наглым собственным пониманием романа, далеким от истины, но созвучным требованиям конъюнктуры. O tempora, o mores!
Tags: Булгаков, большевики, мещанство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment