ansari75

Categories:

Что есть вера.

Людмила Улицкая: Я люблю бедное христианство

На ютуб-канале «Серафим» вышла беседа с писателем Людмилой Улицкой и настоятелем храма Космы и Дамиана протоиереем Александром Борисовым. Автор канала Серафим Сашлиев, корреспондент и ведущий телеканала «СПАС», придумал проект «12 сцена», в котором православными христианами, а порой и далекими от веры людьми обсуждаются религиозные вопросы и церковные проблемы.

Приведем несколько цитат Людмилы Улицкой из этой беседы. Под некоторыми из них мы бы подписались.

«Времена, когда церковь становится богатой, властной, когда она срастается с государством — это период, когда она на самом деле находится в упадке. В состоянии гонения она делается очень высокой, чистой, сверкающей, и не зря Церковь зиждется на святых мучениках. Я вижу в идее слияния Церкви с государством большую опасность для Церкви, потому что государство ее развращает».

«Меня на самом деле из церкви постепенно вымывает, и мне сегодня сложно ответить на вопрос, являюсь ли я православной христианкой, я в этом не уверена. Я не уверена, что отвечаю всем тем пунктам, скажем, Символа веры».

«Не думаю, что сегодня я бы пошла креститься, а тогда это было очень искренним и живым для меня движением. Поэтому я сегодня скорее ощущаю себя никем. Но путь, который я прошла, когда 50 лет ходила в церковь, и была довольно образованным христианином — это годы очень важные для меня, я очень рада, что этот опыт у меня в жизни был».

«Есть одна-две церкви, куда я прихожу и мне там хорошо, — это церковь Космы и Дамиана и церковь, где настоятель отец Владимир Лапшин, — это любимые мной близкие люди, и я там могу быть. Во многих других местах мне не очень хочется быть. Выталкивает… Где-то внешний вид, где-то пение, где-то священник необъятный, на мерседесе приезжающий на службу. Это меня отталкивает. Я прихожу к отцу Александру в гости и вижу: как мы жили скромно в студенческие годы, мы так в общем и живем, а богатство, которого так много в сегодняшней церкви, оно мне претит. Я люблю бедное христианство. Церковь как богатая мощная институция у меня вызывает сомнения».

«Отец Александр Мень говорил, что христианство только начинается, а у меня ощущение, что оно кончается. Христианин в нашем мире — редкая птица.

Иногда мне кажется, что то, что мы имеем в современном официальном православии — оно на самом деле антихристово, оно не держит Христа в центре, и это меня очень отталкивает».

____________________

P.S. Удивительные люди -эти либералы. Они во всем хотят видеть либо соратника –борца с режимом, либо милого пушистого котенка, который им не будет мешать, царапать за совесть и противоречить амбициям.

Во-первых крещенные Менем иудеи – это не русские православные. Я не хочу сказать, что они хуже или лучше, а просто они иные. И здесь ничего не попишешь, русские мытарства им не повод для сочувствия.

Отсюда и стремление подверстать христианство под свой либерализм, не учитывая ни времени, ни фактов.

Улицкую возмущает богатая церковь, но умиляет церковь ее юности, скромная и тихая.

Вполне естественно предположить, что на момент ее молодости она жила в советском обществе, где никакая структура не была богатой и роскошной как Букингемский дворец. 

Тогда можно было скромничать, все равно больше позволенного никто не только не имел, но и не строил своей политики и идейного влияния.

Но в мире неравенства и денежного превосходства быть бедным и скромным значит быть вне социальной политики, вне возможностей развития и влияния на власть.

Православие упрекают за связь с государством. А назовите мне хотя бы одну эпоху, одно государство, где бы ведущая конфессия не была бы с властью.

Если вы верующий, вы должны понимать, что быть богатым и сильным значит быть влиятельным и не подверженным запугиванию и третированию.

Другое дело, когда те, кто отстаивает светское государство говорят о том, что через церковь бизнес имеет свои интересы чисто утилитарные,  что принцип честного распределения доходов не существует ни в одной из известных конфессий, и что провозглашаемое христианством равенство материальное и совершенство в духе и истине, ежеминутно нарушается неправедным распределением доходов, когда архиереи превращают клир в данников и бесправных рабов.

Это уже не имеет отношения к богатству всей церкви как определенной властной структуры.

Как всегда интеллигенствуюшие христиане хотят видеть в земной структуре идиллический оазис благорастворения воздухов. Этого нет и не будет. В мире, где прав сильный, церковь не может оставаться нищей. Даже если это монастырь францисканский или доминиканский. Одно дело нищенствующие монахи, и другое сама монастырская казна.

Смотрите на людей и получайте стимул к вере от самого человека, а не от рассуждений, зачем церковь сливается с государством.

«Я вижу в идее слияния Церкви с государством большую опасность для Церкви, потому что государство ее развращает». 

Это еще большой вопрос , кто кого развращает. Деньги и власть не бывают ни честными, ни достойными.

Но если отвлечься от рассуждений о том, где и когда какой и как должны быть церковь и вера, то мы придем к очень простой мысли: ушедшее советское прошлое во всех отношениях вызывает ностальгию в тех, кто в нем жил. Улицкую и таких как она когда-то привел в церковь извечный идеализм ищущей смысла жизни души. 

Ничего не ищущая, спокойно существующая в себе и для себя и своих членов советская церковь была тем оазисом любви и смирения, который многие искали.

Торжественные службы, прекрасные песнопения, состояние духовной восторженности – вот что давала церковь на тот момент. Но как только люди вступили в борьбу за свои интересы, борьбу идейную, агитационную и материальную, флер очарования рассыпался в прах. Перед глазами человека ушедшей эпохи после борьбы за свободу и право на свою веру внезапно явился не совсем привлекательный лик власти и той же самой свободы, но уже разрушившей все вокруг и пытающейся оттереть от источника доходов всех, кто не с ней. 

Конечно, при такой странной свободе, где осуществляется не свобода духовного постижения истины, а свобода обвинить соседа в старых грехах, в нынешнем властолюбии и мздоимстве, трудно обрести гармонию.

Нужно быть тем православным, которые наполняют сейчас храмы: глухим и слепых ко всему, что вне голоса пастыря. Нужно перемешать веру с суеверием, догмой и ритуалом, чтобы подчиняться запретам и уничижению по дилемме: пастырь – овца.

Возвышенный ореол духовного совершенства на поверку оказался обычным туманом из суетного властного абсурда, и совсем не абсурдной материальной выгоды.

Это уже не идеал, а проза. И проза эта без подпитки слепой верой никого не может завлечь и удержать.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic