ansari75

Categories:

Пробуждение " совести нации" или новые "благонамеренные"

Петербург погибал! Петропавловская крепость уже уплыла... Последний оплот! Это было зрелище ужасное: куда ни оглянись — везде дыра... Публицисты гремели, благонамеренные.... радовались!

  Все чувствовали, что надо вырвать "зло" с корнем, все издавали дикие вопли... В чем заключалось зло? Какое оно отношение имело к данной минуте? Об этом никто себя не спрашивал, не рассуждал, не говорил. Чувствовалось одно: что минута благоприятна, что это одна из тех минут, к которым можно приурочить какую угодно обиду, и никто в суматохе ничего не разберет и не отличит. Если теперь упустить минуту, то кто может поручиться, поймаешь ли ее когда-нибудь за хвост?

  Нет зрелища более поразительного, как зрелище радости благонамеренных! это какой-то гул: у-у! а-а! го-го! По-видимому, тут нет даже необходимой, для вразумительности, членораздельности, а за всем тем нельзя не чувствовать, что это единственные "передовые" звуки, возможные в известные минуты.

  Сильные общественные пертурбации необходимы для "благонамеренного": они дают ему возможность окрепнуть. Пожар поселяет в его сердце радостный трепет, наводнение, голод — приводят в восхищение!

  В обыкновенное время, когда течение дел не представляет угроз, когда окрест царствует тишина, когда в обществе расцветает надежда на лучшее будущее — "благонамеренный" увядает, ибо сознает себя ненужным.

  Самолюбие его страдает безмерно; он мечется и ищет исхода для своей деятельности и везде приходит не вовремя, везде видит себя лишним... Тишина тлетворным образом действует на его фонды, почти что исключает его из жизни. Притом, это явление до такой степени для него ново и необычно, что невольно возбуждает в нем подозрительность, населяет его воображение всевозможными страхами. "Тихо — стало быть, я пропал", — говорит себе благонамеренный, и нет меры его злополучию. Чтобы пищеварение совершалось в нем беспрепятственно, нужно, чтобы целые массы изнемогали под игом нравственных и физических истязаний, или, по крайней мере, чтобы кто-нибудь да стонал.

  Если этого нет, он чувствует себя неловко и, чтобы смягчить свое горе, начинает предсказывать, накликать.

  И вот, как бы в ответ на его предсказания, на горизонте появляется облако, в воздухе чувствуется удушливость, вдалеке слышатся раскаты грома...

  Посмотрите, как постепенно он воскресает, как загорается румянец на его бледных щеках, какой страшной пастью разверзаются немотствовавшие дотоле уста!

  "Я говорил, я предсказывал, я знал вперед, что это будет так!" — хохочет он на все стороны. И льется этот зловещий, перекатистый хохот из края в край, вызывая к жизни давно уснувшие ненависти, давая плоть и форму тому, что смутно шипело и бессмысленно бормотало, не сознавая самого себя, не умея найти для себя ясного выражения...

  Наступает минута какого-то адского откровения. "Либералы (Путиноиды)!" — раздается победный клич, и все, что чувствует себя бодрым, — все складывается в одну яму и немедленно отдается на поругание...

  Читатель! ты, который, пробегая настоящее признание, быть может, обвиняешь меня в разврате, размысли над правдивой картиной, которую сейчас нарисовало перо мое; проверь ее с твоими воспоминаниями и скажи, по совести: где находятся действительные, крайние границы нравственной распущенности — во мне... или, может быть, в другом каком-нибудь месте?

Кто ж у нас в наше время «благонамеренные»? Все борцы за свободу и демократию тут же ответят вам, что это патриоты, защитники режима, пропутинцы. 

Но если приглядеться, то у нас отнюдь не период реакции и насилия власти над народом и свободой. У нас тоталитаризм другого плана, у нас тоталитарный либерализм и тотальный же патриотизм.  Это их  представители у нас «благонамеренные» ташкентцы. 

Неуправляемый митинг, превратившийся в веселую развлекательную акцию непослушания и задержания без применения водометов, слезоточиыого газа и другиз привычных для западных полицейских методов усмирения, вызвали во всей среде «благонамеренных» по обе стороны границы всплеск возмущения и осуждения, крики, какой-то гул: у-у! а-а! го-го!.

  Отовсюду устремлялись стада "благонамеренных", чтобы выместить накипевшие в сердцах обиды...

  Они рыскали по стогнам, становились на распутьях и вопили. Обвинялся всякий: от коллежского регистратора до тайного советника включительно. Вся табель о рангах была заподозрена. Сводились счеты; все прошлое ликвидировалось сразу... Делалось ясным, что, как бы ни тщился человек быть "благонамеренным", не было убежища, в котором бы не настигала его "благонамеренность" еще более благонамеренная.

В наше время стада «благонамеренных» бродят на просторах интернета и в соцсетях. И не дай Бог выразить сомнение в пользе несанкционированных митингов и в их явно иной риторике, чем защита простого населения и справедливость. 

Глава дипломатии Евросоюза Жозеп Боррель, вернувшись в Брюссель, заявил, что разочарован своим визитом в Россию. «Мой визит в Москву показал, что Россия не хочет использовать возможность для более конструктивного диалога с ЕС. Это прискорбно, и у этого будут последствия». Он отметил, что, несмотря на его благосклонность, Москва не только не пошла на уступки по Навальному, но и безосновательно выслала европейских дипломатов прямо во время его встречи с Лавровым.  

Ранее многие зарубежные СМИ расценили визит Борелля в Москву как унижение и даже катастрофа, комментируя его мягкие заявления, встреченные ответной агрессией. 

Теперь Путин и Лукашенко — два сапога пара. Буквально. Это именно тот сапог, что со всей дури влетел в живот немолодой женщины, которая всего лишь спросила «За что?». Теперь Лукашенко спокоен: даже если трон у него Путин отнимет, то уж в тюрьму партнёр не посадит: свой в доску.

Будь разгон 23 января — эксцессом исполнителей (если бывают массовые эксцессы), то 31.01 и 2.02 всё было бы иначе. Но нет: жестокие вооруженные по всей стране нападали на мирных безоружных. Это выглядело как государство против народа.

Мы совершенно утеряли способность к конструктивному диалогу. Любой спор превращается в неблаговидные сцены взаимного оскорбления и унижения И если тебе не выплеснут в лицо сок или воду из стакана, то непременно призовут покаяться и стать на колени.

Публично  стать на колени теперь стало новым видом нравственного унижения личности ради ее смирения перед мнением большинства.

Когда-то император Священной Римской империи Генрих IV отправился в Каноссу и стал на колени перед папой, испрашивая у папы Григория VII прощения ради признания его императором. Но это было актом признания власти Бога и его наместника на земле - папы.

Теперь же Каноссу устраивают все «благонамеренные» по любому поводу, лишь бы было на руку публичности.

Патриоты требуют покаяния от Невзорова. Либералы – от Слепакова. Американцы – от своего бывшего президента Трампа, европейцы – от Путина и Лукашенко.

Вишенкой на торте в травле актера, юмориста и автора песен Семена Слепакова стала блокировка его аккаунта в Твиттере якобы за нарушение неких правил площадки. Перед этим Слепаков, не пожелавший встать на колени и покаяться, остроумно отвечал оскорбляющим его оппонентам, вероятно, за это к нему и был применен цензурный кляп самой свободной соцсети в мире.

Отключать от соцсетей теперь тоже в тренде у «благонамеренных». То от Твиттера, то от Фейсбука. Но непременно, чтобы все знали.

Либеральная общественность теперь как в период  гласности при развале Советского Союза обретает все черты и характерные особенности «совести нации».

Недавно вслед за Констатнином Сёминым и Слепаковым отказался от поддержки Навального и отоправдания призыва в ряды протестантов школьников лидер партии «Яблоко» Григорий Явлинский. «Благонамеренные», конечно, стерпеть такого не смогли. 

Петербургское отделение "Молодёжного Яблока" официально заявило, что публикация Явлинского нанесла "политический ущерб партии". Многие повторили вслед за нижегородским лидером партии, что "заявление г-на Явлинского не является общей позицией партии". Наконец, формальный лидер "Яблока" Николай Рыбаков сказал, что партия на выборах будет сотрудничать со сторонниками Навального.

Уличные протесты в разных городах, тысячи задержанных — вот реальная оценка значимости фигуры, пусть даже она сидит в клетке.

Когда «известного блогера» и «берлинского пациента» клеймят Лавров (глава МИДа), Захарова (лицо МИДа), председатель Думы Володин (член правящего ЕдРа) — это понятно. Так полагается, раз уж ты в команде. Когда блогера клеймят Зюганов (лидер КПРФ), Жириновский (лидер ЛДПР), Боровой (лидер неизвестно чего) — это хотя бы понятно; кушать хочется, а потерять тёплое место не хочется.

Но когда в хор критиков блогера влился Явлинский, он многих огорчил. В частности, Евгений Ройзман (Екатеринбург) заявил об отказе выдвигаться на выборах в Думу от партии «Яблоко».

Но на самом деле вся эта возня вокруг оценки действий Навального и ответа на них власти, включая единодушное осуждение власти России в Европе и Америке, интересны не столько их заявкой на бескомпромисность и революционный огонь либерализма, сколько является доказательством того, что власть у нас отнюдь не фашистская, а все та же, что и была: крайне либеральная. Наши «благонамеренные», позиционирующие себя непримиримыми борцами с режимом на самом деле верные слуги режима. И именно они имеют возможность кричать громче всех и уводить народ от решения насущных проблем в спекуляции по поводу революционности и фашизации.

Верно объясняет поведение нашей либеральной полит тусовки АПН:

Партайгеноссен простили Явлинскому и Собчак наезды на Навального 

Бескорыстный наезд на лидера Партии Будущего Алексея Навального со стороны конкурирующих либерастов Ксении Собчак и Григория Явлинского с не встретила протеста у большинства членов их организаций - Партии Перемен и "Яблока". Немножко побухтели только нижегородские "фрукты" и их новосибирская молодёжка. Прочие, типа питерского депутата Бориса Вишневского и главного радикала партии - лидера псковского отделения Льва Шлоссберга (который ходил на навальнинг и был за это оштрафован на 20 тысяч рублей) - благоразумно помалкивают. И дело не только в ангажированности Кремлём и сохранения кормушек, типа места в аппарате правительства за членом политкомитета "Яблока" Игорем Артемьевым. Главное: для каждого либераста, главный конкурент не Кремль (где есть своя крыша), а соседний либераст. Конкурент за избирателей и возможность продаться Путину или Байдену.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic