Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Categories:

Цензура. Быть или не быть.

Недавно встретился такой вот пост:

Когда? Когда Пушкин такое говорил???? ( natali_ya)


"Контроль обязательно должен быть. Еще А.С. Пушкин говорил, что каждое государство должно контролировать и не позволять декларировать на площадях все, что кому в голову взбредет. Каждое государство может остановить раздачу рукописей, говорил Пушкин. А я бы добавил, что это касается и кино, и театра, и телевидения, если это вредит духовной жизни народа".

Автор этих слов народный артист России, первый заместитель председателя Общественного совета при Министерстве культуры РФ, член Патриаршего совета по культуре, правления Союза кинематографистов России, президент Международного Кинофорума «Золотой витязь» Николай Петрович Бурляев.



Это его реакция на предложение первого зампреда думского комитета по культуре режиссера Владимир Бортко:
Государство должно контролировать не только содержание телепрограмм, но и материалы других СМИ, а также весь культурный процесс …

Первый зампред думского комитета по культуре режиссер Владимир Бортко (КПРФ) планирует внести в Госдуму законопроект о контроле контента государственных телеканалов, который, по задумке депутата, будет осуществляться парламентом совместно с компетентными госорганами, сообщает РИА Новости.

В комментариях привели цитату из трудов А.С.Пушкина, доказав, что Бурляев отнюдь не дилетант и профан.
"Мысль! великое слово! Что же и составляет величие человека, как не мысль? Да будет же она свободна, как должен быть свободен человек: в пределах закона, при полном соблюдении условий, налагаемых обществом.
«Мы в том и не спорим, – говорят противники цензуры. – Но книги, как и граждане, ответствуют за себя. Есть законы для тех и для других. К чему же предварительная цензура? Пускай книга сначала выйдет из типографии, и тогда, если найдете ее преступною, вы можете ее ловить, хватать и казнить, а сочинителя или издателя присудить к заключению и к положенному штрафу».
Но мысль уже стала гражданином, уже ответствует за себя, как скоро она родилась и выразилась. Разве речь и рукопись не подлежат закону? Всякое правительство вправе не позволять проповедовать на площадях, что кому в голову придет, и может остановить раздачу рукописи, хотя строки оной начертаны пером, а не тиснуты станком типографическим. Закон не только наказывает, но и предупреждает. Это даже его благодетельная сторона.
Действие человека мгновенно и одно (isolé); действие книги множественно и повсеместно. Законы противу злоупотреблений книгопечатания не достигают цели закона: не предупреждают зла, редко его пресекая. Одна цензура может исполнить то и другое.
Власть и свободу сочетать должно на взаимную пользу."

1833–1835 Александр Пушкин "Мысли на дороге"
Конечно, дискуссия потянулась в давно знакомом либеральном духе: « Как можно, Бортко и Бурляев сошли с ума, хотят ввести цензуру».
А следом появился ролик Константина Семина о балете Кирилла Серебренникова «Нуриев».

Эти две темы могут быть объединены в одну. В них как в капле воды отражается проблема современности: сниженная планка ответственности человека перед самим собой и обществом становится причиной снижения, как художественной ценности творчества, так и понятия самой свободы.
Нет ни в одном явлении бесконечности возможностей. Ограничения неизбежны. Нет бесконечной свободы, как нет и бесконечного самовыражения, которые имели бы всегда знак плюс. Рано или поздно и то, и другое переходит в минус саморазрушения.
Цензура всегда связывается с политикой и идеологией. Но далеко не всегда ограничения и контроль могут быть продиктованы политикой или идеологией. Условности, традиции, уровень нравственной ответственности всегда является негласной цензурой в любом обществе.
Когда-то художник – творец предъявлял к себе совершенно самостоятельно самые высокие требования, добиваясь совершенства в своем труде. Собратья по цеху были строгими судьями и контролерами. Высокоразвитое чувство прекрасного, морально-нравственные требования , господствовавшие в обществе, являлись наилучшим видом цензуры. Во всех литературных или музыкальных музеях хранятся литературные или нотные рукописи, заполненные авторскими правками, подчас весьма обильными, потому что сочинитель пытался добиться совершенства в каждой строчке, в каждом созвучии, в трактовке образов и в сюжетной линии.
Если взглянуть на рукописи современных авторов, то ряд ли найдется хоть какая-то завалящая правка. Теперь приветствуется свободный поток сознания, как в психиатрической лечебнице, без правок и поисков совершенства.
В советское время существовали разного рода худсоветы, на которых профессионалы на высоком уровне обсуждали чье-то творчество и ставили заслон халтуре, графомании и пошлости. Ох, и не любили же либералы эти организации. Сколько грязи вылили они в своих воспоминаниях на них, сколько жалоб излили за высокие требования и ограничения.
К примеру, Э.Рязанов так и не мог простить советскому худсовету отношение к его фильму «О бедном гусаре замолвите словечко». По его словам он хотел показать величие русского народа и широту его души, но судьи увидели в фильме только Мерзляева да намеки на КГБ.
Если быть честным, то так оно и есть. Уж не знаю, что у Рязанова за представления о русской душе были, если и в самом деле, кроме Мерзляева никого и не осталось. Не гусара же Садальского именовать русской душой.
Фильм был снят в 1981 году, но вышел в полноценный прокат только в 1986 г, когда на русскую душу уже всем было, мягко говоря, наплевать, а вот Мерзляев очень даже понадобился, чтобы крушить в умах граждан все, что было связано с идеологией Советского Союза.
Именно к ним, к деятельности советских худсоветов и относятся слова А.С.Пушкина: « Законы противу злоупотреблений книгопечатания не достигают цели закона: не предупреждают зла, редко его пресекая. Одна цензура может исполнить то и другое.
Власть и свободу сочетать должно на взаимную пользу."


В результате мы имеем высокие образцы советской культуры. И до сих пор с удовольствием смотрим и фильмы той эпохи, и книги читаем, и картины смотрим. А вот то, что на волне либерализации было «снято с полок», извлечено « из стола» или выставлено сейчас на персональных выставках Сидура и ему подобных не вызывает ни восхищения, ни желания посмотреть еще раз. Слабые, политизированные, пристрастные или эпатажные произведения.
Но Советский Союз имел право на цензуру. Он платил всем художникам слова, кисти, звука народные деньги и он мог требовать от творческих работников качественного воспитывающего и создающего историю времени творчества.
Когда-то на выставке советского авангарда в манеже Хрущев дал резкую оценку подобному творчеству.
Худ. СОСТЕР. - По-моему, искусство не бывает одного плана, но бывают эксперименты. Одни агитируют, другие ищут новые пути и возможности, и все это идет в одно общее дело, потому что не может быть одного стиля на все века. Часто это очень трудно найти, поэтому бывают и ошибки, и находки. Это должно куда-то двигаться…
Н. С. ХРУЩЕВ. - Куда вы двигаетесь?! Я опять повторяю, я вас считаю педерастами. Казалось бы, педерасты — это добровольное дело, договоренность двух типов, а государство за это дает 10 лет, а раньше — каторга. И это во всем мире так, хотя и процветает на Западе этот вид «искусства». Так вот это — разновидность его. И вы хотите, чтобы мы вас финансировали!
Вы сами рехнулись и хотите, что мы бы поверили.
Господа, мы вам объявляем войну и мы, конечно, никогда вам там, где вы соприкасаетесь с молодежью, работы не дадим, и оформление художественных книг мы вам не дадим.

Мечников Л.М. Адам и Ева
Н. С. ХРУЩЕВ. - Если хотите, рисуйте для себя, а лучше всего уезжайте; ваших собратьев мазил за границей много, и там уж не испортишь испорченного, если уж вольется капля в бочку дегтя, то от этого не изменится ни качество его, ни достоинства.
Я рекомендовал бы исключить их из Союза художников.
Однако, вопреки некоторым сообщениям, появившимся в западной прессе, Хрущев не срывал картин со стен.


Вера Преображенская. Васильсурск, город яблок
ХРУЩЕВ О ТВОРЧЕСТВЕ АВАНГАРДИСТОВ
- Я бы, например, сказал тем людям, которые увлекаются всякого рода мазней, не рисуют, не создают картины, а буквально мажут их: вы, господа, говорите, что мы, видимо, не доросли до понимания вашего искусства.
Нет, мы, наш народ понимаем, что хорошо, а что плохо. И если эти, с позволения сказать «художники», которые не хотят трудиться для народа и вместе с народом, выразят желание поехать за границу к своим идейным собратьям, то пусть они попросят разрешения на выезд, в тот же день получат паспорта».

Картина художника Леонида Мечникова, в которую плюнул Хрущев. В дальнейшем мастер даже обвел место плевка, что придало картине дополнительную ценность.


И вот читая слова Хрущева о современном искусстве, слова грубоватые и прямолинейные, глядя на давно ушедшие в небытие авангардистские полотна, вдруг понимаешь, что нет лучшего судьи, чем время и нет ничего страшнее для искусства, чем деньги.
Казалось бы, что общего у творчества с экономическими системами. Как в сказке Льюиса Кэрола об Алисе в стране чудес: «Что общего у ворона и конторки?» А общего очень много. Если в сказке аллюзия на карканье и фальшивую ноту, то у экономики и культуры все немного проще: кто платит, тот и заказывает музыку.
Когда-то платила церковь, чтобы возвеличить духовно-нравственные ценности христианства, позднее к ней присоединились сеньоры, чтобы увековечить знатность и величие рода. Короли и князья с утонченным вкусом заказывали ослепительную пышность, идеальную чистоту звука, яркость образа и прославление в слове.
А потом пришел прозаический капитализм. Его цель не только накопить, но и сохранить свой капитал. Куда его вложить кроме материальных ценностей? В духовные, в творчество. Но творцы как известно товар штучный. Массового производства предметов культуры и искусства дождаться не просто. Почему бы в таком случае, самому капиталу не назначать кого-то в число талантов? И капитал нашел выход. Вначале он снял все каноны с любого вида искусства. А потом стал выбирать.
Вот были никому неизвестные Ван-Гог или Модильяни, Пиросмани или Шагал. И явился оценщик в виде капитала. Он вложил в них тысячи и создал славу. А миру и обществу сказал, что оно не доросло до понимания настоящего высокого искусства. И общество, вспенившись стало доказывать обратное. Стало платить бешеные деньги за черные квадраты, за какофонию цвета и звука, за отсутствие образа и смысла.
Ведь когда-то художнику, как впрочем и писателю и композитору, нужно было найти сюжет, подобрать образы, разработать композицию. Поверьте, деятельность, требующая не только эмоций и вдохновения, но скрупулезного расчета, технического мастерства и напряженного труда. Найти истинный талант, искренне прочитанное послание жизни, выразив его через образ, дано очень и очень немногим. Таких гениальных идеалистов- мечтателей как , например, Гауди или Дидье Лоренцо найти трудно, а капиталы вложить нужно. И стало искусство заложником свободы и символом некой образной культурной пирамиды МММ.

Дом Мила


Дидье Лоренцо
Искусствоведы в Пушкинском музее часто поминают добрым словом русских купцов, накупивших на Западе непопулярные полотна постимпрессионистов. Сами купцы в искусстве не разбирались, и все-таки покупали (авторитет Запада давил). И не один искусствовед не задумывается, что именно русские деньги создали славу этим художникам, а уж потом их талант прославил новые виды искусства.
Да, есть в модерне новизна и своеобразная образность и красота. Тот же Ван-Гог, став привычным, говорит нам очень много для души и ума.

И тем не менее, с приходом в мир больших денег со всей полнотой своей власти, то ценность образа или слова изменила свою сущность. Деньги стали руководить не только образом в искусстве, но и идеологической нагрузкой. Уже не плод творения художника как откровение его души стало мерилом, а цена, заплаченная за эту работу. И чтобы эта цена не упала, стал навязываться и стиль, и искусственно созданная слава. Стали создаваться ложные ценности ради вложения капитала
Любой драгоценный камень сам по себе не имеет ценности. Ее создают ему люди. Как когда-то целые состояния отдавали за луковицу тюльпана, так отдают сейчас состояния за алмазы.
Если искусство есть выражение ценности целой эпохи, то драгоценные камни, даже в обработанном виде, не значат ровно ничего. Можно любоваться с таким же успехом обычным битым бутылочным стеклом. И когда поймешь насколько ценность бесполезной вещи ничтожна, то можно понять и слова Ленина: «Когда мы победим в мировом масштабе, мы, думается мне, сделаем из золота общественные отхожие места на улицах нескольких самых больших городов мира. о том, что из золота будут делать нужники». ( Сочинения, 5 изд., том 36, стр. 205. )
Точно такую же ценность имеют и нынешние произведения искусства всех родов и всех стилей не несущие ни образа человека, ни его памяти, ни его чувств, ни его эпохи. Это искусство, созданное для вложения капиталов, искусство, призванное перераспределять миллионы из одного кармана в другой. И нет ничего лучшего для такого перераспределения, чем то, что непонятно и ненужно.
Мы часто находимся в плену иллюзий. Нам почему-то кажется, что если человек пытается дать вам пощечину, то он сильный, если он поднят на вершину славы рекламой и пропагандой, то он действительно талантлив.
Но проходит время и ложные кумиры исчезают, рассыпаются в прах, освобождая место лишь тому, что связано с памятью поколений, с радостями и печалями людей, с их временами и образами их жизней. Все остальное совершенно лишнее.

Это раньше можно было анализировать цветовую гамму, искать символику в образах, читать скрытые намеки и тайну невысказанного. Теперь все взял в свои руки случай: повезло, стал знаменит. Нет, пиши для себя.
Капитал создает ложных кумиров, ложные образы, нужные для создания дополнительной прибыли на том, что может сегодня поразить ум и чувства. В то же время он деморализует общество, объявляя ему, что все дозволено. Правда, с оговоркой, что это для творчества свобода, а не для возможности трудящимся отобрать ворованные капиталы.
Одновременно с падением образной ценности упала и ответственность творческого работника перед обществом. Порок и вседозволенность, приносящие большие деньги проникли в культуру как вполне достойные категории оценки поведения человека.

Вот и как решить? Нужна ли цензура или нет?
Оставить свободу значит смотреть бесконечные спектакли «Нуриев» или выставки Сидура. Спорить о допустимости новой трактовки «Тангейзера» или любого классического произведения, превращенного усилиями режиссеров-конъюнктурщиков в пародию .
Но ведь есть и авангард, приносящий свою пользу и доставляющий радость, заставляющий думать и развивать воображение. Личность имеет право на сумасбродства, на фантазию и непохожесть. Только все эти поиски новизны и переосмысления реальности

Ввести цензуру значит постоянно слушать Библейские тексты, псалмы, душещипательные рассказы о жизни и страданиях праведной царской семье, о несвятых святых, забыть о том, что человеку свойственно сомневаться и стремиться к свободе, но не в рамках духовного познания Бога, а к свободе самовыражения. Вас будут учить почитать начальство ибо всякая власть от Бога, даже неправедная и алчная. И вспомнит вся интеллигенция с тоской и умилением советские Худсоветы, которые отделяли талант от конъюнктуры и халтуры.
Нет, и не может быть, ответа на вопрос о цензуре в нынешних условиях в нашей стране. Пока в нашей стране существует подобный режим, говорящий о православии и нравственности с одной стороны и пораженный на всех этажах власти коррупцией, ложью и алчностью, его целью станет не определение художественных достоинств произведения, а уничтожение любой угрозы его существованию.

Общество само должно решать, что ценно, а что нет с точки зрения культуры и нравственности. Но начинать воспитание эстетического чувства прекрасного нужно уже в школе. Ребенку должны быть представлены образцы высокой культуры, прошедшие оценку временем. Эстетическое чувство прекрасного должно воспитываться и развиваться на примерах мировой классики, а не на политических образцах дешевых фальсификаций купленного предателя Солженицына и ему подобных.
Tags: общество культура прогресс
Subscribe

  • А что мы знаем о церкви в СССР кроме гонений?

    Мы стали очень доверчивыми. Мы верим всем мифам о Советском Союзе, особенно чувствительны мы к теме гонений на церковь православную. На самом же…

  • Бог един для всех.

    Глава РПЦ МП наградил орденом Андрея Рублева куратора «программы-200», исповедавшего себя иудаистом Патриарх Кирилл (Гундяев)…

  • Лакмусовая бумажка адекватности

    "Вопиющий случай!" Новое правило в храмах стало поводом для драки Пандемия в России стала своего рода лакмусовой бумажкой…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments