ansari75

Category:

Как перевоспитать российский капитализм.

5 лет общего режима и 8 млн штрафа за откат в 660 тысяч. Под угрозой — любой бизнес

ИП получила 5 лет реального срока общего режима и 8 миллионов штрафа за откат в 660 тысяч, который она отдавала заказчику в течение пяти лет.

Историю поведал на своей странице в Facebook налоговый консультант Кирилл Соппа.

«Да уж, в этой стране красть составы гораздо безопасней, чем красть велосипеды © Бандитский Петербург. Думаете, коррупция это когда госконтракт на 100 млн выполняется за 20, а 80 назад? «Х...н в стакан» © оттуда же.

Пояснение на то, что легче украсть миллион, чем сто тысяч:

Довольно распространенный способ снизить размер наказания – добиться переквалификации подкупа в особо крупном размере (7–12 лет лишения свободы) на мошенничество в особо крупном размере (0–10 лет лишения свободы).

Вот укравший миллион и имеет возможность заплатить за переквалификацию, а сто тысяч – нет.

Переехал в Крым и разорился... Государство отбирает землю и дом у сыровара

Вот что пишет Сирота:

«Большая беда у нашего коллеги фермера-сыровара, многодетного отца Дениса Ваньжа из Крыма. Человек может лишиться дела своей жизни и единственного крова над головой.

В 2016 году он переехал поднимать Крым, продал все своё имущество в Москве, купил землю, начал ее возделывать, построил овечью ферму и сыроварню Feodoro, получил грант, начал развиваться, приезжал к нам на фестиваль со своей продукцией, дела шли в гору.

Но недавно Министерство имущества и земельных отношений Республики Крым подало на него и еще ряд фермеров иск об отчуждении земли. Из-за банальной бюрократии Крым потеряет хорошее перспективное хозяйство, фермер - предприятие

Но грамотные и компетентные люди поясняют:

«Никакая это не "банальная бюрократия"! Отработанная незаконная схема, а фермер вместо того, чтобы проверить и перепроверить взял и купил, такой наивный. Подключать, конечно, надо и бить в колокола. Но пока такие, как этот фермер есть, на них наживались и будут наживаться прохиндеи, к сожалению...»

Читаешь и думаешь, а почему человек жалуется на несправедливый приговор и думает о краже миллиона вместо раскаяния и осознания, что он сам, нарушая закон, подвел себя под статью?

Почему бизнесмен не задумывается о том, что должен работать без откатов? Или бизнес без откатов не прибыльный?

А потом встречается новое сообщение:

2 марта в Москву на несколько дней прибыла башкирская делегация активистов. Прибыла затем, чтобы напрямую донести до столичной власти те проблемы, которые всколыхнули народ Республики. 

С ноября 2020 года произошёл неожиданный скачок тарифа за отопление. Даже при учёте зимней погоды показатели для оплаты не должны были превысить порог в 42%, но фактически поднялись в два раза. Раньше оплата за один Гкал составляла 1.144 рубля, но с ноября поднялась до 2.198 рублей. 

С чего это ресурсоснабжающие организации вдруг проявили такие коммерческие вольности, стоило бы разобраться, в первую очередь, местным властям, и ещё зимой. Но уже март — вовсю действует народное движение «СтопБашРТС», проходят встречи властей и активистов - то с представителями тепловых компаний, то с представителями МинЖКХ. Оказывается, даже создана «межведомственная комиссия, цель которой — найти нарушителей и добиться устранения отопительной проблемы...». Складывается впечатление, что речь идёт не о конкретных чиновниках из известных компаний, а о каких-то мифических существах, которых будут на государственном уровне — искать, и, видимо, с привлечением к тому всех следственных сил Республики. 

«Чиновники должны стоять на стороне людей. И те проблемные вопросы, которые мы поднимаем, они должны учитывать. А тут получается наоборот — вместо содействия решению наших проблем, они оказывают противодействие. Это очень странно со стороны республиканских органов власти». 

Ничего странного в этом нет. Капитализм у нас тоже свободный. Ему даже на улицу не нужно выходить с требованием о свободе.

«Чтобы получить выгодное торговое место в ТЦ, стать приоритетным поставщиком или сдать стройку без замечаний, вовсе не обязательно качественно и профессионально оказывать услуги. Можно дать топ-менеджеру заказчика или контрагента «откат», и тот всегда будет оценивать вашу работу на отлично. Пока такая схема «не всплывет». Тогда участникам таких незаконных махинаций может грозить до 12 лет лишения свободы. Правда, если удастся доказать передачу денег, которую силовики не вправе «провоцировать».

Что же получается? Бизнес у нас без откатов и взяток не может развиваться. Фермерское хозяйство процветает только потому, что незаконные схемы продажи земли делают эту землю дешевой и желанной.

Чиновники на местах, обязанные защищать интересы государства и народа, а они защищают исключительно свои интересы. И не потому что любят бизнесменов и уважают их, а потому что от бизнеса чиновный интерес толстеет и огругляется капиталом. А от народных интересов- одни убытки.

Так, где же наша золотая середина? Где уважающий закон бизнес, трудящийся  без откатов и взяток, где чиновники, не берущие этот откат и взятки,  уважающие закон и народ, где тот народ, который вместо привычных, зазубренных как Отче наш слов «эта страна»  и поговорок : «не подмажешь, не поедешь», «рука руку моет» , « красть составы гораздо безопасней, чем красть велосипеды», будет уважать себя и свою страну, говорить и действовать по совести и по закону?

Или, в самом деле, наш менталитет требует от нас и взяток, и откатов, и коррупции, и неуважения к закону и совести?

Разве не из ручейков складывается полноводная река безответственности, безнаказанности, воровства, откатов и коррупции?

Нет, тут уж дело не в том, кто сколько украл, а в том, что ворует каждый, кто начал заниматься бизнесом. И кражи эти всего лишь безобидные откаты, черные кассы, премии при распиле бюджетных средств, зарплаты без отчислений налогов и налоги, уменьшаемые через обналичивание средств через благотворительность или левый товар.

Этим мы грешим с самого начала нашего капитализма, то есть с реформы 1861 года, освободившей крестьян от крепостной зависимости, но и освободившей все общество от честности, справедливости, совести и коммерческого нового метода в развитии экономики.

Наш торгово-промышленный менталитет сформировался с давних пор на действиях и делах далеких от чести и совести. И в перестройку этот менталитет внезапно проснулся через приватизацию, построенную на насилии и мошенничестве. Вот и живем мы по сей день, не имея воли к сопротивлению злу, живем, жалуясь на систему, на налоги, на несправедливость в оценке твоих способностей и возможностей и сами же поощряем и мошенничество, и откаты, и взятки.

  «Надо сказать правду, в России в наше время очень редко можно встретить довольного человека (конечно, я разумею исключительно культурный класс, так как некультурным людям нет времени быть недовольными). Кого ни послушаешь, все на что-то негодуют, жалуются, вопиют. Один говорит, что слишком мало свобод дают, другой, что слишком много; один ропщет на то, что власть бездействует, другой — на то, что власть чересчур достаточно действует; одни находят, что глупость нас одолела, другие — что слишком мы умны стали; третьи, наконец, участвуют во всех пакостях и, хохоча, приговаривают: ну где такое безобразие видано?! Даже расхитители казенного имущества — и те недовольны, что скоро нечего расхищать будет. И всякий требует лично для себя конституции: мне, говорит, подай конституцию, а прочие пусть по-прежнему довольствуются ранами и скорпионами.

    Петербург полон наглыми, мечущимися людьми, которые хватают и тут же сыплют нахватанным, которые вечно глотают и никогда не насыщаются, и вдобавок даже не дают себе труда воздерживаться от цинического хохота, который возбуждает в них самих их безнаказанность. Могут ли эти люди сознавать себя довольными? Могут ли они не скрежетать зубами, видя, что жизнь, несмотря на то, что они всячески стараются овладеть ею, все-таки не представляет вполне обеспеченного завтрашнего дня? Нет, по совести, не могут. Ибо самое беспорядочное положение вещей — и то не в состоянии удовлетворить той беспредельной жажды стяжания, той суеты и беспорядочности, которые в их глазах составляют истинный идеал беспечального жития. Вечный праздник, вечное скитание на чужой счет — очевидно, что никакое начальство, как бы оно ни было всемогуще, не может бессрочно обеспечить подобное существование.

  Что же касается до провинций, то, по моему мнению, масса ропщущих и вопиющих должна быть в них еще компактнее, хотя причины, обусловливающие недовольство, имеют здесь совершенно иной характер. Все здесь соединилось, чтоб из бесконечного нытья сделать обычный провинцияльный modus vivendi [образ жизни]. И голодное житье, и неспособность приспособиться к новым условиям жизни, и насильственная праздность, и удаленность от пирога, и отсутствие правильных устоев жизни — все идет навстречу провинциялу, все ставит ему непреодолимые препоны на пути, все запутывает, заставляет останавливаться в недоумении. Выкупные ссуды проедены или прожиты так, что почти, можно сказать, спущены в ватерклозет. Железнодорожными концессиями воспользовались немногие шустрые, которые украли и удрали в Петербург. Правда, остаются еще мировые суды и земства, около которых можно бы кой-как пощечиться, но, во-первых, ни те, ни другие не в силах приютить в своих недрах всех изувеченных жизнью, а, во-вторых, разве "благородному человеку" можно остаться довольным какими-нибудь полуторами-двумя тысячами рублей, которые предоставляет нищенское земство? Мне скажут, может быть, что и в провинции уже успело образоваться довольно компактное сословие "кровопивцев", которые не имеют причин причислять себя к лику недовольных; но ведь это именно те самые люди, о которых уже говорено выше и которые, в одно и то же время и пирог зубами рвут, и глумятся над рукою, им благодеющею.»

А потом на ОТР проводят передачи о том, как победить бедность и с какой суммы дохода она начинается, опросы населения о том, что заметили ли они «заморозку цен», появились ли новые рабочие места?

И граждане дружно отвечают, что бедность – когда не можешь позволить себе купить что-то по желанию, пойти в театр или на концерт, когда денег хватает только на питание. И слушая их, ужасаешься, что пенсионеры в провинции донашивают одежду и обувь 80-х годов советской власти, что набор продуктов далек от достатка и торжества заполненных полок магазинов, что «заморозку» цен заметили всего 3% населения, а некоторые не только не заметили, но приводили примеры подорожания продуктов на этот момент.

Получается замкнутый круг: бизнес стремится к хорошему доходу и потому изыскивает пути для удешевления себестоимости продукта, но увеличения розничных цен, для получения выгодных подрядов, для неуплаты налогов. Чиновник берет откаты, чтобы дать зеленый свет такому бизнесу. Государство не получает дохода в бюджет, а обыватель прозябает в бедности. 

   Ну, уж времечко! говорит купец Колупаев соседу своему купцу Разуваеву, удивляясь, что оба они сидят на воле, а не в остроге.

   Такое время, Иван Прокофьич, что только не зевай! поясняет купец Разуваев.

   Так-то так, а только... И откуда только они берутся, эти деньги, прах их побери!

  И оба уходят, каждый под свою смоковницу, оба продолжают кровопивствовать, и каждый в глубине души говорит: "Ну, где ж это видано! у каких таких народов слыхано... ах, прах те побери!"

  Нет, даже Колупаев с Разуваевым и те недовольны. Они, конечно, понимают, что "жить ноне очень способно", но в то же время не могут не тревожиться, что есть тут что-то "необнакавенное", чудное, что, идя по этой покатости, можно, того гляди, и голову свернуть. И оба начинают просить "констинтунциев"... Нам чтоб "констинтунциев" дали, а толоконников чтоб к нам под начал определили , да чтоб за печатью: и ныне и присно и во веки веков.

Конечно, не мы придумали все те пороки, которые порождает жажда обогащения. Но эти страсти нужно контролировать и строго контролировать.

Капитализм везде замешан на коррупции, мошенничестве и обогащении за счет простого человека. Не следует об этом забывать. Но и методы его укрощения придуманы не вчера. Нужно только иметь государственную волю их использовать.

Сегодня самая большая группа – 50% дел о коррупции – это чиновники 

Учителя – 10%, медики – 29%. 

Всего за год передаётся в суд около 13 000 уголовных дел о коррупции. Из которых половина – чиновники. Давно не осталось ни одного органа государственной власти, где не раскрывались бы коррупционные преступления. Их перечисление – интересная задача, которая многим показывает, что есть ведомства, о которых мы вообще не помним, когда думаем о коррупции – а вот правоохранители помнят.

Может быть и научимся мы честности и в бизнесе, и в государственном управлении. Хотелось бы верить.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic