ansari75

Category:

На круги своя.

Узурпация как Начало Транзита. Если в России начинается подготовка к передаче власти, то патриархия не может стоять в стороне

“Симфония” Московской патриархии с Кремлем столь велика, что достигает степени полной неразличимости. Неизвестно, где заканчивается одна и начинается второй. Они - настолько монолитны, что разрушение одной части неизбежно повлечет за собой разрушение другой. Соответственно, трансформация, начинающаяся в Кремле и вокруг него по мере старения и снижения активности “национального лидера”, автоматически вызывает аналогичные процессы в патриархии. Тем более, ее лидер еще более не молод и не вполне здоров.

Внешне — решения, которые Кирилл провел сегодня через карманно-виртуальный Синод, выглядят как узурпация власти. Административные функции, которые раньше были как бы (подчеркнем этот союз!) соборными, коллегиальными, теперь передаются в одни руки. Все учреждения РПЦ МП, номинально именуемые “синодальными”, фактически становятся “патриаршими”, потому что назначать и смещать их руководителей патриарх теперь может единолично, без всякой имитации онлайн-соборности.

Конечно, по сути это решение ничего не меняет в складывавшейся десятилетиями “вертикали” патриархийной власти. Ведь ее нынешний Синод — это вовсе не тот орган, который был создан Всероссийским Поместным Собором 1917-18 гг. (Равно как и сама патриархия — вовсе не та, которую возглавлял до 1925 г. последний законный Патриарх — святитель Тихон.) Синод РПЦ МП — это преемник “временного при заместителе патриаршего священного синода”, изобретенного в лабораториях ОГПУ товарищем Тучковым в 1927 г. Органа, который по словам самого его формального учредителя — митрополита Сергия (Страгородского) — никакой самостоятельной власти и юрисдикции не имеет, и полномочия которого ограничиваются полномочиями заместителя. Когда митрополит Сергий, поправ церковную соборность, свои полномочия узурпировал, вместе с ним узурпатором оказался и “временный при заместителе” Синод, который никем, кроме того же Сергия, и не избирался. Правильнее же сказать — не избирался никем, кроме ОГПУ, поскольку с мая 1927 г. Сергий не имел самостоятельной субъектности, а лишь “выполнял директивы”.

Формально такой декоративный орган чекистов по “управлению церковью изнутри” был реорганизован как бы (снова подчеркнем этот союз!) на соборных началах в 1945 г., когда как бы Поместный собор РПЦ МП принял Устав о ее управлении. Этот Устав мало что общего имеет с подлинно соборным Уставом 1917-18 гг. Принимался он в условиях военного времени, строго единогласно, в основном штатной агентурой атеистического НКВД и под ее полным контролем. Согласно этому Уставу, Синод, с которым патриарх, подобно заместителю Сергию, делится своей властью, никакими Соборами не избирается, ни перед кем не подотчетен, а формирует себя сам вокруг патриарха. Единственный момент в жизни РПЦ МП, когда Синод получает какую-то самостоятельную субъектность (хотя его легитимность как “самосформированного” остается под большим вопросом), это момент смерти патриарха. Именно Синод в этот момент тайным голосованием избирает из своей среды патриаршего местоблюстителя, который и становится потом патриархом (единственное исключение из этого правила в истории РПЦ МП произошло в радикально-перестроечном 1990 г.).

В общем, как ни крути, а “синодальная” система Московской патриархии была декорацией и до сегодняшнего решения. Тем более не могла идти речь о какой-либо соборности при столь жестко авторитарном патриархе как Кирилл, который внезапно увольнял даже во всем ему лояльных митрополитов-”тяжеловесов”. И, как говорится, никто и пикнуть не смел. (О получении визы из администрации президента мы тут не говорим — эта процедура все-таки происходила не на заседании Синода.)

Какой же смысл имеет такое решение, если все равно руководителей синодальных структур назначал патриарх, лишь формально проводя эти назначения через Синод “при себе”? А примерно такой же, как прошлогоднее “голосование на пеньках” за “новую” Конституцию РФ, разрушающую логику российской конституционной системы, в которую с 1993 года и так был заложен очень опасный авторитарный крен. Во-первых, это голосование упраздняет остатки формально-правовой логики и какой-никакой конституционной системы, если даже в Основном Законе государства могут быть написаны взаимоисключающие положения. Во-вторых, такой отказ от “обезличенных” правовых структур превращает всю систему власти в абсолютно “персоналистскую”, волюнтаристскую, где “закон — это я”. Такая архаичная мобилизация по принципу личной преданности (“служите не закону, а мне”) понадобилась потому, что автократор чувствует опасность от “остаточной интитуциональности”, когда хотя бы теоретически какой-то институт власти может сыграть самостоятельную роль в переходный период. Личная преданность взамен институциональной критически важна для начала пресловутого “транзита власти”, который должен пройти строго в интересах транзитера, без включения каких-либо “самостоятельных механизмов”.

Вся эта теоретическая политология как будто звучит “очень сложно” для довольно простых отношений, которые сложились на верхушке Московской патриархии? Но, по сути, патриарх Кирилл в своей сфере делает то же самое, что и Кремль в своей. С одной стороны, он разрушает институциональные начала церковно-правовой системы, без всякого Собора совершая то, что Устав делать запрещает (например, не созывая Архиерейский собор “не реже одного раза в четыре года” или — под предлогом коронавируса — отменяя обязательные ежегодные епархиальные собрания, которые формируют все епархиальные органы). Да, все эта система существовала только на бумаге, решения все равно принимались единолично, но они имели хотя бы формально-юридическую видимость коллегиальных. А значит — потенциально — в этой системе сохранялись институты, которые при резкой смене внешних обстоятельств могли бы сработать вопреки единоличной воле узурпатора. С другой стороны, изъятие у Синода достаточно важных административных функций воспринимается как знак недоверия патриарха Синоду. А в условиях церковной автократии такое недоверие может возникнуть только в одном случае — если автократор чувствует постепенную потерю своего контроля над ситуацией и хочет подстраховаться. Если в РПЦ МП может не быть установленных ее Уставом с определенной периодичностью Архиерейских Соборов и епархиальных собраний, то и Синод как некий квазируководящий институт подлежит демонтажу. На самом деле, чего стоит такой Синод, который отказывается от своего исключительного права снимать и назначать руководителей своих же, “синодальных” учреждений?

А в заключение — в порядке курьеза — об одном совпадении. Весьма читаемый российскими чиновниками и прочими людьми, вовлеченными в политику, телеграм-канал “Незыгарь” написал 7 ноября, что митрополит Тихон (Шевкунов) уже точно стал “реальным сменщиком Кирилла” на кафедре патриарха. Зная психологические особенности Владимира Путина, трудно не согласиться с тем, что он позаботится обезопасить свой “транзит” и по церковной линии, доверив ее более надежному и уравновешенному человеку, чем Кирилл. Зная, в свою очередь, и психологические особенности Кирилла, легко себе представить его яркую эмоциональную реакцию на этот пост “Незыгаря” в форме внезапных антиправовых решений. Во всяком случае, еще утром 8 ноября мало кто в патриархии знал, что “сегодня состоится Синод”, а на сайте “Патриархия.Ру” до сих пор нет протокольной фотосъемки этого заседания...

Алексей Малютин,
для Портала “Credo.Press”

_____________________________

P.S. Можно быть православным, можно быть атеистом, но в любом случае при чтении подобных комментариев возникает чувство дежа вю: безнадежный  политический клин, на котором сошлись не утихающая ненависть к советскому прошлому и вера в то, что церковь может стать образцом соборности и свободомыслия.

Что за узурпация власти? А она была всегда в чьих руках? Синода? А Синод у нас в последние годы с точки зрения истории совершенно ненужный орган, заслоняющий православным видение церковной соборности с патриархом во главе.

Неужели нужно каждый раз повторять одно и то же: церковь, даже протестантская, даже благородная папистская церковь, даже при соборах, куриях и прочих коллегиальных системах власти и управления, в принципе никогда не может быть свободной. Иначе она перестанет быть конфессией. Власть в церкви должна быть соборной при абсолютном консенсусе с патриархом или папой. И это демократия? Это свободомыслие?

Бросьте приписывать законченной диктаторской структуре возможность елейного братства.   И именно по этой причине, по причине жесткой централизации и власти церковного канона, эта вселенская структура духовного окормления человечества просуществовала так долго.

Внесите любимую либеральную свободу в церковь под видом соборности и продолжения дела патриарха Тихона, и православная церковь перестанет существовать. Это и есть истинная цель тех, кто упрекает патриархию в узурпации власти и расписывает в радужном свете церковь до патриарха Сергия.

То, что смог сделать патриарх Сергий, собрать и укрепить, понимая, что сопротивление приведет к уничтожению, очень умело обрисовывается как слабость и предательство.

Зато свобода желанная это демократы батюшки, которые выходят на баррикады за невинных сторонников Навального. Только не надо упрекать тех иерархов имперской церкви, которые признали правоту Советов.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic