ansari75

Categories:

Какими бывают протесты.

«Мы не хотим жить в мире, где за уверенность в том, что не помрешь с голоду, платят риском помереть со скуки», «Будьте реалистами, требуйте невозможного!», "Будьте реалистами – требуйте невозможного!","Запрещается запрещать","Наслаждайтесь без препятствий","Под мостовыми – пляж","Расстегните ваши мозги так же, как ваши брюки","Девушки, снимите лифчики – это повышает революционность!"

 Беспорядки, протесты, студенческие демонстрации охватили в 1968‑м почти весь западный мир: на баррикадах в Париже и Риме студенты дрались с полицией, в США многотысячные толпы американцев, белых и негров, требовали прекратить войну во Вьетнаме и уравнять в правах всех граждан вне зависимости от цвета их кожи. Дух мятежа проник и за железный занавес: взбунтовались студенты Варшавского университета, начались массовые протесты молодежи в Белграде, и апофеозом стала Пражская весна.

Сытый мир восстал против подавления прихотей сытости. Протестанты хоть и говорили о Марксе, но не он вдохновлял молодежь. Их вдохновлял Герберт Маркузе, представитель франкфуртской школы с его «Одномерным человеком» и новым марксизмом. Пролетариат, по его словам, более не может выступать движущей силой революции, потому что он обуржуазился и попал в жернова общества потребления. Западное общество не демократично, а неототалитарно, народ находится под постоянным зомбирующим воздействием СМИ, которые проповедуют культ консьюмеризма.

 Движущей силой протестов стала молодежь и прежде всего студенчество. Но разве студенты – труженики? Разве их интересуют проблемы классов, частной собственности, эксплуатации  и бедняков?  Их, в их протестах не интересовал даже Советский Союз, потому что им уже не нужно было социальное государство, не нужна была народная собственность  и право труд.

Тогдашний глава Компартии Франции Жорж Марше  называл бунтовщиков «буржуазными сынками, которые тут же забудут про революционный задор, когда придет их черед управлять папочкиной фирмой и эксплуатировать рабочих».

Правда, к студентам присоединились и рабочие некоторых заводов. Но  студенты так и не нашли общий язык с рабочими, а те в свою очередь, поддавшись уличным  настроениям стали требовать отставки правительства, президента и даже профсоюзного начальства — за его чрезмерную готовность к компромиссу с властями. Очень похоже на все цветные революции нашего времени. Самые важные насущные требования: отставка правительства. « Лукашенко уходи», «Путин уходи». 

"Красный май" – движение за раскрепощение, в том числе сексуальное. В театре Одеон устраивают представления "живого искусства", стирая грань между актерами и зрителями. Критик с оживлением пишет: "Отправившись вечером в театр, вы с большой вероятностью там с кем-нибудь совокупитесь".

Итак, 1968 год – это знакомый нам праздник непослушания. Мы хотим свобод, мы хотим нового президента, мы хотим авантюр и приключений вместо скуки труда и учебы.

И вы думаете, что это молодежь оказалась столь активной и продвинутой?

Это вряд ли. Главное у нас что? Экономика. Вот с нее истоит начать.

60-е годы – это «Золотой век» капитализма. Люди, пережившие трудные 20‑е, 30‑е и 40‑е, много зарабатывали и потребляли на всю катушку. Наступил «золотой век капитализма», «эпоха Кейнса»: отныне каждый гражданин США мог осуществить наконец американскую мечту, купив дом с лужайкой и обзаведясь семьей и детьми. И в этих детей богатеющие американцы (и начинавшие следом за ними богатеть западноевропейцы) вкладывались по максимуму, стремясь сделать так, чтобы новое поколение не видело тех трудностей и лишений, которые пришлись на их долю. Дети западного беби-бума росли в невиданных прежде условиях — в семьях, где был телевизор и автомобиль, где можно было каждый день наедаться досыта. Реклама послевоенных лет — это праздник консьюмеризма: почти на каждой этикетке краснощекий бутуз с улыбкой во весь рот пожирает огромные куски. 

Президент Франции генерал де Голль стал неудобен.Он допустил самоопределение Алжира. В обществе и особенно среди военных были еще сильны колониальные традиции. На президента было более 30 покушений. Но что удивительно, экономика Франции в это время показывала бурный рост, благосостояние французов росло немыслимыми темпами. Для некоторых стран, таких как США это тоже было не слишком приятной перспективой. А тут еще де Голль стал слишком самостоятелен и во внешней политике, вызвав негодование американцев.

Во-первых, он обменял все наличные доллары на золото, значительно уменьшив золотой запас США и призвал ввести валютный международный обмен на основе золотого стандарта.

Во-вторых, в феврале 1966 года объявил, что Франция выходит из НАТО и потребовал убрать все иностранные военные базы с территории страны. Одновременно, Франция начала развивать собственное ядерное оружие.

Такого президента нужно было срочно убирать. И лозунг бастующих и бунтующих об отставки президента был совсем не случаен. 

Вот отставки де Голля и требовали бастующие рабочие вместе со студентами, желающими перемен.

И если вы полагаете, что демонстрации студентов не могли быть связаны с отставкой де Голля, что это слишком мелкий повод, то вы очень сильно ошибаетесь. Если можно было убить президента США Джона Кеннеди, то устроить массовые беспорядки — самая легкая вещь. И она того стоила.

И еще один важный экономический аспект. Капитализму и в самом деле нужно было больше свободы, свободы от традиционного общества, от менталитета культурных буржуа, от умеренности и сдержанности. Тот культ потребления, с которым боролась французская молодежь, как ей казалось, на самом деле пришел именно со свободой и либерализмом во всем, от  сексуальной свободы до свободы на зрелища и удовольствия.

Революционеры -студенты были всего лишь марионетками в руках умелых дельцов, ищущих во всем своих финансовых выгод. И бывшие участники протестов в 1968 году, левые, коммунисты и анархисты, с возрастом стали именно теми, кого коммунист Жорж Марше называл буржуазными сынками.  Именно они стали проводниками нового либерализма и разрушителями традиционного общества, а отнюдь не строителями социализма и коммунизма на общенародной собственности на средства производства.

Власти Европы справились со студенческими волнениями  не потому, что  оказались умнее и изворотливее народа. Они победили, потому что даже кажущийся молодежный радикализм не имел ничего общего с главными задачами революции: вопрос  о власти и  о собственности, которые решают передачу власти из рук одного класса в руки другого.

Молодежный бунт – это всего лишь бунд бессмысленный и бестолковый. Ни о каких классовых противоречиях и речи не шло. Молодое сытое поколение засиделось в узких рамках буржуазной морали, нравственности и условностей 

Творческие личности поддерживвшие  бунтующую молодежь. — Жан-Люк Годар, Франсуа Трюффо, Клод Лелуш,  Милош Форман, Роман Полански,  в полную силу развернули свою деятельность по разрушению традиционного искусства, наполняя его духом эгоизма и индивидуализма.  Последователи Сартра  ушли в дебри иррационализма и потусторонности.

Один из лидеров «Красного мая» во Франции Даниэль Кон-Бендит — сегодня умеренно левый политик, охотно идущий на компромисс с либералами; Андре Глюксманн, еще один известный участник протестов, скончавшийся в 2015 году, спустя всего пару десятилетий превратился в горячего сторонника американских интервенций по всему миру, поддерживал бомбардировки Сербии и требовал активнее помогать чеченским сепаратистам

Кон-Бендит в Европарламенте
Кон-Бендит в Европарламенте

Бернар Кушнер, бывший коммунист, друг Фиделя Кастро, руководил в мае 68-го забастовкой медицинского факультета Сорбонны. В 90-е годы Кушнер стал министром здравоохранения в правительстве социалистов,

Йошка Фишер, один из лидеров немецких "зеленых", министр иностранных дел ФРГ в начале "нулевых", в молодости состоял в ультралевой организации "Пролетарский союз террора и разрушения" и дрался с полицейскими.

Португалец Жозе-Мануэль Баррозу, респектабельный глава Европейской комиссии с 2004 по 2014 год, в студенческой юности был маоистом и зачитывался трудами Троцкого, Сартра и Герберта Маркузе.

И если вы сейчас недовольны либерализмом и разрушением традиционных ценностей, если вам не нравятся трансгендеры и лесбиянки с геями, усыновляющими детей, то все вопросы к бывшим бунтарям студенческих протестов.

В 2008-м британский журналист Джон Ликфилд писал: «за шесть недель Франция перешла от серых брюк к лиловым брюкам; от социального и сексуального угнетения 1950-х — к свободе (и неразберихе) 1970-х».

И не стоит забывать, что под шумок студнческих волнений в Париже, силы конртреволюции попытались вернуть себе единую Чехословакию, устроив там уже не митинги и демонстрации, а полдлинный военизированный путч.

Вот так под  одним флагом, но разными методами капитализм решает свои проблемы. И там, где он знает, что ничего страшного не случится, он лоялен и не требователен, а там, где знает, что будет решаться классовый вопрос, он беспощаден и жесток.

Сейчас в Европе тоже бушуют ротесты против ужесточения антиковидных мер. Все в один голос кричат о водометах, о конной полиции, о жестокости. Но разве это — жестокость?

Сразу несколько стран охватили ковидные протесты. Жестокость — ответ ограничениям

Из-за продолжающейся пандемии коронавируса многие страны вынуждены оставаться в режиме локдауна. В Нидерландах, Израиле, Грузии и ряде других стран люди настолько устали от ограничений, что вышли на протесты. Где-то они прошли мирно, а где-то дошло до сожжения автобусов и столкновений с полицией.

Когда в поддержку Ельцина вышел миллион человек, все только смотрели и умилялись. Но когда тот же народ вышел в поддержку Верховного Совета России, его молча расстреляли.

Когда народ выбрал в Аргентине Сальвадорв Альенде, то с позволения Европы Пиночет провел без всяких демонстраций военный переворот и расстрелял всех, кто ему мешал.

Это к вопросу где и какая революция происходит и страшны ли власти народные гуляния под видом протестов.

Есть пословица: сытый голодного не разумеет.  Пока мир не столкнется с глобальной катастрофой, к которой его приведет капитализм с идеологией либерализма, индивидуализма и потребительства, пока большинство не окажется в нищете, голоде и холоде, бунтовать будут только те, кто засиделся в рамках традиционной морали и нравственности, либо в рамках навязанных пандемией. 

Если вы еще верите, что « Свободу Навальному» именно тот лозунг, который поможет вам бороться с коррупцией и сменить власть, то боюсь, вам придется разочароваться.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic