ansari75

Category:

Плохая хорошая Россия.

Историк объяснил причину лютой ненависти властей Польши к России

«В нынешней Польше все еще слышны фантомные боли по утраченной империи, которую они мечтают возродить. При этом местные политики любят манипулировать историческими фактами», – сказал газете ВЗГЛЯД историк Владимир Корнилов. Так он прокомментировал заявления президента Польши о том, что Россия «имперская, агрессивная и ненормальная страна».

Казалось бы, во все времена политика была одной и той же: сильные хотели поглотить слабых. И если мы будем думать в той же парадигме, то естественно, скажем как Дуда:  Россия «имперская, агрессивная и ненормальная страна». Либералы аплодируют стоя. Но, если честно, то тоже самое придется сказать и нам. Это констатация факта. Но  каждый факт имеет первоначальную причину, а затем –следствие. И причина – наша собственный проигрыш в историческом прогрессе, состоявшийся в момент уничтожения СССР и всего соцлагеря.

Были города-государства, завязанные на торговле друг с другом. Потом появились империи, созданные оружием и для оружия по завоеванию соседей.  Страны то распадаются, то объединяются, но результат один: гегемония как цель.

В настоящий момент капитализм очень ловко создал у народов иллюзию их самостоятельности, независимости и демократического  управления собой. Теперь каждая некогда провинция или автономия получили суверенитет и президента в придачу, свой язык и свои амбиции. Но над этим конгломератом независимых государств царит мировая экономика. И хотя нам днем и ночью твердят об ужасах глобализации, по факту она давно свершилась с одним небольшим дефектом: нет пока страны – управленца и гегемона. При всех глобальных экономических связях, господстве транснациональных корпораций финансового банковского капитала, единства никак не происходит, а происходит формирование нескольких центров. И формируются эти центры по той же системе, что и знаменитый капиталистический рынок и конкуренция. Диалектика подтверждает: всегда будет не только единство, но и борьба противоположностей, то есть никогда единый центр по управлению миром не сможет функционировать, как бы к этому ни стремился. А вот извлекать для себя выгоду нескольким центрам и сталкиваться друг с другом- это неизбежная судьба развития.

Пока был Советский Союз как противовес Западу и США, имелось некоторое равновесие и  относительный покой от оголтелой пропаганды, ругани и упреков. Но разрушив СССР, мы сами подвели себя под нынешнее неприятие Западом нашей страны.

Но закон развития требует, чтобы центры были множественные, а не единственный. И именно эта обязательная  неизбежность заставляет так энергично крупные промышленно развитые страны тянуть сателлитов в свой лагерь. Пусть разные центры, но от того, насколько они будут крупные и сколько стран будут держать в своей орбите, зависит экономика и процветание всего населения этого центра. 

А как привлечь? Кнутом и пряником. Так что риторика и Польши, и Прибалтики, и даже Болгарии с Грузией – это всего лишь круги на воде от громогласного падения в западню тех, кто считает себя демократическими и свободными, независимыми и самодостаточными огрызками бывшего мирового лагеря, противника капитализма. И чем громче ругань, тем очевидней страх.

Иное дело те, кто уклоняется от европейского контроля. У них все плохо. И демократии нет, и диктатура, и несменяемый президент как образец авторитарного режима.

Были выборы в Венесуэле. Не признали.  Были выборы в Белоруссии. Не признали. Недавно были выборы в Сирии. Не признали. Да и как признать, если эти страны тяготеют к иному центру, а не к США.

Конечно, наша страна не идеал и не образец свободной демократии. Но у нее и не может быть тех же методов в развитии как в Европе. Уж, что имеем, то имеем.

И все же, почему все, кто становится союзником России, попадают во враги демократии и прав личности? С одной стороны это неизбежный вопрос экономики. Усиление вражеского центра совсем не желательно.  А уж такого центра как Россия, особенно. 

Чтобы выровнять накренившуюся лодку глобального капитализма, нужно убрать все противовесы в виде альтернативных систем. Но  справиться с таким гигантом, как Россия  даже ценой убийства всей нашей промышленности, даже некоторым созданием экономической зависимости, но являющейся кладезем природных богатств  и территории, невероятно трудно, а без мировой войны просто  невозможно.

И проблем тут несколько. Первая вытекает из единства культур. Россия прошла путь христианизации и развития в русле этой системы ценностей. Ее культура, с некоторыми национальными отличиями была и останется европейской.

Второе, климатические трудности большой территории, на которой невозможно воспроизвести европейский образ жизни и извлекать прибыль круглый год по мере привлечения населения к потреблению культурных и материальных благ.

Недавно на ОТР рассматривался вопрос о летнем отдыхе. Все в один голос задавали вопросы: почему он у нас некомфортен и дорог. Почему наши бизнесмены не вкладываются в создание удобных отелей на побережье Черного моря и в Крыму? Почему н летний сезон этих отелей не хватает, а частный сектор, сдающий квартиры не заинтересован в их презентабельном виде?

Но ответ очевиден. У нас летний сезон от силы четыре месяца, с вариациями год от года в зависимости от погоды.

Возьмите Алтай, Башкирию, Камчатку. Там зимний период очень далек от комфортного отдыха, а в случае с Камчаткой  или Байкалом– слишком далек и потому недоступен большинству.

Строить отели, которые простаивали бы восемь месяцев в году – не слишком выдающаяся коммерческая инициатива. 

В советское время этот вопрос решался отдыхом лечебным. Кроме того вкладывало деньги государство и в санатории, и в путевки, заинтересованное в наличии рабочих мест круглогодично.

Следовательно, коммерция и потребительское направление в развитии капитализма европейского образца нам не совсем подходит. Мы должны с кем-то кооперироваться. Но кооперация в условиях постоянной конфронтации – не выход и требует силы.

Либералы, которые так стараются доказать, что в России диктатура и нет никакой демократии, левые, которые утверждают, что у нас во власти грабители и коррупционеры должны признать тот факт, что таковой Россия была во все века.

Наши либералы – это социал-демократы прошлых веков, которые требовали европейских свобод, парламента и всеобщих выборов, надеясь, что развитие капитализма и демократическое устройство общества принесет стране и народу европейское будущее.

Но время показывает, что это несбыточные мечты, лишенные прочного фундамента экономических и географических условий.

Но самое глобальное несходство России и Европы заключается все-таки в самом народе.

Наш бизнесмен-капитализм из крестьян  еще с царских времен обучен  не создавать, а брать подряды и грабить того, кто помельче и посмирнее. А обыватель привык считать всех мошенниками и не верить никому. И на то есть причины.

«Обидно, что мы уже полгода не имеем ограничений по прививкам. Мы первые в мире открыли практически свободную прививочную компанию. Начали массовую вакцинацию. И что? Количество, процент привитых в Москве меньше, чем в любом европейском городе. По некоторым данным, даже в разы. Это удивительно потому, что если бы у нас закончилась эта история, то бог с ним. А то болеем, продолжаем болеть, продолжают умирать люди — при этом не хотят прививаться. (Из выступления мэра Собянина)

Пандемия как когда-то коллективизация, а еще раньше борьба с эпидемией холеры, показала сущность российского народа: противиться всему, что предлагает власть.

Когда-то картофельные бунты  прошли не только по России, но и по всей Европе. Но с того времени европейцы сделали очень большой шаг в сторону рационализма и дисциплины, а в России и рационализм, и дисциплина, внедренные в сознание советских людей советской властью, рухнули в одночасье вместе с этой властью.

Неужели пришла свобода и права личности вошли в плоть и кровь российского человека? Как бы не так. Взыграли старые инстинкты вольницы, глубоко сидящие в российском населении. И причины очевидны.

Как бы ни называли крепостное право жестоким и эксплуататорским, ругали наше крепостное право, но именно оно и создало в нашем народе безответственность, своеволие и бесстрашие с отсутствием разумной дисциплины.

Крепостное право стало источником существования в едином по языку и религии обществе двух различных  двух народов  и две системы жизни, причем оба эти народа лишь формально пересекались, и формальность эта заключалась в получении источника существования малым народом помещиков от большого – крестьянства. Экономически – это два класса, а вот духовно и традиционно – два разных народа.

В каждой системе имелись свои законы, правила поведения, свои условности, культура и даже религия.

Сословия делились так, что никто не знал, что одно приносит другому кроме получения барщины и уплаты барщины.

По сути, крестьяне не знали никакой русской культуры помещичьего образца. Они не знали даже правил поведения, нравственности и ответственности перед своими собратьями. Более свободного от условностей народа трудно найти.

Это помещики страдали от любви, от несправедливости, от унижений и оскорблений, вызывали на дуэль за оскорбление, гордо нести свою сословную честь, следили за нравственностью людей своего круга, наказывали остракизмом или презрением.

Крестьяне могли жаловаться только на тяжелый труд. Все остальное было им доступно в той или иной форме, но никак не било по их гордости, чести или обязанностями перед ближним.

Христианские ценности виделись им только через церковные купола да церковную десятину, но никак не через духовно-нравственные каноны. 

У нас часто пишут, что народ наш остался язычником. А кем он должен был стать без обучения не только грамоте, словом проповеди, но и экономическими возможностями воплощать в дела заповеди христианства? 

Вы думаете, что российское казачество или Запорожская сечь оказались российской вольницей в силу экономических причин? Отчасти так, но только .Бежавшие от крепостного права крестьяне не были от самого начала обременены нравственным законом или правилами поведения.

 Отсюда и вольница, отсюда и нынешнее быстро пришедшееся ко двору манипулирование массой читателей инстаграмов, телеграмов или твитеров. Эта вольница в крови у российского жителя, никогда не знавшего узды контроля, дисциплины, правил поведения и нравственных условностей.

Именно поэтому наш социализм дал трещину, стоило только гражданам почувствовать, что власть не будет скручивать тебя  «в бараний рог» и « выбивать душу» из каждого несуна, прогульщика, дармоеда, приспособленца и мещанина.

Все годы своего бытия эта власть пыталась привить гражданам сознательность, ответственность, культуру высокого образца, уважение к личности и заставить понимать свободу не как вольницу, а как осознанную необходимость. И ничего сделать с потомками крепостного первобытного в своей сути крестьянства, не смогла.

Может быть, кому-то это не понравится, может быть решат, что я – русофоб. А я думаю, что это похвала русскому народу, так и не ставшему рабом как афроамериканцы, внезапно осознавшие, что они все-таки были и остались рабы.

Русский крестьянин никогда не был рабом по натуре. Рабский труд еще не формирует рабства  духовного.  А вот условности, требования, система внутреннего принуждения – формирует.

Так формировалась Европа: через жажду благосостояния в обмен на дисциплину и строгое подчинение каноническим правилам нравственности.

Русский мужик был сам себе и закон, и порядок. Он был связан с общиной и потому был склонен к взаимопомощи. Но он был свободен этически и потому всегда тяготел к вольнице. Кроме того, интуитивное понимание того, что мир помещичий и мир крестьянский никогда не будут едины, и никогда помещик не будет жить ради крестьянина, родило в крестьянской массе недоверие к тем, кто пришел из иного социального слоя, недоверие к самой власти, заботящейся о помещике, а не о крестьянине. Отсюда и наше нынешнее нежелание следовать призывам власти.

Европейцы не понимают нашей особенности ментальной и духовно-нравственной. Но непременно хотят видеть такими же как они. Отсюда постоянное противостояние и неприятие российского мира.

Нам с европейцами заведомо не по пути. Мы способны создать свой новый центр развития. И именно этот момент стал сейчас особенно остро мешать, погрязшему в кризисе Западу и США.

Кто бы ни был у нас во власти, какой бы строй мы ни создавали, Россия всегда будет раздражать Запад: культура единая, а поведение — иное. Поэтому для нас важны не оценка Запада, а собственная оценка той власти, которую имеем. 

Европа сейчас занята разъединением. То Британия вышла из ЕС, то Шотландия собирается уйти из Британии. То Каталония требует независимости от Испании. Но европейский парад суверенитетов — это чисто популистская идея. Это то же самое, что дети покупают себе квартиру и уходят от родителей. Но духовная и нравственная связь остается.

 Европейцы разъединяются формально, для удобства пропаганды демократических институтов и управления маленьким домом без лишней бюрократии. Но они сохраняют полное  единство экономическое и культурное.

Для нас разделение грозит только экономическими потерями, потому что ни одна республика, ни один регион не способны прожить своим бюджетом и преуспеть в развитии. Мы слишком богаты все вместе и слишком бедны по отдельности. Проверить эту реальность можно на анализе развития республик бывшего СССР , сравнивая их с нынешним положением этих же республик, ставших независимыми.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic