Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Category:

Язык как средство разделения



Странная у российской интеллигенции психология: лучше чужое, чем свое; лучше непонятней и труднее к запоминанию, но только не так, как проще. Это касается не только искусства и литературы, но в первую очередь языка.
Когда знакомишься с мусульманскими народами и выясняешь, что вместе с исламом к ним пришли и арабская терминология, и культура, то понимаешь причину обилия арабских слов в языке.
Когда обращаешься к языкам европейским и даже русскому, и обнаруживаешь в них слова греко-латинского происхождения, слова, касающиеся культуры, то и здесь все предельно ясно.
Более развитые в культурном отношении народы заложили основы единой европейской или арабской культуры, сблизив тем самым народы и дав им возможность взаимодействовать на длительном промежутке времени и территории.
Да, во всех языках можно найти следы влияния более развитой культуры и это ничуть не унижает достоинства этих народов. Особенно характерно появление чужих слов в областях, где тот или иной народ сделал открытия и произвел предметы до того времени никому неизвестные: автомобиль, ракета, синхрофазотрон и т.п.
Когда-то Тургенев оправдывая Петровские реформы, писал, что Петр вливал в русский язык чужие слова ушатами, и ничего, все переварили и усвоили. А потому что слова эти касались производства, технологий и вещей, которых на Руси до той поры не водилось и придумать свой термин к чужой вещи или действию в условиях незнания и того, и другого – дело неблагодарное.
Но как объяснить стремление определенных кругов населения, страдающих снобизмом или мещанским желанием выделиться над массой именно через язык и терминологию, когда они заменяют русские, обыденные слова на яркие эффектные английские слова. Как в фильме «Обыкновенная история» «Мои отсталые родители назвали меня пошлым именем - Федор, я переменил его на заграничное и теперь называюсь Альфред Терентьич!".
Так и наши журналисты, общественные деятели от политики, культуры и искусства. Это они массово внедряют абсолютно лишние слова, имеющие прекрасный русский аналог, доступный и понятный всему населению. Но по их мнению это так пошло сказать : «Реклама на столбах», а вот «Реклама на пиларах» - это нечто фееричное. Сказать продавец, товаровед, служащий – это так мелко и скучно, всем понятно и никакого престижа. И совсем другое дело: менеджер, мерчендайзер.
А вот новенькое. Зачем говорить: полезные советы. Сразу всем все ясно. Но есть чарующее слово «лайфхаки». Или продолжение давно отснятого фильма или сериала – сиквел. Есть еще заманчивый ремейк. Конечно, назвать повтором с переделкой очень не комильфо, как-то грубо и сразу открывает все карты. Зато ремейк, сиквел очень романтично, а главное, как в «Операции Ы», чтобы никто не понял.

И катятся лавиной «тренды, будирование, эквайринг, грейс зона, тергетирование…» Это уже не культурное единение с Западом. Это клинический случай самоуничижения и раболепства перед чужим, все равно нужным или нет, главное – не свое, ясное и понятное всем.
Это именно клиника, потому что возвращает нас к старинной проблеме разделения русской культуры на элитарную и народную.
Мне приходилось сталкивать с подобным явлением в арабских странах, где есть христиане. Например, в Сирии некоторое время английские и французские слова преобладали в среде культурных образованных людей. Кафе и магазины называли только иностранными слова типа: «Редиссон-палас», « Долче вита», «Белиссимо», «Лас-Вегас» и т.д. Но вышел закон на запрет иностранной терминологии там, где в этом нет необходимости. И с той поры вы не найдете ресторана с иностранным названием и не прочтете «сиквел» или «менеджер» с «лайфхаками». И ничего, культура не упала и интерес к ресторанам и кафе тоже не уменьшился.
Но вот одна, очень знакомая нам вещь осталась. Это тоскливые вздохи по европейской культуре, этике с эстетикой, которые совершенно идеальны и так резко отличаются от собственного населения и страны. Все там хорошо, все здесь – плохо.
Впрочем, понять эти слои населения можно. Они христиане в большинстве случаев, и соответственно, религия ведет их в западном, а не восточном направлении.
Для нас же та же история повторяется в ином измерении. Здесь продолжает жить вкоренившееся пренебрежение к простому народу, который очень долгое время был крепостным, нищим и убогим. Вот именно с ним, с русским народом новые элитарии не хотят иметь ничего общего, создавая себе свой «культурный» язык, полностью заимствованный, но главное создающий видимость исключительности, непричастности к массе и ее языку.
Но и народ не остался у нас в долгу перед элитой. Все эти хулиганские стишки начала прошлого века, потом 50-х (Про Отелло, Гамлета, "Мусье в гороховом пальте"), а сейчас блатной жаргон и уголовный фольклер, - свидетельство глубокой социальной разобщенности не в советском обществе, а именно в российском, берущем начало от закабаления народа и превращения его в раба, невежественного и лишенного всех прав, и выделение дворянско-аристократического слоя в чужой по нравам, языку и благосостоянию, народ.
Появление в советское время стиляг является ничем иным, как возрождением социальной розни в обществе. Не стремление отдельной части молодежи выделиться из толпы, а неприятие этого слоя народом, увидевшем в этой "золотой молодежи" низкопоклонство перед Западом и презрение к стране и народу.
Явление это нужно рассматривать в обратном отношении. Не как вызов со стороны стиляг, а как отторжение их от народного восприятия. Не будь еще жива в глубине простого народа неприязнь ко всему, что отличается от его быта и культуры, стиляг бы просто не заметили. Не шагом к свободе было стремление элитарной молодежи вырваться из советских стандартов, а правильно угаданное массой, презрение к своему же народу, его образу жизни, его труду и нравственности.
Сейчас постепенно внедряется тот же самый акцент на несхожесть массы и личности. И язык здесь играет далеко не последнюю роль.
Tags: общество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments