Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Традиции и фашизм.

Очень многие считают, что традиции – это самое главное, это то, что создает общество и его уникальность в море чужих традиций. Культура вырастает из традиций, власть укрепляет традиции, а религия освещает и закрепляет их навеки.
Тради́ция (от лат. traditio «предание», обычай) — множество представлений, обрядов, привычек, и навыков практической и общественной деятельности, передаваемых из поколения в поколение, выступающих одним из регуляторов общественных отношений.
Еще есть условности и этикет. Они тоже связаны с традициями, потому что раз возникнув, могут тесно вплестись в ткань культуры и претендовать на место воспитателя и создателя общества и личности.
Условности — это когда за действительность принимается нечто, чего на самом деле нет, но по принятым человеком или людьми условиям (правилам), считается, что это есть.
Этике́т (от фр. étiquette — этикетка, надпись) — правила поведения людей в обществе, поддерживающие представления данного общества о подобающем
В некотором смысле, для начала человеческой цивилизации подобное единство имеет смысл. Но лишь в той мере, в какой тот или иной характер экономических отношений определяет неизменность в развитии производительных сил.
В последнее время очень многие не понимают различия между традицией, обычаем, условностью и этикой.
По большому счету, все кроме этики, связанной с морально-нравственной стороной человеческой психики, и традиции, и обычаи, и даже этикет, до некоторой степени условности, так как возникали и закреплялись в классовом обществе не только для духовно-нравственного развития личности, но прежде всего для контроля над ней и подчинения иерархическому классовому порядку.
Традиции тесно связаны с экономико- социальными отношениями в том или иное время в обществе. Формировались они первоначально как свод этических правил, но с развитием классовых обществ часть традиций стала необходимым средством для управления народной массой.

Для рабовладельческого общества свойственны одни традиции, для восточных деспотий – другие, для античного полиса – третьи. Но все они в определенной мере призваны не просто сохранить устойчивое деление на определенные ступени в социальной лестнице, но и позволить человеку осознать свою зависимость от морально-нравственных категорий. Этика, являясь союзницей традиций, тем не менее, имеет свои законы развития, связанные с человеком как личностью и обществом как коллективом.
Нет человека вне общества и нет общества без человека и его индивидуальности. Отсюда рождается то общее, что свойственно всем человеческим коллективам: интересы общего выше частных интересов пока мера богатства и власти не превысит интерес класса, а затем отдельных его представителей над коллективом. Тогда рождается классовая мораль и традиции становятся всего лишь жестким законом, ограничивающим индивида в своем посягательстве на власть и богатство.
Иными словами, есть общечеловеческая нравственность, заключенная в совести, категорическом императиве, Боге, наконец, и есть классовая мораль, направленная на подчинение одних членов общества другим. В этом соотношении есть традиции, закрепляющие общечеловеческий опыт, знания и умение вести себя в человеческой среде, а есть традиции, которые выступают на стороне классов, собственности, богатства и власти.
Моногамный брак. Это традиция, рожденная классовым обществом, где права имели не только богатые, но и сильные- мужчины.
Наследование национальности в иудаизме по женской линии – традиция, рожденная в рассеянии с целью сохранить собственную идентичность.
Пищевые запреты, посты, особенности одежды – традиции, рожденные необходимостью управлять народом, подчинять его регламенту с целью воспитания привычки к повиновению.
Традиционная одежда, музыка, танцы формировались под влиянием магии, религиозных верований, а так же образом жизни.
А вот кулинария, особенности национальной еды, традиционные блюда это пример необходимых традиций, сформированных в течение времени условиями быта, климатом, оседлостью или кочевничеством и, наконец, достатком, но не личным, а общественным.

Таким образом, традиции в отличие от естественных наук, философии и нравственности, формирующей культурную среду, имеют всегда глубоко обусловленную причинно-следственную связь в том или ином обществе, начиная от экономики и классов и кончая климатом, природными особенностями и формой хозяйства и религиозными представлениями.
Времена меняются и мы вместе с ними, говорили древние. Но бывает так, что давно отжившие традиции и обычаи вдруг начинают рекламироваться с уверениями, что в них – залог будущего счастья.
Например, люди вдруг с фанатичным упорством начинают проповедовать идею монархического правления и возврата к традициям предков. Вопрос нравится или не нравится, здесь неуместен. Дело не в том, что президент – современен и демократичен, а царь – архаичен и абсолютен, т.е. самодержавен. Нужно понимать, что монархия и соответствующее ей традиционное общество – это определенные социально-экономические отношения, которые невозможны сейчас. И все-таки, одни убеждают, другие верят.
«Праведность сама по себе аутентична патриархальности и вне неё смотрится как бьющаяся рыба на песке. Праведнику всегда хочется вернуться в патриархальную воду, и он пойдёт ради этого и на смуту, являясь неблагонадёжным для большой церковной политики.
Народы, вышедшие из патриархальности, однозначно лишаются праведности. Праведности нет, как факта, хотя вы и ищете её в седине бород состарившихся в монастырях стариков. Духовная власть не в патриархальном обществе требует развитого навыка лицемерия.»
Люди пишут, не понимая того, что следует из этих идей. А следует то, что человеку нет необходимости даже жить. Ведь жизнь – это многообразие чувств, мыслей, дел. Не всегда можно образ жизни человека привести к единому знаменателю, потому что даже самые праведные мысли у разных людей разнятся очень сильно. Не случайно столько существует религиозных конфессий, у которых свои понятия о праведности. Даже образец Божественного Откровения Библия – источник споров и противоречий. Даже в самом Евангелии заключено столь много противоречивых призывов, что христиане до сего дня используют и насилие, и нетерпимость, и жестокость, и ненависть ради отстаивания собственного понимания слов Христа, забывая главные слова Христа: да любите друг друга. Именно через любовь познаются единомышленники. Но коль скоро в среде самих христиан уже тысячу лет идет вражда, то какими единомышленниками и учителями праведности они могут быть.
Как же вернуть нам патриархальность с ее праведностью?
А для этого есть всего лишь один путь – авторитарная диктатура. Разновидностей не так уж много. Это или монархия, или теократия или фашизм. В принципе, суть одна и та же, названия лишь варьируются, вводя в заблуждение граждан.
Как-то раз в статье было сказано, что адмирал Колчак – настоящий фашист. Один блогер возмутился : «думайте, что пишете.» Очень характерная реакция. Люди у нас, воспитанные на патриотизме Великой Отечественной войны 1941-45 гг., очень часто воспринимают слово «фашизм» только в соединении с Третьим рейхом и его идеологом – Гитлером. К сожалению, это далеко не так. Да и само определение фашизма как геноцид евреев, очень навязчиво пропагандируемое в последнее время, большинством населения не понимается адекватно.
Если же обратиться к словарям и энциклопедиям, то можно узнать следующее
Фашизм (итал. fascismo, от fascio - пучок, связка, объединение) политическое течение, возникшее в капиталистических странах в период общего кризиса капитализма и выражающее интересы наиболее реакционных и агрессивных сил империалистической буржуазии. Ф. у власти - террористическая диктатура самых реакционных сил монополистического капитала, осуществляемая с целью сохранения капиталистического строя. Общность черт, присущих Ф. как политическому течению, не исключает существования различных его форм, определяемых часто степенью преобладания политических или милитаристских сил. Преобладание милитаристских сил характерно для военно-фашистских режимов.
Например, фашистские партии были не только в Европе, но и на Ближнем Востоке: христианские фалангисты в Ливане.
В фашистском государстве религия рассматривается, как одно из наиболее глубоких проявлений духа, поэтому она не только почитается, но пользуется защитой и покровительством.

Правда, в последнее время пропаганда стала усиленно делать различия во времени и терминах, чтобы не дай Бог кто-то не подумал, что идет фашизация власти. Специально даже ввели ничего не отражающий термин «тоталитаризм». Что он под собой скрывает, непонятно, потому что им величают любую страну без европейских демократических ценностей и ярлыков. Как в плохом магазине: вот здесь просто продукты, овощи, фрукты, а на этой полке те же самые, но с приставкой био. Раз био, то значит качество. И при этом напрочь забывают, что различия в системах кроются в различиях по отношению к средствам производства и собственности на них.
Ленин когда-то не боялся сказать о форме правления в новом советском государстве: диктатура пролетариата. Но «диктатура пролетариата» звучит слишком классово и с очевидностью говорит о том, в чьих руках власть. Нужно обезличить, запутать, сравнять белое с черным. Фашизм дискредитировал себя через Третий Рейх. Вот и изобрели новенькое словечко «тоталитаризм». Та же диктатура, только чужая, не западная, не облагороженная капиталистическими либеральными запахами.
И вот в угоду нынешним властям пишут в энциклопедиях:
Сегодня в средствах массовой информации зачастую фашизмом называют любые действительные или мнимые проявления тоталитаризма в сочетании с идеей национальной или расовой исключительности, а также симпатии к нацистской символике и эстетике. Фашизмом также часто (хотя и неверно) называют национализм, особенно, его вариант, основанный на обращении к прошлому, его романтизации и идеализации.
Но напрасно думают агитаторы либеральной диктатуры, что народ ничего не понимает
Вот пишет Николай Эрней из Москвы:
«Вообще фашизм это не тогда когда свастика на флагах, Фашизм это когда президент, депутаты, судьи, менты, силовики, члены одной партии над законом. После этого через некоторое время возникает чёс маленьких победоносных войн - уже много где чешется -, а потом сжигание книг на площадях - уже тоже есть, а потом сжигание несогласных в печах - а это будущее»
И он прав.
Предположим, что мы вернули царя и патриархальность с традициями от православия. Что это значит? А это значит диктатура. Никакого свободомыслия, никакого оглядывания на личность. У личности есть права только жить по православному канону и все.
И не думайте, что это преувеличение. Лучше поинтересуйтесь, а кем были и как думали руководители Третьего Рейха.


Но о руководителях Третьего Рейха нужно говорить отдельно. Уж очень много у них общего с некоторыми нынешними политическими ораторами.

Tags: общество
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments