ansari75

Categories:

Роскошь - не порок ?

Роскошь – это впечатляющее зрелище. Роскошь поражает и удивляет. Вызывает желание окунуться в нее не только глазами, но всем образом жизни. 

Фонд поддержки современного искусства Cosmoscow при поддержке Московского музея современного искусства представляет предаукционную выставку «Больше, чем роскошь», в рамках которой пройдет шестой благотворительный аукцион современного искусства Off white.

Известный куратор, писатель и музейный директор Николаус Шаффхаузен вместе с куратором Фонда Алексеем Масляевым отобрали для аукциона произведения российских и зарубежных современных художников, объединенные темой «Больше, чем роскошь». Роскошь имеет множество значений. Будучи атрибутом уникальности, престижа и социальной принадлежности, роскошь также может иметь глубоко личные, нематериальные первопричины.

Николаус Шаффхаузен: «Наше стремление к роскоши зачастую определяется бессознательными мотивами — каждый из нас покупает товары из-за их символического значения, которое связывает нас с миром в целом. Именно умение выделять разные значения роскоши отличает хорошего коллекционера. Коллекционер покупает искусство, которое соответствует его личным ценностям, которое символизирует образ жизни, роднящий его с другими. И это, пожалуй, самый роскошный аспект искусства: возможность обмена с другими людьми».

Современная художница из Санкт-Петербурга Светлана Овинова утверждает: роскошь – не порок.

Возможно. Но вот только равнение роскоши с красотой, искусством и духовностью – большое заблуждение. Роскошь – это высшая степень утонченного, возведенного в культ себялюбия и потребительства. Роскошь лжива уже тем, что не может быть массовой и для всех не потому, что имеет высокую цену, а потому что в высшей степени расточительна и тем самым разрушительна в безмерном аппетите эгоизма. Роскошь очень часто намерено завышает свою цену, чтобы быть исключением для избранных. 

Таможня Эквадора перехватила контрабанду 185 галапагосских черепах

Таможня Эквадора обнаружила 185 детенышей галапагосских черепах внутри чемодана, отправленного с Галапагосских островов. Об этом 29 марта сообщает BBC.

Черепашки, примерно в возрасте до трёх месяцев, были завернуты в пищевую пленку и обнаружены во время плановой проверки в аэропорту. Десять из них умерли.

Полагается, что контрабандисты завернули пресмыкающихся в пластик, чтобы лишить их движения, но работник таможни заподозрил неладное и проверил чемодан.

Напомним, что одной из самых больших угроз для галапагосских черепах является нелегальная контрабанда, которая ежегодно совершается коллекционерами и владельцами экзотических зоомагазинов. Эксперты сообщают, что цена за одну такую черепашку может доходить до $5 тыс. Об этом сообщает "Рамблер".

Как вам такое сообщение? А ведь это делается тоже ради роскоши. Роскошь уникальности, роскошь коллекционирования, роскошь удовольствия.

Вот в этой связи и подумаем, а стоит ли воспевать роскошь и считать ее чем-то исключительным? Ее исключительность только в цене и недоступности. Но как любое утилитарное явление роскошные апартаменты посуда, одежда не только устаревают, но и наскучивают своим однообразием. Ведь роскошь не признана выражать духовную мысль, эмоции и чувства художника. Она призвана услаждать взгляд, вкусовые рецепторы и давать комфорт телу. 

Собственно, роскошь – это атрибут богатства. Ведь чем-то нужно ему хвалиться и кичиться перед простотой человеческого бытия. А раз есть спрос у желающих чем-то блеснуть, то есть и предложение. А те, кто предлагает, естественно, рады позиционировать себя великими творцами, мастерами, художниками. Ювелирные украшения, расписная посуда тонкого фарфора, экстравагантные предметы интерьера, мебели и пр. и пр. по пословице: сам себя не похвалишь, никто не похвалит. 

Когда-то право на роскошь имели короли и боги. 

Версаль
Версаль

Теперь – каждый, кто дотянется. И происходит с этой роскошью то, что обязательно случается с любыми утилитарными предметами: удивляет и не восхищает. Будучи исключением, она очаровывала. Став повседневностью, она начала раздражать. И раздражать не потому, что доступна не всем, а своим вызовом и безграничным расточительством.

Особняки в пятьдесят или двадцать комнат, сервизы и мебель с позолотой и без, с подражанием эпохи барокко стиля рококо, золотые украшения и россыпи драгоценных  камней.

И кого это удивляет? Драгоценные камни теперь доступны в таком изобилии и количестве, что уже не имеют ни цены, ни эффекта. Как раньше каждая продавщица в советском магазине носила на всех пальцах рубины и сапфиры, так сейчас в метро масса девушек, идущих в толпе на работу в те же магазины, сверкают брильянтами в ушах, а норковые шубы стали так же повседневны как когда-то пальто на ватине с лисьим воротником.

Когда-то поместья с усадьбами были местом постоянного проживания немногочисленного дворянского сословия, вынужденного находиться на природе месяцами, а то и годами. От города далеко, до соседа-помещика иногда и еще дальше. Вот и строили усадьбы на двадцать человек гостей и обслуги. Не ровен час, наедут соседи, а в один день им назад не уехать. Далековато будет. Вот и ночуют у родных или знакомых неделями. А на таких гостей нужна прислуга, запасы провизии, повара и лакеи.  

Усадьба Жаворонки
Усадьба Жаворонки

Иными словами, старая помещичья роскошь была совсем не роскошью, а требованием времени, когда ни гостиниц, ни постоялых дворов для дворян не существовало.

А зачем нашим нуворишам особняки в десятки комнат? Крепостных нет. Дворовых – тоже. Гости не едут, да и соседи для всех теперь как враги. 

То, что когда-то было не роскошью, а требованием времени, теперь стало безумным снобизмом и вызовом обществу.

То есть роскошь в наши дни – это уже порок. Порок неумеренного потребительства, неограниченных возможностей и жадного себялюбия выскочки.

Это не значит, что роскошь только зло и от нее нужно отказаться. Это значит, что роскошь есть  вещь вполне утилитарная с оттенком красивости и оригинальности. Она устаревает, надоедает и очень часто  нуждается в ее полной переоценке, чего мы не ждем и не видим в искусстве.

Родившись из служения богам и правителям, искусство стало исполнять роль общедоступной памяти поколений. Запомнить свой узкий мир и передать его во времени миру обширному и далекому, запечатлеть свои чувства и переживания, сохранить свое я художника и я эпохи невольно передалось и роскоши.

Но искусство быстро осознало, что его цель –не зарабатывание денег на существование рисованием портретов вельмож или украшением их салонов, но и служение всему обществу. Искусство стало общедоступным через музеи и галереи. Роскошь тоже однажды решилась послужить обществу, превратив в  удивительную красоту в Стране Советом места общего пользования: станции метро, дворцы культуры, настенные панно на зданиях. Роскошь советских интерьеров музеев и дворцов культуры, станций метро и вокзалов поражает. Она уже не расточительна, потому что вернулась к эксклюзиву единичного образца, как когда-то в храмах и царских дворцах. Она не надоедает и не утомляет, потому что человек только зритель, но не обитатель этих мест.

Станция метро Новослободская
Станция метро Новослободская

Но концепция поменялась. Слой богатых решил, что они – господа и хозяева жизни и тем самым вновь запустил роскошь как инструмент разрушения мира. Но только теперь они всеми силами пытаются отнести роскошь к возвышенному и духовному искусству, хотя сами пользуются ее плодами без всякой меры и стеснения.

К чему приведет выпущенная на волю роскошь? К тому, что рано или поздно обывателя заставят расплачиваться за ее расточительность в руках  богатых и лишиться всякого минимального комфорта и гастрономии вкуса под лозунгом сохранения природы и необходимой умеренности.

Европейцы это уже поняли, и стали искать совершенно иной подтекст роскоши. 

Роскошь теперь не в домах, яхтах и бриллиантах (хотя и в них тоже), а в хорошем образовании, возможности не вставать каждое утро по будильнику и в количестве часов, проведенных  офлайн.

Ничего вам, этот поворот, конечно, не напоминает, потому что вам днем и ночью отравляют разум антисоветской критикой, репрессиями и очередями. А ведь советское государство стремилось дать всему народу именно такую роскошь, роскошь образования, роскошь общения, роскошь познавательной творческой деятельности. Правда, с будильником на тот момент ничего не получалось, потому что труд был обязательным стимулом для движения вперед и для обретения свободы. Труд и образование требовали дисциплины, а не праздности и изнеженности безделья.

Но в мире богатства праздность играет определяющую роль.

В 1899 году экономист Торстейн Веблен в своей знаменитой работе «Теория праздного класса» вводит понятие «демонстративное потребление» для вещей, призванных сигнализировать окружающим о высоком социальном статусе их владельца. Рассуждая о том, что сегодня стало показателем социального статуса, Элизабет Керрид-Хокетт, профессор государственной политики в Университете Южной Калифорнии вводит новое понятие — «незаметное потребление».

Многие вещи, считавшиеся роскошью во времена Веблена, сегодня стали достоянием среднего класса. Поэтому богатые стали использовать гораздо более тихие обозначения своего высокого положения. Да, олигархи по-прежнему демонстрируют свое богатство через привычные атрибуты вроде эксклюзивных бентли и закрытых особняков. Но изменения в расходах на роскошь обусловлены состоятельной, образованной элитой или теми, кого Керрид-Хокетт называет «устремленным классов». По сути, речь идет о нео-яппи, определяющих себя через пренебрежительное отношение к потреблению и сосредоточенных на накоплении культурного капитала и впечатлений, а не денег.

Возможно, ключевым в истории с незаметным потреблением будет то, как оно воспроизводит привилегии новым, доселе невиданным способом. Самый простой пример — из года в год растущая цена высшего образования в Америке. Керрид-Хокетт пишет:

«Данные опроса потребительских расходов США показывают, что с 2007 года тот самый пресловутый 1 % населения США (люди с доходом свыше 300 000 долларов в год) стали тратить значительно меньше на роскошь. Фактически расходы на образование самых богатых людей Америки увеличились в 3,5 раза с 1996 года, а расходы на образование людей со средним уровнем дохода остаются на том же уровне. Потому что в отличие от материальных благ в последние десятилетия образование становится все дороже. В 2003–2013 годах стоимость обучения в колледже увеличилась на 80 %, а стоимость женской одежды увеличилась всего на 6 %».

Но ведь так было во времена СССР. Кто из граждан смотрел на брильянты в чьих-то ушах или на кофейные чашки дрезденского фарфора? Мейсенский и севрский фарфор был в музеях, а то, что ставили на стол генеральские жены, считалось мещанством, хоть и было привезено из ГДР в виде сервиза « Мадонна» или куплено в Лейпциге или Власте. Вещи определялись самим человеком, а не человек вещью. Поэтому и посуда, и мебель в квартире академика имели оттенок значимости его интеллектуального труда. А вот меха, брильянты и новенькие подписные издания в шкафу у какой-нибудь домохозяйки, жены завмага или генеральской внучки  могли говорить только о скудости потребительских интересов, о мещанском снобизме и жадности владельцев ковров и румынской стенки.

По сути, все эти роскоши были доступны всем, но далеко не все готовы были тратить время и деньги на их приобретение. У людей были иные интересы, чем материальная роскошь. Роскошь знаний, путешествий, занятий по интересам и творческом стремлении к созиданию не позволяли людям становиться рабами вещей. Чем проще быт, тем больше простора для любимых увлечений.

Были и коллекционеры, и увлекались коллекционированием с подросткового возраста, но не денежная ценность руководила интересами большинства, а ценность историческая, художественная, уникальная.

Нынешняя роскошь, вернув себе престиж богатства и исключительности, вновь стала разрушительной и агрессивной.

Не удивительно, что в Европе существует налог на роскошь. Цель его не только пополнить бюджет, но и ограничить алчное стремление через роскошь поднять свой статус. Именно жадность и потребительский беспредел являются оборотной стороной роскоши.

Роскошь — это не порок в том случае, если она не служит потребительским интересам богатых, но становится достоянием всех граждан. Роскошь — это и прекрасные станции метро, и дворцы детского творчества, и стадионы, и музеи с полотнами знаменитых художников, и театры.  Это все то, что служит красоте, гармонии вкуса и творческой фантазии человека.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic