ansari75

Categories:

Устойчивый туризм

Сфера туризма никогда не будет прежней, и она трансформируется уже сейчас: люди хотят путешествовать в безопасности, недалеко и желательно подольше. А уже скоро концепция путешествия как времяпрепровождения во время короткого отпуска отойдет в прошлое – мы будем ездить по миру, не отрываясь от дел.

Вот и начнем путешествия по концепции «устойчивого туризма».

А пока Европа закрыта, приходится ехать туда, куда возможно, пусть и не в первую десятку интересных по мнению Euromonitor International  место. Да, это Турция. И близко, и дешево, и доступно.

Когда-то русские эмигранты, спасаясь от революционных бурь, устремились из Одессы в Константинополь, то бишь, Стамбул. И, судя по нашему фильму «Бег» по пьесе М.Булгакова, был он не особенно европейский, не особенно культурный и не особенно богатый. 

С того времени он разросся, разбогател, вычистился и обзавелся европейскими архитектурными стандартами, стал толерантным и комфортным во всех отношениях. И все-таки он остался восточным городом. Этой особенности, отличающей Восток от Европы, а нас и от Востока и от Запада, не избежать ни при каких цивилизаторских действиях, ни при каких современных модернизациях и комфорте. Ближний Восток от Малой Азии и Турции, до Израиля и Палестины неуловимо един в состоянии своего внутреннего духа и исторической культурной общности. И как бы ни был климат близок к климату Европы во всем Средиземноморье, все-таки это не Европа.

Но европейцы любили Ближний Восток и Турцию. Жили там, работали, не ощущая несхожести интересов.

Наши граждане тоже  любят отдыхать в Турции, потому что она, потеряв религиозный фанатизм, стала столь же проста в правилах поведения, в этикете и образе жизни, как и наша Россия. Здесь не нужно выглядеть комильфо, не нужно бояться шокировать европейца неумением и незнанием правил и норм культуры. В Турции русский турист чем-то неуловимым свой духовно и культурно, как бы не позиционировали себя некоторые нувориши на порядок выше Востока, заявляя о своих правах и требованиях в отелях.

Исторических памятников в Стамбуле, конечно, не так много, как в Италии или Испании. Но на размышления они наводят. К примеру, о том, как  благотворно сказывается воздействие религии на культуру, о чем заговорили сейчас некоторые наши интеллектуалы .Они берутся с пафосом утверждать, что религия никогда не вмешивалась ни в науку, ни в культуру, потому что имела свои задачи: спасать души людей.

Церковь св. Ирины, бывшая оружейным складом.
Церковь св. Ирины, бывшая оружейным складом.

Вот в Турции мы и наблюдаем это спасительное для душ людей занятие. В результате мы имеем церкви, переделанные в мечети и фрески повсеместно уничтоженные. Ведь по религиозным канонам изображать человека, а тем более Бога или ангелов – большой грех. А забота о спасении как раз и подразумевает уничтожение того, что мешает людям выполнять предписания этой религии.

Недавно президент Эрдаган перевел две христианские святыни из статуса музеев в статус мечетей. Этот перевод коснулся святой Софии и монастыря в Хоре. Наши представители патриархии очень возмущались подобным актом, как они выражались, вандализма. Но к чести турецкого правительства нужно сказать, что фресок в Хоре они не уничтожили, как и остатков того, что сохранилось в Софии. Правда, в алтарной части св. Софии они прикрыли двумя полотнищами образ Богородицы с Христом на коленях, но так, что все-таки осталась возможность заглянуть краем глаза. Но образа Спасителя и Божией Матери при входе остались такими, как были.

С другой стороны туристы получили возможность посещать эти две церкви ежедневно и бесплатно, так как мечети открыты весь день до позднего вечера все дни недели, и покупать билеты нет необходимости. Кроме того зашарканный ногами людских толп в течение длительного времени полы покрыли ковровым покрытием, придав комфортный и ухоженный вид бывшему музею.

Св. София
Св. София

Особого разнообразия в архитектурном стиле мечетей нет. Но ведь нет подобного разнообразия и в наших русских церквях. И это тоже религиозный канон.

Но именно этот канон сохраняет ислам в его первооснове. Нет никаких разногласий в художественной интерпретации росписи, в архитектурном ансамбле, в музыкальном оформлении. Ислам – религия неизменности, потому что лишена воздействия эмоциональной составляющей человеческого творчества, заключенного в музыке и иконописи. Она ограждена от модернизаций, хотя богословы и имеют возможность обсуждать свое учение. Но чисто интеллектуальные занятия – это не воздействие на чувства через  музыку и зрелища, что ведет к состоянию экстаза и экзальтации. Нет и торжественных выходов со сменой одежд, положений и смыслов, как в христианских богослужениях.  Именно подобные особенности сохраняет в неизменном виде и иудаизм. Ему тоже чужда модернизация и перемены внешнего воздействия на чувства верующих. 

Хорошо это, или плохо, каждый решает для себя сам. Но вот в исламе для верующих свободы больше, чем у христиан. Не свободы этической, а свободы в молитве, времени ее исполнения и жесткости правил.

Стамбул 70-х годов прошлого века и нынешний отличаются очень мало. Только парк и фонтаны появились возле церкви св. Софии, да возле мечетей не моют ноги так, чтобы вода растекалась  по тротуару. Все теперь чисто и аккуратно. 

Турагенства завлекают туристов то цветущими магнолиями в марте, то парком тюльпанов в апреле, то полетами на воздушных шарах в Каппадокии. 

Все это интересно, но  все это – маркетинговые уловки, и  многие ведутся на них и внушают себе как все интересно и красиво. 

«Прекрасный Стамбул» - бедный Стамбул. Турция гораздо беднее Греции, беднее Сирии и Ливана до войн и катастроф. Еда в ней потому дешева, что зарплаты низкие, да и кулинарными изысками страна не может похвалиться.

 Здесь нет столь полюбившегося нашим евреям ближневосточного хумуса, нет фаляфелей , нет табуле и булгура в достаточном количестве. То есть несмотря на длительное существование бок о бок Турции с Ближним Востоком кулинарные традиции у них не совсем единообразны.

Но вот сладостей здесь в изобилии. Недаром они так и назывались всегда: восточнфые сладости, от щербета до пахлавы и рахат -лукума.

Рыбная кулинария тоже не может похвалиться европейским разнообразием. Но причина здесь скорее всего в традициях мусульманских запретов на нечистые виды животных и морских жителей. Моллюски ракообразные и рыба без чешуи никогда не входили в рацион жителей Средиземноморья мусульманской и иудейской веры. 

В то же время в магазинах отсутствуют надписи: « халяль», которые теперь стали неизменным атрибутом наших продуктовых супермаркетов. 

Народ в стране очень терпимый и спокойный. Все без исключения и возмущения носят маски, даже те, кто занят черной работой грузчиков. И носят не одну, а две или три маски, как предлагают врачи. 

В воскресенье локдаун соблюдается строго. Открыты только продуктовые лавки и некоторые кафе. Улицы пустынны и даже некоторые маршруты автобусов отменены.

Муэдзины без изменений призывают правоверных к молитве, но мечети по воскресеньям из-за локдауна пусты. И никто не возмущается, отлично зная, что молиться можно и дома.

Толерантность шагнула так далеко, что в городе кроме массы кошек гуляет масса чипированных собак. А ведь собака по Корану считается нечистым животным и мусульманин не может ее даже коснуться. 

Женщины пожилые ходят в черном и с покрытой головой, а молодые девушки – как воспитаны в семье. Если строго, то в платках, если по - европейски, то и выглядят по - европейски.

И женщин на улицах очень много. А в 70-х годах прошлого века, когда мне по случаю удалось попасть в Стамбул во время шестичасовой стоянки теплохода и отправиться от порта к храму святой Софии, то женщин на улицах не встречалось. Приходилось спрашивать дорогу у мужчин, торгующих с лотков. Незнание их английского языка не было удивительным, но вот знание своего города и способности объяснить дорогу были отличные. Стоило только спросить: «Айя София» и каждый доброжелательно объяснял.

В мечетях к женщинам только одно требование: платки на голову женщинам и снятая обувь для всех. Но поскольку все крайне рекомендации даются спокойно и вежливо в отличие от российских православных церквей, то и внутреннего сопротивления не происходит: раз нужно, то нужно. И невольно спрашиваешь себя, почему же у нас это чаще всего конфликт и агрессия с обеих сторон? Скорее всего наше вечное желание вступать в конфликт с запретами происходит от подспудного понимания, что требования эти продиктованы не традицией, а желанием навязать давно ушедшее, чтобы показать свою власть и исключительность. 

В автобусах, если мужчины видят, что вы вдвоем, пересаживаются на свободное место в другом ряду, чтобы позволить вам сесть рядом.

Когда смотришь  на эту жизнь без инстаграмных восторгов, то быстро понимаешь, как  все на этом свете просто и незамысловато. Люди рождаются, чтобы трудиться, пропитаться, жениться и жить в материальном достатке. Никакие глобальные вопросы никого по большому счету не интересуют. Изменились условия быта чисто внешне, но хотя нас уверяют, что изменились и идейные установки, и цели, и уровень культуры и знаний, тем не менее, общий смысл жизни остался прежним. Да, кое-что изменилось  в сторону свободы и независимости каждой личности, но только не в сторону поиска идеалов. Ремесло и торговля от начала цивилизаций были и остаются неизменным смыслом жизни человека. При этом ремесло – это не огромные фабрики или заводы. Это небольшие мастерские и ручной труд.

И там, где нет показного налета интеллектуальности и претензий на исключительность, как в Европе или у нас, этот смысл жизни становится ясным и понятным, утверждая неизменность существования человечества из века в век.

Но есть в старой системе и образе жизни турецких султанов нечто, что поможет нам понять внеззапнуюжажду индивидуализма и независимости внезапно охватившей Европу с конца 19 века. Ведь на протяжении веков люди жили  в тесном сообществе традиционно неизбежном, но утомительно изматывающем. И чем богачяе и знатнее был род, тем неизбежнее этикет принуждал их к тесному сообществу и жизни на виду друг у друга.

Два султанских дворца Топкапи и Долмабахче различные по архитектуре, убранству и удобствам, тем не менее продолжали традиционный образ жизни из века в век.

Серали или гаремы, казармы или слуги, даже султаны и их помощники прибывали постоянно в тесном контакте со своими людьми. Внешняя роскошь заменяла роскошь свободы.

Дворец Топкапи имеет все черты восточного построения и убранства. Здесь нет в комплексе огромных корпусов, но есть отднльные павильоны, кзящной восточной архитектуры и восточной своеобразной роскоши.

От арабов и Византии турки переняли мастерство мозаики и израсцов. 

Керамическая плитка,  по арабски зульяйдж, заменяет во дворце Топкапи европейские гобелены и картины. А мозаичные панно во дворцах и мечетях вместе с художественной калиграфией с лихвой восполняют недостаток живописных полотен европейцев. Каждый народ в праве искать красоту в своем понимании ее.

Дворец Топкапи
Дворец Топкапи
Жилые помещения гарема Топкапи
Жилые помещения гарема Топкапи

Женские половины во дворцах и домах богатых вельмож были когда-то во всем мире. Вот только в Турции они подзадержались.

Но ведь и у нас русская жизнь мало чем отличалась от восточной. Домострой, женские половины в домах и дворцах, замкнутая в тесном коллективе скучная жизнь в достатке, но без живого движения разума и чувств. Хор девушек из оперы Верстовкого «Аскольдова могила» может быть отличной характеристикой султанских гаремов, как бы ни пытались живописать ее нынешние американские кинематографисты в сериале «Великолепный век».  Ах, подруженьки, как грустно  

Круглый год жить взаперти! 

 Из-за стен лишь любоваться 

 На широкие поля!  

Нам и песни не веселье: 

 От тоски мы их поём!

Грустно было еще и от того, что внимания султана удостаивались единицы, вопреки сказкам Шехерезады. И большинство обитательниц гаремов всю жизнь проживали как монахини в европейских монастырях.

Когда видишь эти султанские дворцы воочию, то склоняешься не к романтическим иллюзиям, а к реальности далеко незавидного положения подвластных наложниц и евнухов султана.

В Европе не было гаремов, но тем не менее  подобное общежитие и публичность являлись атрибутом дворцовой жизни. И ушли  они только вместе с  Французской буржуазной революцией. А до того момента европейские короли даже просыпались и засыпали под взглядами придворных. Ежедневные трапезы представляли собой театрализованное шоу. 

Эта публичность перешла даже в церковное богослужение, когда архиерея разоблачают от дорожной одежды и облачают в богослужебные прилюдно, на кафедре,приносят ему кувшин для омовений, полотенце и гребень для волос и бороды. В этом отношении султаны и их придворные, особенно женщины, были удалены в интимные моменты жизни от всеобщего лицезрения. Но это не делало жизнь в тесном общении лучше или интереснее.

В России живую струю в придворную и боярскую жизнь внес только Петр I.

 В Турции европейская культура пришла в середине 19 века с султаном Абдул-Меджидом  I.  При нём немусульманам было разрешено служить в армии, были приняты национальный гимн и флаг, законодательство реорганизовано по образцу французского кодекса Наполеона, произошли технологические усовершенствования (появилась железная дорога и телеграф). Этот султан увлекался европейской культурой. Был связан политическими интересами с Англией и Францией, и именно при нем из-за конфликта в Иерусалиме между православными и католиками началась Крымская война, не принесшая ни Турции, ни России никаких выгод.

Дворец Долмабахче в стиле барокко
Дворец Долмабахче в стиле барокко

Это время, когда европейцы тоже очень  интересовались Востоком: Турцией, Персией, Египтом и их культурой. Европейские композиторы писали музыку  для  турецких султанов произведения, наполненные национальными ритмами. И сами султаны стремились впитать достижения европейской культуры.

Султан Абдул-Азиз даже завел себе целый оркестр из молодых невольниц. При дворе был и настоящий большой оркестр. Музыку для него писал и им же дирижировал брат известного итальянского композитора Гаэтано Доницетти. Придворный дирижер также перекладывал для своего оркестра популярные европейские произведения.

«Оркестр султана, которым дирижировал брат Доницетти, — писал Жерар де Нерваль, — исполнял очень красивые марши; все инструменты играли одновременно, как это принято в восточной музыке».

Дворец  Долмабахче
Дворец Долмабахче

Дворец Долмабахче, в переводе «насыпной сад», построил  султан Абдул-Меджид  I , любивший все европейское и особенно европейскую роскошь и комфорт. Дворец строился с 1842 по 1853. В качестве архитекторов выступали армяне из семейства Бальянов. На украшение Хрустальной лестницы и прочих интерьеров ушло 14 тонн золота, а общая стоимость строительства превысила пять миллионов золотых фунтов. 

Во дворце насчитывается 285 комнат и 43 больших зала, богато украшенных золотом, самоцветами, резьбой, лепниной. 

Площадь территории Долмабахче составляет 45 000 кв. м. Здесь, помимо шикарных комнат и залов, находится 5 главных лестничных проемов и целых 68 туалетов! Помимо нескольких тонн золота и серебра, для украшения дворцового интерьера был соткан 131 ковер из шелка. Предметы меблировки, в основном, европейские. Руководил их поставкой французский посол Ахмед Фетхи Паса. К примеру, вазоны привезены из Севра, шелковая ткань из Лиона, подсвечники из Англии, стекло венецианское, люстры немецкие.

Не удивительно, что население Турции прозябало в бедности. В Стамбуле нет ни одного роскошного дворца турецкой знати. Вся роскошь и богатство принадлежали только султану. Лишь в конце 19 века в период английского влияния в Стамбуле появились здания богатой европейской архитектуры.

Конечно, новый европейского типа дворец  Долмабахче выгодно отличался от старого султанского дворца Топкапи. И все-таки, образ жизни даже в роскошных покоях оставался прежним, без петровских ассамблей и балов.

Удивительно другое, наличие нескольких жен не создавало в гареме избытка детей у каждой. Может быть, и в самом деле подобный образ жизни для женщины предпочтительней? Нет ни одной султанши, которая родила бы как баронесса фон Мекк 18 детей.  Четыре ребенка, редко – пять от одной жены. Выходит, мужчины заботились о здоровье жен, чему должны быть рады наши феминистки. Ведь частые конфликты в нынешних семьях являются результатом именно тех, которые связаны с избытком мужского желания и именуются теперь семейным насилием.

У любвеобильного строителя дворца Долмабахче и ценителя европейской роскоши Абдул-Меджида  I было 8 дочерей и 6 сыновей, а жен –кадын и икбал – 18.

Не только экономические требования, но и морально-нравственные подводили людей к желанию быть наедине с собой и жить не на показ.

Впрочем, для турецких гаремов свобода после революции Мустафы Кемаля обернулась материальными лишениями и страданиями. Революция прошлась по структурам власти, но не затронула ни проблем бедности, ни уровня жизни простых людей. 

Свергнутый султан увез в Европу трех своих любимых жен, а остальные были выброшены на улицу, чтобы стать проститутками, поденщицами, в лучшем случае выйти замуж. Нечто очень похожее на судьбу русских эмигрантов в Стамбуле. 

Вот так узнаешь, что далеко не для всех революции приносят блага и свободу и не все революции совершаются ради народа, его свободы и права на труд и достойную жизнь.  И ощущение грусти от подлинной реальности, а не вычитанных истин не оставляет тебя во все время посещения дворцов.

Анатолия довольно бедный гористый регион Малой Азии. Но тем не менее, даже в этих суровых горных районах история развернула свою летопись во всей полноте и широте. Какие только народы не прошли через Анатолию: хурриты, хетты, лидийцы, персы, мидийцы, ассирийцы. Рим, Армения, Византия присоединяли эти земли к своим государствам. 

Но, к сожалению, от всех этих народов осталось очень мало памятников. Только в конце 19 века англичане , начав раскопки древнего города Каркемыш,  нашли скульптурные изваяния, относящиеся к хеттской культуре. Но как всегда бывало во времена европейского влияния, все артефакты были вывезены и давно находятся в музеях Британии и Франции. Кое-что возвращается на родину, но далеко не все.

И  турагенствам остается завлекать туристов необычными путешествиями, живописуя им прелести горных пустынных мест. Такова, к примеру, Каппадокия, над горами которой запускают путешественников на воздушных шарах.

Но Каппадокия интересна, конечно, не воздушными шарами. Вся история Ближнего Востока, Рима и Византии связана с этим районом. Каппадокия уже в 1-м веке н.э. стала убежищем христиан, вначале при гонениях римских императоров, позднее в византийскую эпоху при гонениях на еретиков ариан, несториан, последователей Оригена. 

Да и сама Анатолия была населена на момент османского завоевания разными по  национальности  народами, в основном армянами, греками, курдами. Так что турки по этическому составу далеко  не единый народ. Они едины по языку, культуре, религии, а не по этнической принадлежности.

Но большинство туристов не интересуются историей. Им нужно выставить в инстаграме цветущую магнолию. И как ни странно на сотне фото это одно и то же дерево, которое растет и цветет одиноко в саду дворца Долмабахче.  Сделать фото с воздушного шара в Каппадокии и тоже почему-то в одном экстерьере.

Спросите нашего путешественника, чем запомнился ему Стамбул? Он не ответит. Или вспомнит вдруг как одна блогерша в инстаграме, что тебя могут легко обмануть. Она выторговала себе шаурму за 25 лир, а ее другу продали ее за 60 лир. И невдомек блогерше, что никто никого не обманывал. Просто шаурма там очень сильно различается тем, какое мясо в ней. И это не только курица или баранина, но и способ приготовления: резанная мелко в фарш или струганная кусками. К чести турок они не делают себе бизнеса на таком примитивном обмане. Но не к чести блогерши  не делать и не знать  таких различий, оставаясь  в полной уверенности, что местное население только и рассчитывает, как тебя обмануть. Но цены в супермаркетах везде едины, несмотря на их размеры и местоположение, как и в кафе или мелких магазинчиках.

Да, интересно ознакомиться с историей, культурой, памятниками архитектуры, если это действительно является целью путешествия. К сожалению, у нас даже туризм теперь существует только для личного пиара. Туризм превратился в большую ложь для восхваления  собственного  благополучия.

Желание заработать лайки и отличиться бесстрашием теперь в большом тренде обесценивает смысл путешествий.  К  примеру, к жерлу вулкана на Камчатке поднимается в день по 50 человек туристов, которые пытаются даже жарить на лаве бананы. Чем вызвана подобная безрассудность, трудно сказать, но только вряд ли туризм в подобном ракурсе будет полезным удовольствие. 

Пандемия, возможно,  изменит  туризм, вот только желательно, чтобы эти изменения способствовали возврату его в привычные рамки: отдых в период отпуска и путешествия с познавательной целью для расширения кругозора, а не для крутых фоток в инстаграме на льду озера Байкал или у вершины извергающегося на Камчатке вулкана.

Все, что не дает смысла и не развивает человека, т.е. пиар, маркетинг и поиски исключительности, должно уйти навсегда.  

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic