ansari75

Categories:

Зачем нам подлинное прошлое?

В Москве снова ломают XVIII век?

Приговорен к сносу барочный флигель усадьбы Демидовых.

Необъявленные мартовские сносы в Немецкой слободе открыли сезон прогнозируемых потерь московского наследия.

Несмотря на все наши усилия, остаются угрозы сносов:
— флигеля XVIII века и нового 6-этажного строительства в усадьбе Позднякова («Наполеоновском театре») на Большой Никитской улице, 26;
корпуса Теплых Рядов XIX века ради строительства фантазийной галереи церкви Ильи Пророка на Ильинке, 3;
частей Бадаевского завода ради строительства «домов на ножках»,

а также зданий по другим адресам, о которых мы стараемся рассказывать читателям.

Но вот угроза, о которой мы сообщаем впервые, проанализировав несколько историко-культурных экспертиз.

Снос грозит зданию середины XVIII века, то есть эпохи барокко.

Последний подобный снос состоялся, по нашим данным, в 2003-2004 годах, когда ООО «Кросс-Лайн» некоего Андрея Деллоса беззаконно уничтожило сразу двое палат в ансамбле усадьбы Римского-Корсакова на Тверском бульваре, 26, чтобы построить на их месте ресторан «Пушкин», ныне «Турандот».

С тех пор, вот уже 17 лет, не только действующая, но даже предыдущая администрация города воздерживалась от сноса в уникальной стилистической и временной категории «памятники первой половины — середины XVIII века». В нашей «Черной книге» 2010-х годов таких объектов нет.

Новая угроза в этой категории знаменует дальнейшую деградацию системы государственной охраны наследия в Москве.

Итак, еще в сентябре 2018 года был отнесен к реестру региональных памятников ансамбль Старого Московского почтамта на Мясницкой улице, 40. (Нужно отличать его от всем известного Почтамта на той же улице под номером 26.) Владение № 40 — бывшая городская усадьба Демидовых, перешедшая в Почтовое ведомство в XIX веке и ставшая его служебным двором.

Усадьба образована в середине XVIII столетия путем скупки нескольких владений. Скупал их и создавал усадьбу сам Никита Акинфиевич Демидов, хозяин Нижнетагильского завода, которому наследовал не менее знаменитый Николай Никитич — благотворитель Флоренции, города, где ему поставлен памятник. Именно Николай Демидов продал усадьбу казне в 1828 году.

В состав охраняемого ансамбля вошли главный дом усадьбы, выходящий на Мясницкую улицу (стр. 1) и еще 6 строений, включая конструктивистский «Газетный почтамт» в глубине двора. Не вошел только флигель вдоль задней границы двора, с адресом: переулок Огородная Слобода, 7, строение 2.

Между тем именно этот флигель относится к первому периоду формирования усадьбы — в отличие от главного дома, который, по данным современных исследований, датируется 1800-ми годами.
Участок, на котором расположен флигель, в прошлом усадьба президента Академии наук Лаврентия Блюментроста и крупнейших купцов Евреиновых, куплен Никитой Демидовым в 1752 году.

Флигель построен после 1756 года, впервые показан на Прожектированном (Конфирмованном) плане Москвы 1775 года. В 2000-е годы на главном фасаде флигеля был раскрыт реставраторами и снова заштукатурен срубленный кирпичный декор в стиле барокко, о чем исследователям Москвы известно.

На графической схеме объединенной охранной зоны (2006) флигель показан в составе усадебного ансамбля как выявленный памятник.

Экспертиза, на основании которой флигелю отказано в отнесении к реестру памятников, нами не найдена, поскольку выполнена ранее, чем публикация экспертиз стала обязательной по закону.

Считать решение Мосгорнаследия простой небрежностью мешает другая экспертиза — проекта объединенной охранной зоны, опубликованная два года спустя, в сентябре 2020-го. Строго говоря, это проект изменения ранее утвержденных режимов и регламентов охранной зоны на нескольких участках, включая участок с адресом Огородная Слобода, 7, строение 2.

Для начала из текста экспертизы (страница 13) становится известно, что флигелю как выявленному памятнику было отказано в охране решением Москомнаследия от 20 октября 2010 года. То есть при исполняющем обязанности мэра Владимире Ресине, буквально за один день до прихода Сергея Собянина к руководству городом. Тем же временем датируется и отрицательная историко-культурная экспертиза (отказавшая флигелю в статусе памятника).

Последствия отказа не заставили ждать себя слишком долго.

Если первоначальный режим регламентного участка предполагал реставрацию флигеля-памятника, то теперь это «реконструкция или разборка по факту отсутствия историко-культурной ценности и/или неудовлетворительного технического состояния» (страница 90 акта экспертизы), «возможное» капитальное строительство высотой от 2 до 5 этажей (19,7 м) с нарастанием к линии переулка (страница 92) и при этом «сохранение и экспонирование фрагментов кирпичной кладки стен исторического объема, расположенного по линии застройки пер. Огородная Слобода» (страница та же). Иными словами, на месте флигеля проектируется 5-этажное здание с аппликацией исторических фрагментов.

И все это, разумеется, в рамках «специальных мер, направленных на регенерацию исторической среды». Это отсылка к закону (разрешающему в охранных зонах лишь регенерацию, но не новое строительство), не несущая никакого смысла, кроме желания избежать встречи с прокурором. 5-этажное строение на месте сноса одноэтажного исторического здания, как и сам снос, регенерацией не является. «Эксперты» это прекрасно знают, но расписываются в обратном.

Здесь же (страница 22-23) авторы, вероятно, цитируют неизвестную нам экспертизу 2010 года, отказавшую флигелю в охране, определяя его как «хозяйственное здание, в основе которого жилой флигель кон. XVIII в. (так! – Архнадзор), в результате перестроек… утративший первоначальные объемно-пространственные и планировочные характеристики и лаконичное оформление фасадов».

Заметим, что оформление фасадов утратили многие здания не только XVIII, но и XVII века, да и более древние, что не делает их менее ценными, а методика восстановления фасадного декора по кирпичным «хвостам» разработана еще 100 лет назад и успешно применяется русской реставрационной практикой.

Наконец, из текста экспертизы (те же страницы) выясняется, что снос и новое строительство допускаются «в рамках программы развития общеобразовательного учреждения «Частная школа «Бнот Менахем»», расположенного в соседнем здании (Огородная Слобода, 7А).

Экспертиза подписана Марией Нащокиной, Ольгой Замжицкой и Юлией Свешниковой. В минувшем году тандем Нащокиной и Замжицкой (третий участник триумвирата – фигура переменная) уже согласился со сносом флигеля и новым 6-этажным строительством в усадьбе Позднякова, входящей в Альбомы Казакова. Поразительно, что согласие на сносы в дворянских усадьбах XVIII века подписывает Мария Нащокина, заместитель председателя Общества изучения русской усадьбы.

Мосгорнаследие согласилось с экспертизой еще 8 сентября. Если проект со сносом и новым строительством будет утвержден — или если снос начнется без проекта, — градозащитникам придется снова выходить на улицу, как в марте в Бригадирский переулок.

Общественное движение «Архнадзор» обращается к руководству школы «Бнот Менахем» с призывом отказаться от проекта, предполагающего снос усадебного флигеля Демидовых.

Как может выглядеть отреставрированный флигель, позволяет судить его аналог — служебный флигель в другой усадьбе той же богатейшей семьи, в Немецкой слободе (улица Радио, 10).

P.S. Как мы уже напоминали, в конце прошлого года на заседании Совета по развитию гражданского общества при президенте России Владимир Путин отреагировал на выступление координатора Архнадзора Константина Михайлова, посвященное проблеме беззакония в охранных зонах Москвы. Президент обещал поговорить с мэром, а также дал поручение генеральному прокурору разобраться. Мы, со своей стороны, направим этот материал Игорю Краснову.

_______________________________

P.S. Архнадзор беспокоится о памятниках архитектуры прошлых веков. Он по сей день полагает, что здание должно сохраниться в подлиннике. Но подобные иллюзии давно остались в советском прошлом. Это в то время хранили прошлое без новодела и мифической истории альтернативного взгляда.

Теперь все обстоит гораздо проще. Снесли храм Христа Спасителя? О чем плакать? Мы снесем вам яичко не золотое, а фальшивое, то есть вам построим храм гораздо больше и дороже, но не взыщите, если он будет не совсем то, что было. 

Крестьяне сожгли усадьбу А. Блока в Шахматово? О чем печаль? Вот вам новенькая, с иголочки, водите туристов и денежки собирайте.

Советские историки хранили Новоиерусалимский храм в том виде, в котором он дошел до нас после немецкой бомбежки в 1941 году. Важно ведь не реконструкция. Важен дух прошлого, хранящийся даже в руинах.

Но это устаревший взгляд слишком щепетильных творческих натур.Им видите ли дорога старина своей стариной и хранящейся в ней памятью людей прошлого.

Теперь нам память может служить только хорошим маркетинговым ходом. Снесли, отстроили заново и назвали: реконструкция с сохранением первоначального облика. Это и гостиница «Москва», и теремной дворец в Коломенском, и реконструированные под гигантские масштабы советские кинотеатры, церкви и помещичьи усадьбы.

Любите Пушкина? Вот вам домик в Захарово, где он жил в младенчестве с бабушкой. 

А можно и так. В какой-нибудь казачьей станице под Ростовом на Дону покажут вам храм начала 20 века, а то и 21 го и сообщат, что камушек-то в ее основание заложил сам Петр I, который на тот момент даже не подозревал, что будет такая Новороссия и что казачество отсроит город Ростов на месте таможни, заложенной Елизаветой Петровной.

Старину теперь все любят.

Но почему-то никто не вспоминает, что вот в Причерноморье бродили скиф, а в степях под Ростовом печенеги и половцы. Может быть и их шатры восстановим для наглядности? 

На Украины жили представители трипольской культуры, а под Нальчиком — Майкопской.

Но все понимают, что история имеет протяженность во времени и одни народы неизбежно сменяют другие. Но память, дошедшая в архитектуре до наших дней не должна быть уничтожена по принципу: если очень нужно, мы вам потом заново все отстроим, только в другом месте.

Новодел есть и будет новоделом. Можно посмотреть на утерянные сокровища в журналах и исторических манускриптах. Но восстановить прошлое уже невозможно. Новое здание всегда будет новым. И как бы это не казалось мистикой или избытком впечатлительности, старина имеет свой внутренний мир и свое эмоциональное значение для нынешнего человека.

Уничтожение этой старины равносильно убийству, нет, не памяти, а духу, объединяющему поколения. Было бы иначе, никакое ЮНЕСКО не заботилось бы о сохранности подлинников прошлого, а прямо бы создавало их копии в новоделе.

Но у нас почему-то укоренилась идея, что все потерянное легко восстановить. А значит и жалеть о потерях не стоит. Наши нувориши не понимают тонких связей прошлого и настоящего, идущих от подлинных зданий тех эпох. Черствому, расчетливому уму доступны лишь корыстные замыслы, но иногда и намеренное стремление уничтожить то, что пронизано прошлым. Поэтому так безжалостны новых хозяева жизни ко всем советским памятникам.

Но и подлинные русские памятники им тоже ненавистны.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic