Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Categories:

АРХИТЕКТОРЫ ТРУДНОЙ СУДЬБЫ

Почему-то нынешняя интеллигенция любит плакать о том, что вот во времена СССР многим из ее рядов не давали свободы творчества, преследовали за их взгляды. особенно популярна тема бедных обездоленных диссидентов, вынужденных искать спасения заграницей.
Но неужели так несправедлива была советская власть или наша интеллигенция плохо знает историю?
Вот несколько заметок о жизни и деятельности людей, живших и творивших задолго до советской власти.


Талантливые архитекторы часто становились настоящими суперзвездами: им благоволили императоры, их обожал свет, их работами любовались тысячи людей. Однако чем влиятельнее был зодчий, тем зачастую трагичнее обрывалась его блестящая карьера.


ПЕТР ЕРОПКИН


Талант молодого Петра Еропкина первым разглядел сам Петр I и отправил его учиться в Голландию и Италию. Вскоре Еропкин стал главным архитектором Петербурга. Именно он совместно с Иваном Коробовым в составе Комиссии о Санкт-Петербургском строении разработал первый генеральный план города с трехлучевой системой улиц (от Адмиралтейства в три стороны расходились Невский и Вознесенский проспекты и улица Гороховая). Уже с Михаилом Земцовым он написал трактат «Должность архитектурной экспедиции» — свод правил, которым должны были руководствоваться все архитекторы. Еропкина ждала грандиозная карьера, однако его сгубило родство с видным государственным деятелем и автором «Генерального плана о поправлении России» Артемием Волынским. Того обвинили в попытке государственного переворота, а Еропкина осудили как соучастника и казнили в 1740 году.

ДМИТРИЙ УХТОМСКИЙ

Свои первые проекты Дмитрий Ухтомский создавал также под руководством Ивана Коробова, к которому попал вскоре после окончания Школы математических и навигационных наук. Первыми проектами Ухтомского были триумфальные арки и временные павильоны, которые не сохранились до наших дней. Но одной из главных заслуг архитектора стало создание Дворцовой школы, где получали образование будущие зодчие. Среди выпускников Ухтомского были лучшие российские зодчие: Иван Старов, Матвей Казаков, Александр Кокоринов и другие. Карьеру Ухтомского прервали обвинения в растрате. Архитектора отстранили от службы и от управления созданной им школы, после чего он оставил профессию и вернулся в собственное имение в Ярославской области. И хотя вскоре его оправдали, к прежней работе Ухтомский больше не возвращался.

ЖАН-БАТИСТ МИШЕЛЬ ВАЛЛЕН-ДЕЛАМОТ

Выпускник Французской академии в Риме архитектор Валлен-Деламот приехал в Россию в середине XVIII века, чтобы представить проект здания Академии художеств в Петербурге. Академия художеств и стала его основным местом работы — сначала он стал ее первым преподавателем, потом членом совета, а потом и адъюнкт-ректором по архитектуре. Именно Валлен-Деламот стал пионером русского классицизма — он перестроил в этом стиле расстрелиевский барочный Гостиный двор, сконструировал арку Новой Голландии, стал автором нескольких дворцов и церквей и, наконец, построил ту самую Академию художеств. В России Валлен-Деламот был успешным специалистом и уважаемым человеком, но смерть отца вынудила его отправиться во Францию, где он решил остаться, несмотря на уговоры друзей и родных вернуться в Россию. Новые заказы архитектору не поступали, а жил он все так же за российский счет — получал пенсию от Академии художеств. Однако после казни Людовика XVI Россия разорвала отношения с революционной Францией, и деньги Валлен-Деламоту присылать перестали. Архитектор скончался в своем родном городе Ангулеме, разбитый параличом и ослепший.

ВАСИЛИЙ БАЖЕНОВ

Биография Василия Баженова вполне заслуживает экранизации: он был сыном дьячка, который дорос до звания «мой архитектор» у Екатерины II, был ею отвергнут, а затем добился расположения у нового императора — Павла I. Особенно драматичными были именно отношения с императрицей, стоившие ему и финансового благополучия, и архитектурного наследия, и здоровья. Так, в 1776 году Екатерина II поручила архитектору сложнейший проект — свою новую усадьбу в готическом стиле в Царицыно. Баженов взялся за дело со всей ответственностью: разработал грандиозный парк с многочисленными постройками и двумя дворцами. В разгар строительства Екатерина II прекратила финансирование проекта, и он вложил в него собственные средства, для чего продал дом и залез в долги. Когда же через десять лет работы Екатерина II посетила новую резиденцию, она сильно раскритиковала ее и поручила строительство главному конкуренту Баженова — Матвею Казакову. Баженов остался без средств к существованию, был вынужден заниматься преподаванием и браться за менее интересные частные заказы.

АЛЕКСАНДР ВИТБЕРГ


У Александра Витберга были все шансы стать главным архитектором своего времени. В 1814 году ему поручили строительство ключевого сооружения того времени — храма Христа Спасителя, прославлявшего победу в Отечественной войне 1812 года. Александр I, выбравший проект Витберга среди работ более известных и опытных архитекторов, был невероятно впечатлен его замыслом: «Я чрезвычайно доволен вашим проектом. Вы отгадали мое желание, удовлетворили моей мысли об этом храме. Я желал, чтобы он был не одна куча камней, как обыкновенные здания, но был одушевлен какой-либо религиозной идеей, но я не ожидал получить какое-либо удовлетворение, не ждал, чтобы кто-то был одушевлен ею, и потому скрывал свое желание. И вот я рассматривал до 20 проектов, в числе которых есть весьма хорошие, но все вещи самые обыкновенные, Вы же заставили камни говорить». На строительство храма были выделены большие средства и ресурсы, а сам Витберг получал одну награду за другой — от Владимирского креста до дворянского титула для его отца. Однако вскоре проект приостановили, когда выяснилось, что его участники расхитили миллион рублей. В растрате был обвинен в том числе и сам Витберг, и суд, который проходил уже при императоре Николае I, приговорил его к выплате штрафа и к ссылке в Вятку. Через несколько лет архитектор смог вернуться в Петербург, но карьеры, разумеется, не сложилось, и он умер, разбитый параличом, в полной бедности.

КАРЛ РОССИ

В годы правления Александра I Росси был архитектором номер один в России. Ему поручались все ключевые проекты (ансамблями главных площадей — Дворцовой и Сенатской — Петербург обязан именно ему), за работу он получал хорошие гонорары и часто удостаивался разных наград и орденов. В 1820-е годы Росси был самым высокооплачиваемым архитектором города — жалование составляло 15 тысяч рублей в год. Однако после восшествия на престол Николая I его положение изменилось. Во время реконструкции ряда помещений в Зимнем дворце Росси уехал на несколько недель в отпуск, а когда вернулся — его проектом занимался уже Огюст Монферран. Усугубила эту ситуацию и ссора с генералом и инженером Пьером Базеном, главой Комитета строений и гидравлических работ. Это произошло из-за отказа Росси подписать бумагу о том, что архитектор, допустивший грубую техническую ошибку, повлекшую серьезные последствия, должен быть арестован. Хотя в дальнейшем Росси получал важные заказы, прежний авторитет он потерял, а за перестройку Сената и реконструкцию Сенатской площади и вовсе не получил ни копейки. Архитектор погряз в долгах, был вынужден отказаться от своего дома и вскоре умер в одном из бедных районов Петербурга.

ЛЕВ КЕКУШЕВ

Хотя Лев Кекушев окончил петербургский Институт гражданских инженеров и мог бы сделать блестящую карьеру в Петербурге, его имя связано с архитектурой Москвы. Первое время он занимался оформлением интерьеров, чем и прославился среди московского купечества. Кекушев активно строил особняки, железнодорожные станции, на этих многочисленных заказах быстро разбогател и стал строить уже собственные доходные дома. Однако после революции 1905 года величественный стиль Кекушева стал менее востребованным, и зодчий, не пожелавший подстроиться под новые общественные вкусы, отошел от архитектурной деятельности. Вскоре у Кекушева обнаружили психиатрическое заболевание, и архитектора поместили в лечебницу, где через несколько лет он скончался. Место захоронения Кекушева до сих пор неизвестно.

Источник

Казалось бы, архитектор - это не писатель и не философ, которые могут вызвать гнев властей словом и мыслью. И тем не менее, так, где судьба искусства и культуры зависят от прихотей сильных мира сего, судьба их творца может быть во много раз печальнее и несправедливее, чем А.Солжиницына, И.Бродского или В. Максимова.
Для разнообразия можно вспомнить и композиторов. В этом отношении очень примечательна судьбы Артемия Веделя. Блестящий композитор, один из основоположников церковного портесного (многоголосного) пения оказался заложником милости царей. Пока на троне находилась просвещенная императрица Екатерина II, музыкальное искусство было востребовано.Генерал-губернатор Харькова, большой почитатель таланта А.Веделя и музыкального искусства в целом,генерал Леванидов всячески покровительствовал композитору. А. Ведель организовал новый наместническим хор и оркестр, преподавал пение и музыку в Казенном училище при Харьковском коллегиуме. Но умерла императрица, взошел на трон новый император Павел I и звезда Артемия Веделя закатилась. В начале 1797 по приказу императора Павла I корпус Леванидова расформирован, Харьковское наместничество ликвидировано, Леванидов оставил Харьков. Царским указом все «неположенные» по штатному расписанию полковые капеллы были ликвидированы. А.Ведель остался без места и пропитания.Произведения Веделя в церквях запретили, поскольку новый император не был поклонником портесного пения.
В конце лета 1798 Ведель уехал в Киев. Жил в родительском доме на Подоле, работал над новыми произведениями. Написал два концерта: "Боже законопреступницы восташа на мя" ( 11 ноября 1798) и "Ко Господу всегда скорбиты мы". Выполнялись эти концерты в Киевском Братском Богоявленском и Софийском соборах. Но возможностей применить свои способности Ведель не видел. Он писал своему ученику: "Я полностью неустроенный в моей судьбе. Ни то ни се, но что делать?"

В начале 1799 он стал послушником Киево-Печерской Лавры. В Лавре художник, по воспоминаниям прот.Петра Турчанинова и иеромонаха Варлаама (Зубковского), вел подвижнический образ жизни, безупречно выполняя послушание чтеца и певца на клиросе. Он был примером для братии в смирении, терпении и добросовестности служения.

В конце весны того же года было найдено книгу "Служба Нилу Столбенскому", где на пустых страницах вроде Веделевою рукой в ​​символической форме было написано пророчество об убийстве действующего царя Павла I и назван его убийцей. Против Веделя немедленно завели "секретное дело". Именно из-за "секретность" дела все, что происходило в тот период, покрыто тайной: через 200-летнюю отсутствие архивных документов, найденных лишь недавно, распространились легенды, выдумки и откровенные клевету, в частности о "долгое странствие по Малороссии", во время которого композитор "присоединился к секте илюминатов" .
Неизвестно, где на самом деле были найдены "Службу" прп. Нила - или в Киево-Могилянской академии, или в Лавре; неизвестно, оставлял Ведель Лавру, или его выход был сфальсифицирован руководством монастыря во избежание личной ответственности за послушника.

Митрополит и архимандрит Киево-Печерской лавры Иерофей (Малицкий) 25 мая 1799 года объявил Веделя сумасшедшим и передал киевском коменданту Ф. Л. Вигеля под стражу. "Документы дела, - пишет известный веделезнавець Василий Кук, - свидетельствуют лишь о том, как проходила расправа над композитором и как его, наконец, без вины, без суда замучено. Сути дела они не раскрывают, за что и почему уничтожили именно его, Веделя , не освещают ... По документам формально Веделя никто не арестовывал ... нет акта обвинения, ни протоколов допроса обвиняемого. Все происходило без участия "сумасшедшего отставного капитана" и без него решается его судьба. Но, что очень удивляет, для того, чтобы поместить "больного "в больницу, Киевский губернатор Милашевич просит разрешения на это у Малороссийского губернатора Беклешова, который советует направить дело в генерал-прокурора России, а последний представляет соответствующий документ на санкцию царю".
В киевском доме сумасшедших композитор промучился 9 лет. Лишь накануне смерти отцу удалось забрать его домой. Похоронили Артемия Веделя на подольском Щекавицком кладбище. Сейчас оно полностью разрушено, и где была могила Веделя - неизвестно.
"Покаяние" Веделя до сих пор исполняется в православных церквях в Великий Пост. И следует отметить, что оно самое замечательное из всех, что обычно исполняются.
Tags: культура
Subscribe

  • Киров читающий. 1960-е годы

    Широко известно устойчивое утверждение, что «СССР был самой читающей страной мира». Конечно, все далеко не так однозначно, как бы…

  • Песня года

    После войны в европейских странах стали появляться различные песенные фестивали. Среди первых - фестиваль итальянской песни в…

  • Выставка знакомых вещей

    Отношение к стране Советов сейчас у всех разное, но большинство наших жителей были рождены именно в ней. В чем-то это была…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments