Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Эмиграция и русские

Почему русские хотят уехать из своей страны, но уехав, тут же начинают критиковать страну, в которую переселились?
С незапамятных времен Европа нашей аристократии была милее и желаннее, чем своя страна. Их можно было понять. 85% населения были безграмотные нищие мужики, и не более культурные городские мещане или купцы.
Советский период тоже понятен. Слишком массированная пропаганда по дискредитации социализма велась пятой колонной. Но незатронутые ненавистью к СССР, в отличие от советской интеллигенции, претендующей на дворянское происхождение, обычные советские граждане заграницу воспринимали вполне адекватно, не обольщаясь на ее счет и не желая там оставаться. Даже евреи-репатрианты смотрели более здраво и либо возвращались, либо не пользовались возможностью уехать.
Но сейчас, когда вроде бы стал возможен капиталистический способ обогащения, именно те, кто что-то успел нахапать, жаждут «свалить из этой страны». Почему вдруг вновь проявилась давняя аристократическая болезнь презрения к своей родине? И хорошо бы просто уехали. Так нет. Поселившись на Западе, тут же принимаются критиковать порядки и образ жизни европейцев, ностальгировать и, тем не менее, сидеть там, где им все не нравится.
Это особенность менталитета. Дома они заняты критикой и недовольством. Это их смысл жизни и мыслительная деятельность их характера. Когда они уезжают, то привычка критиковать и быть постоянно чем-то недовольным, остается и ищет выход в критике уже новой страны. Кроме того, надежды на то, что более сытая и культурная жизнь уже сама по себе даст счастье, не оправдываются. Условия жизни часто примерно такие же, как в России, друзей так же мало или вовсе нет, сбывшихся надежд нет, а возвращаться некуда: время ушло, карьера разрушена, места под солнцем на родине заняты. Все это результат не правильно понятого смысла жизни. Если человек хочет тупо заработать, он может остаться, уехать, но выбрать то место и род занятия, где преуспеет. И тогда вопрос хорошей или плохой страны, родины или страны проживания не будет играть роли. Так эмигрируют люди во всем мире. Ради заработка, ради сытой жизни, ради комфорта. Образ жизни в новой стране, ее порядки, традиции и культура могут быть восприняты на уровне духовно-нравственном полностью или на уровне гражданского кодекса с объединением в общины по родству национальному, но всегда без критики и эмоций.
Русские же в основном эмигрируют в поисках страны-мечты. Уж чего они ждут, пожалуй, и сами не объяснят, но только объединиться в какие-то русские землячества их заставляет не желание сохранить свой язык или культуру, а возможность ностальгировать и критиковать страну, в которой поселились. Русского на эмиграцию толкает извечная мечта о тридевятом счастливом государстве, о граде Китеже, пусть за морем, но, возможно, лучше, чем родина. И в этой-то своей утопии они разочаровываются, тоскуют и находят выход в новой критике всего и вся.
Но проблема эмиграции состоит не только в том, что где-то лучше, чем в своей стране. Эмиграция – это еще проблема будущего твоих детей. На самом деле, это самая главная проблема, которая может изменить всю твою жизнь.
Помнится, еще по молодости, когда я иногда слушала «Голос Америки» там поднималась тема детей эмигрантов. В тот период этот самый голос, как и Америка были озабочены разоблачением советского образа жизни, о себе они говорили вполне откровенно и мысли высказывали адекватные. Их проблема заключалась в том, что дети эмигрантов, начинающие говорить дома на своих родных языках, на которых говорят их родителя, позднее в школе имеют проблемы с обучением. Двуязычие до некоторой степени затормаживает процессы восприятия абстрактных понятий и обучение. Позднее, когд а мне пришлось жить заграницей, я столкнулась с той же проблемой. И оказалось, что если вы хотите, чтобы ваш ребенок заграницей преуспел и сделал карьеру, вам по максимуму нужно отказаться от воспитания его в традициях своего покинутого мира. Вы должны оторвать его от себя и забыть, что он тоже русский или китаец. Нет, вы можете научит его читать и писать по-русски, например, новы не сможете передать ему в полной мере понимания языка Гоголя или Пушкина, дать им пережить и почувствовать то, что переживали вы сами. Вашему ребенку, выросшему заграницей, не понять будет дворового словотворчества родной русской мальчишеской стихии. Слово – это самый чуткий и самый легко теряемый инструмент душевного настроя. Через слово мы ощущаем себя русским или французом, своим или чужим в той или иной стране. Через слово нам передается память поколений в многообразии их образов. Через слово вы ощутите связь внутреннюю с вашим ребенком или поймете, что он ушел от вас и вашего прошлого в иной созвучный ему чужой мир чужой страны.
Конечно, если вы и ваши близкие говорят только на уровне бытового восприятия мира, то страх потери связи вашего прошлого и детского настоящего не так велик. На уровне обывательском вполне достаточно быть довольным и сытым. Но на уровне глубины мироощущения, на уровне внутренней потаенной работы духа, которая проявляется в творчестве, разрыв отцов и детей в плане разницы языковой и культурной, очень значим.
Творчество многих народов мира осталось только на уровне эпоса и сказаний, не дав миру никаких значимых имен, только потому, что эпос творился на родном языке, а потом, колониализм внедрил универсальный язык метрополии для тех, кто имел средства и возможность получить образование. И тогда прервалась связующая нить прошлого и настоящего этого народа. Писатели из Африки или Азии были, но они уже не были творцами, ибо творчество дается только тем. кто имеет связь со своим народом через язык предков.
По той же самой языковой причине из русских писателей эмигрантов не вышло ни одного творца. Они жили только прошлым, и чужое настоящее было безразлично и им, и стране, в которой они поселились.
В этом отношении самый умелый народ – это евреи. Они, переселившись, тут же создают свою общину для сохранения традиций и религии, но в тоже время полностью, без всякой критики и ностальгии принимают все правила и особенности жизни чужой страны. Они не сливаются с народом-аборигеном, но и критикуют его, распаляя свое неудовольствие или неприятие чужого закона и порядка. Это симбиоз, а не эмиграция.
Не случайно великие евреи, как братья Манн, Лион Фейхтвангер, Андре Жид, Марсель Пруст, Кафка… по происхождению считаются великими немецкими или французскими писателями. Они не только писали на языке страны проживания, но и переняли ее культуру, традиции, весь дух прошлого и настоящего, связующий жизнь предков и потомков. А вот Шолом-Алейхем был и остался великим еврейским писателем. И не только потому, что остался ортодоксальным евреем. Но и потому , что остался верен своему родному языку, а через него – духу своего народа.
Язык, слово, данное нам с рождения и ставшее связью с миром и родными, является определяющим в процессе формирования личности, ее восприятия мира, ее способности к творчеству, в ее связи с прошлым и настоящим поколений родного тебе народа. Но если вы хотите, чтобы ваш ребенок просто преуспел в этом мире, отрывайте его сразу от всего, что составляет ваше прошлое, предмет вашей ностальгии, от родного языка и всех воспоминаний и переживаний с ним связанных.
Язык – это глубоко мистическое явление: «вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Бог был Слово». Это не просто переложение греческой философии. Это указание на то, что народ есть не только продукт природы и экономики, но прежде всего Слова. Когда вы живете в чужой стране и говорите на языке чужого народа, вы не просто учите этот язык, но постепенно перенимаете психологический склад всего народа. Ваши принципы, нравственность, знания не меняются, но меняется тот тонкий слой, который определяет культуру поведения. Язык провоцирует вас на грубость или сдержанность, на вульгарность или деликатность, освобождает вас или контролирует. И если народ хочет сохранить свою национальную идентичность, он должен хранить свой язык.
P.S. Может быть, кому-то мои слова покажутся крамольными, но понять украинцев можно. Они не успели сформироваться в отдельную нацию, их язык оставался все время на уровне простонародного диалекта. Еще в советское время украинский язык официально поддерживался властными структурами, поощряющими творчество на национальном языке. Но после перестройки стал массово исчезать, так как бизнес заботится не о духовности нации, а о собственных доходах и на одном языке вести переговоры по бизнесу гораздо удобнее.
Мне приходилось жить в ставропольских станицах, где старшее поколение говорит на своеобразной смеси русского и украинского языков. Да, это не литературный, не гладкий и правильный язык в сравнении с русским, но есть в нем какая-то особенная солнечность и радость бытия, простая и наивная. Слушая этот говор, вспоминаешь Н.В.Гоголя и понимаешь, что какой язык, такой и народ. Когда исчезает самый маленький диалект или язык, человечество теряет очень многое.
Tags: русский мир, эмиграция, язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments