Путешествие на юг.

 Самолеты не летают. Поезда делают приличный крюк, удлиняя поездку иногда на день. Впрочем, поезда едут на юг долгой дорогой после того, как Украина стала европейской державой.

Путь через Харьков хоть и был транзитом, но все-таки не отбирал по 12 часов.

Но с того времени, как дорога пролегла через Воронеж, нужно начинать отсчет по пути к сегодняшнему дню, ибо запрет передвижения через Украину даже транзитом является началом войны идеологий.

Теперь путь на юг удлинился и на самолетах на два часа. В действующие южные аэропорты путь лежит через Казахстан, и вместо 2 часов забирает четыре. 

На юге же, в небольших городах Северного Кавказа ничего необычного не происходит. Только идет снег, бушуют мартовские метели и по ночам морозит. Весна в этом году, как и события в мире началась в Москве, а не на юге.

На центральных улицах краевого центра нет больше магазинов Зара, Бершка, Гант или Колинз. Но исчезли они не сегодня. Их давно перевели на окраину, в большой новый ТЦ, а на проспектах центра расположились магазины с российской продукцией. И уверяю вас, продукция эта покупаема и по качеству и моделям не хуже западной. Впрочем, кто к чему привык.

Времена, когда избранная молодежь гонялась за джинсами Левис, а обычная, учащаяся и трудящаяся даже не могла отличить болгарские джинсы от американских, похоже, возвращаются. Но не для всех и немного иначе, чем в далекие советские времена.

Те, кто предпочитал Левис и сигареты Кент или Данхил постарались как можно быстрее уехать туда, где эти бренды составляют основу материального благополучия. Остальные, живущие в Москве, а не на периферии, только жалобно говорят о том, что не будет элитных кремов для рук, элитных прокладок и фирменных вещей с Дубровки, где хоть и продаются подделки, но все-таки привычных брендов и дорогие.

О спецоперации либо не говорят, либо передают рассказы одной знакомой, у которой есть знакомая, чей сын курсант писал из военного лагеря в чистом поле, где они сидят голодные, холодные и без света (но смс почему-то посылают) . Агенство ОБС работает и здесь. Западной пропаганды не надо.

Впечатление, что люди не верят и не хотят понимать того, что мир изменился. А если и думают об изменениях, то почему-то со знаком минус: что изменится, если во власти останутся прежние личности, а собственность у прежних олигархов?

И здесь они не столько правы, сколько научены горьким опытом наших выборов, борьбой с коррупцией и системой налогообложения.

Сахар пропал повсеместно. Гречка и прочие крупы по дешевым ценам -тоже.

Неужели жадные мошенники решили, что пришли 90-е годы? 

И вот такие моменты показывают, насколько жадность и глупость господствует в головах некоторых наших людей. Сами они не поймут своих ошибок. Для них должен действовать жесткий закон и контроль военного времени. И когда государство проявляет в этом вопросе волю и оперативность, мы можем надеяться на то, что прежние времена не вернутся.

Сахар вернули в магазины оперативно. А значит надежда на новое будущее у нас есть.

Но почему наши граждане так упорно сопротивляются даже очевидности и постоянно выискивают доказательства тому, что либералы останутся у власти?

А причина в долгой и озлобленной политике антисоветизма, развернутой этими либералами. Пока власть не заявит прямо и четко, что перестройка была ошибкой, что деятельность Горбачева, Ельцина, Гайдара и Чубайса была преступной сдачей своей страны, а совсем не попыткой сделать советский строй более мобильным и экономически развитым, никто так и не поверит в возможность нового будущего.

Беда в том, что слишком глубоко либеральный антисоветизм пустил корни, слишком жестко связал себя с идеологией антикоммунизма, до некоторой степени так же прочно, как национализм связал Украину.

Если присмотреться, то и на Украине, и у нас во всяких Мемориалах и Ельцин-центрах деятельность была одной той же: ненависть к идеям коммунизма, к большевикам и советской системе.

Просто в нашей многонациональной России быть националистом не получалось. А вот быть антисоветчиком, валить все беды на большевиков — пожалуйста. 

Теперь врагом стал Запад. Но почему-то никто не говорит, что Запад — это капитализм в своей последней стадии империализма. Никакого глобализма нет на самом деле. Был и остается только обезумевший капитализм, жаждущий превратить весь мир в источник своих незаконных прибылей.

Может быть когда-нибудь все это и будет сказано. Но сейчас нам нужна вера в будущее среди нашего населения. И вера эта родится из признания единства всех периодов в истории нашей страны.

Сейчас нет возможности бороться с либеральными метастазами в системе власти. Политологи жалуются на Набиулину, Силуанова, Чубайса, Дворковича. Их можно понять, но и они должны понять, что эти люди под контролем и они боятся действовать во вред стране. «На переправе коней не меняют». Если они не саботажники, пусть трудятся на благо страны. Опыт и знания у них есть. Поэтому не стоит очень уж расстраиваться, что их не отправили в изгнание. Рано или поздно это произойдет, если страна захочет жить, а не вымирать.

А юг живет своей жизнью. Цены не взвинчивают, паник не устраивают. Это в Турцию платили по сто тысяч за билет в одну сторону, а на юг своей страны цены даже упали.

Почему в Турцию так дорого? Да потому что наши более или менее состоятельные граждане стремились купить домик не в Краснодарской станице, не в окрестностях Машука, а непременно в Испании, Болгарии, Греции, на Кипре или в Турции. Вот и помчались туда, где их ждет их собственность еще не национализированная западными демократиями, уважающими собственность, правда, не всякую. 

Верно сказано: «где богатство ваше, там и сердце ваше». И ничего удивительного нет в том, что теперь нашим гражданам приходится переживать западную русофобию. Пока только на словах. Но лиха беда начало. Когда-то Гитлер отправлял евреев в Палестину, как обещал сионистам. На первых порах. Куда он их стал отправлять потом, знают все. 

А все дело в собственности. Евреи ее тоже имели в достаточном количестве.

Недавно кто-то очень доходчиво объяснял, что человек может жить там, где ему светло, тепло и мухи не кусают. Понятие родины устарело. Родина там, где мне комфортно.

Ой ли, так ли? Оказалось, что кроме комфорта и глобального мира есть еще национальность, язык и культура.