October 19th, 2016

Вот дом, который построил Джек...

Оригинал взят у itsitizen в Вот дом, который построил Джек...
А это пшеница, которая в тёмном чулане хранится
и ПРОРОСЛА, и КОЛОСИТСЯ
В доме, который построил Джек.


С.Я. Маршак. В "диалектическом развитии"...




— Владимир Семенович, сейчас бандиты не так явно проявляют себя, как в 1990-е годы, но очевидно, что криминальные группировки остались. Каковы, на ваш взгляд, основные отличия современных ОПГ от организованной преступности того времени?

— Действительно, ОПГ продолжают существовать, но уже в другом виде. Наверное, главное отличие новых бандитов в том, что никогда — ни в 1980-х, ни в 1990-х — не было такого масштабного присутствия в ОПГ представителей официальных госструктур. Можно с уверенностью говорить о том, что у нас в стране нет ни одной “незапятнанной” госструктуры — будь то правительство, министерства, аппарат губернаторов или мэрия. Особое место в этом “хит-параде” занимают силовые структуры. Даже в лихие 90-е не было такого масштабного вовлечения в ОПГ сотрудников правоохранительных органов. В качестве иллюстрации можно привести совершенно фантастическое дело подмосковных прокуроров, “крышевавших” игорный бизнес. Я, как бывший начальник Интерпола, утверждаю, что в мировой практике аналогов не существует.

...

— Чем кланы опаснее ОПГ?


— Кланы — очень опасное явление. Потому что ОПГ привлечь к ответственности можно, а клан сломать очень трудно. Оболочка клана, состоящая из врачей, экономистов, учителей, считает преступное ядро авангардом. Поэтому она будет всячески выгораживать ядро в случае опасности.


— Но почему произошел рост оргпреступности, если борьба с нею постоянно декларируется?

— Чтобы понять причины, нужно вспомнить историю. Я как практик могу утверждать, что уже в 80-х годах, когда появились первые признаки преступной организованности, в силовых структурах начали заниматься этим вопросом. К середине 80-х годов руководство МВД направило на места секретные директивы о борьбе с особо опасной формой организованной преступности — организованными группами. Потом, в 1988 году, начали создаваться спецподразделения по борьбе с оргпреступностью. В итоге преступность удавалось сдерживать. Однако с 2008 года ситуация резко изменилась. Подразделения по борьбе с оргпреступностью — УБОПы — были ликвидированы.


— Тогда говорили, что эти подразделения — лишние в системе МВД.

— Специалисты считают, что в 2008 году, после ликвидации этих спецподразделений, ситуацию одним махом вернули на 20 лет назад. В результате этого необдуманного (необдуманного ли? - прим. моё) шага мы потеряли структуры, которые должны заниматься оргпреступностью, а вместе с ними большое количество профессионалов. Кроме того, дела оперативного учета в отношении организованных бандитских группировок были потеряны или уничтожены. Хотя общественность уверяли, что все сохранено. В масштабах страны бесконтрольными остались до 80 тысяч активных членов организованных преступных групп.

— Откуда такая внушительная цифра? Ведь в 1990-е якобы пересажали всех?

— Бывшие члены ОПГ никуда не делись. Они прошли через суд и уже успели выйти из мест лишения свободы.

Я недавно проанализировал статистику Верховного суда за период с 2004 по 2009 год. Получилась страшная картина. К примеру, из совершивших умышленные убийства пожизненное наказание было назначено всего 0,2%. На 25 лет из них были осуждены только 3–4%. Из 234 тысяч осужденных за нанесение тяжкого вреда здоровью, в том числе повлекшего смерть, максимальный срок получили только… двое бандитов. Из этой же категории осужденных 37% получили условный срок и остались на свободе.


Полное интервью доктора юридических наук, криминолога Владимира Овчинского, по ссылке, что вверху.

_________________


"Монополия, раз она сложилась и ворочает миллиардами, с абсолютной неизбежностью пронизывает все стороны общественной жизни, независимо от политического устройства и от каких бы то ни было других «частностей»."

В.И. Ленин. «Империализм, как высшая стадия капитализма».

Двуглавый Орел.

Николай Митрохин о том, кому на самом деле посвящен памятник Ивану Грозному в Орле

Состоявшееся на днях открытие памятника Ивану Грозному в провинциальном Орле лишь со стороны смотрится как причуда эксцентричного и необразованного губернатора Вадима Потомского. Недавний назначенец, не имевший прежде отношения к региону, настоял на сооружении монумента, преодолел общественное сопротивление и наплевал на позицию Московской патриархии, которая уже четыре века не может простить царю убийство митрополита Филиппа. Тут есть свой резон. Он не очевиден, если смотреть на эту историю из Москвы или Петербурга. Ведь Орловская область - не вполне обычный российский регион.

Особым влиянием здесь пользуется Федеральная служба охраны (ФСО). Еще в 1971 году в Орле было создано Орловское высшее военное командное училище связи КГБ. Сейчас оно именуется Академией Федеральной службы охраны. На фоне общего хозяйственного упадка процветающее учебное заведение является если не самым главным, то самым престижным работодателем не только в городе, но и в области.

Разумеется, и ФСО не оставляет без внимания место дислокации своего единственного образовательного учреждения. В рамках российской политической системы установление контроля над нужным регионом - дело обычное. И нетрудное, когда у тебя нет соперников. Орловщина долгое время была личным доменом бывшего председателя Совета Федерации Егора Строева, затем оставалась под вялым контролем КПРФ. Однако те времена давно прошли. Так что, когда это потребовалось ФСО, регион был взят голыми руками.

В 2014 году туда прислали на губернаторство питерского варяга - Вадима Потомского. Формально он даже был членом КПРФ - однако, как отметили журналисты никто из руководства партии не присутствовал на его инаугурации. Потомский был слишком хорошо известен в Питере, чтобы кто-либо из крупных политиков рискнул репутацией ради его поддержки.

Молодой (1972 года рождения) бывший офицер, ставший профессиональным чиновником со специализацией на экологических проблемах и ЖКХ, а затем в 2011 году избравшийся в Государственную думу от КПРФ, - вот вехи его официальной биографии.

Однако оппозиционные ему СМИ описывают совсем другую историю. Бывший офицер приватизировал вместе с отцом военный полигон во Всеволожском районе Ленинградской области, причем сделано это было в связи с "малышевской" преступной группировкой. Он стал там "королем свалок" и имел серьезные проблемы с законом, которые в частности, привели к изъятию у него по суду в 2007 году государственной собственности. И понятно, что хозяин свалок в пригороде мегаполиса мог хоронить на них не только мусор.

Возможно, по этой причине политическая биография Потомского складывалась непросто. Его явно сторонился основной костяк "питерских". Именно поэтому ему пришлось делать карьеру не по линии доминирующей в регионе "Единой России", а в КПРФ. И губернатором стал он не сразу, а лишь со второй попытки.

Как же такой человек вообще мог занять эту должность? Тут очевидным образом прослеживаются следы специфических друзей и деловых партнеров Владимира Путина - Романа Цепова (Бейленсона) и Виктора Золотова. Как известно из расследований, в 1990-е годы охранник Собчака и близкий знакомый Путина Виктор Золотов был основным посредником питерских чиновников в контактах с криминальным миром, а бывший милиционер Роман Цепов занимался урегулированием конфликтов между чиновниками и оргпреступностью уже от лица "частного бизнеса", имея под контролем вооруженную до зубов охранную структуру. После избрания Путина президентом Золотов стал начальником его охраны и заместителем директора ФСО, а слишком много знавший и, вероятно, не умевший держать язык за зубами Цепов, стал, по-видимому, первой жертвой полониевой "терапии".

Цепов в 1990-е годы определенно имел интересы на территории Всеволожского района. Единственный эпизод его открытого участия в политике - поддержка депутатской кампании тележурналиста Александра Невзорова на этой территории. По-видимому, Потомского должен был знать и Евгений Муров, до недавнего времени бывший директором ФСО. В 1990-е он был заместителем начальника УФСБ по Петербургу и Ленобласти, а также возглавлял городскую федерацию бокса. Потомский в то время был председателем городской федерации самбо.

Этих связей достаточно, чтобы понять интерес не очень сведущего в истории Потомского к фигуре Ивана Грозного. Для фсошников обладает особой привлекательностью одно историческое свершение этого царя - учреждение опричнины. Современная ФСО, ставшая, вопреки советской и досоветской традиции, самостоятельной силовой структурой, на равных спорящая с ФСБ и превосходящая по лоббистским возможностям Минобороны и МВД, в наибольшей степени напоминает воинcтво Малюты Скуратова. И хотя любви к публичным казням и террору это ведомство пока не демонстрирует, но существует явно "опричь" прочих государственных институтов.

Межу тем назначение Потомского случилось в неблагоприятный для ФСО период. Вскоре после него последовала отставка главы ведомства Евгения Мурова. Одновременно Золотов был назначен главой Росгвардии. Устраивать в этой ситуации политически сомнительное мероприятие, вызвавшее протесты общественности и чреватое столкновением с таким крупным политическим игроком, как патриарх Кирилл, мог либо человек, ничего не понимающий в политике, либо политик, твердо знающий, зачем ему это надо, и обеспечивший себе серьезную страховку.

На мой взгляд, олицетворением такой страховки является один из участников открытия памятника, которого светские СМИ либо вообще не заметили, либо упомянули в числе в ряду "прочих" - далеко позади таких знаменитостей, как патриотический писатель Александр Проханов или живописный байкер Хирург.

Кто такой этот архимандрит со странным именем Илий? Почему освящать открытие памятника доверили ему, а не находившемуся там же митрополиту Орловскому Антонию? Московские журналисты даже не стали задаваться этим вопросом. Но в Орловской области многие поняли: старец Илий в очередной раз продемонстрировал свою "духовную силу", способность решать вопросы "по-крупному".

Илий (Ноздрин) - ныне наиболее влиятельный уроженец региона, сделавший карьеру в Москве. Когда на рубеже тысячелетий ведущие неформальные церковные духовные авторитеты - старцы - набрали слишком много власти и вступили в фактический конфликт с руководством РПЦ, им стали срочно искать замену. Из десятка старцев "второго эшелона" наилучшим образом этой задаче соответствовал архимандрит Илий. Он не только был духовником весьма значимого монастыря - Оптиной пустыни, - но и через последователей контролировал православную жизнь в нескольких регионах центральной России, включая родную Орловщину.

В 2004 году Илий прошел политически важную обкатку - Виктор Янукович возил его по южной и восточной Украине в качестве агитатора в ходе президентской кампании. Видимо там, Илий познакомился с крупным спонсором Януковича - Виктором Нусенкисом. Тот стал вкладываться в церковно-политические проекты Илия, которые множились как грибы.

Например, Илий решил "переформатировать" Орловскую область с коммунистических на фактически белогвардейские позиции. И по всей области по его указанию понаставили деревянных крестов и памятников. Вообще-то к православию народ в регионе относится без особого воодушевления, однако в патриотической или милитаристской обертке оно идет на ура.

Поскольку епархиальное начальство в регионе в последнее десятилетие было откровенно слабым, часто и со скандалами менялось, Илий, ставший во второй половине 2000-х "главстарцем РПЦ" и личным духовником Кирилла, и был реальным орловским архиереем.

Участие Илия в московской православно-патриотической тусовке, где, как и в ФСО, идея прославления Грозного весьма популярна, убедило его в полезности установки памятника. Так Потомский и ФСО получили не просто гарантию невмешательства в скандальное мероприятие со стороны Московской патриархии, а даже прямую, хотя и неофициальную поддержку.

Таким образом две неформальные, но мощные опричнины, светская и духовная, продемонстрировали тем, кто понимает, свою власть и влияние. Однако неприятие этого акта в российском обществе делает их победу пирровой. Ведь стоит помнить не только о всемогуществе и буйстве опричнины царя Ивана, но и о невеселом ее конце. Но для этого и губернатору, и старцу стоило бы иногда заглядывать в книжки.

Николай Митрохин,
"ГРАНИ.РУ", 17 октября 2016 г.

Доходная свечка. Принадлежащий РПЦ МП банк «Пересвет» готов рискнуть деньгами пенсионеров

Банк «Пересвет», основным акционером которого является Русская православная церковь, станет участником сделки по размещению рублевых долговых бумаг. В этом ему поможет «Россельхозбанк», принадлежащий государству. Банки будут использовать пенсионные накопления россиян – и это немного тревожит. История показывает, что церкви в финансовом бизнесе не везет.

Заработать на репутации госбанка

Сделка по продаже облигаций в пользу банка «Пересвет» – обычная многоходовка. Организатор размещения – «Росссельхозбанк» (РСХБ), который собирается привлечь 10 миллиардов рублей. Планируется, что деньги ему займут негосударственные пенсионные фонды - организации, которым часть наших граждан доверила заботу о своих будущих пенсиях. Получив 10 миллиардов, РСХБ примерно половину потратит на покупку облигаций банка «Пересвет», чей основной акционер – Русская православная церковь.

Проще говоря, РСХБ займет деньги у будущих пенсионеров, и затем уже сам переодолжит их РПЦ, которая в итоге получит 5-6 миллиардов в национальной валюте. «Пересвет», а, значит, и контролирующий акционер из-за такой схемы поимеют прямую выгоду. Сейчас банк может занимать деньги на рынке капитала под 14% годовых – если же за дело возьмется надежный государственный РСХБ, то занять деньги получится примерно на 2% дешевле. Когда речь идет о миллиардах рублей – разница очень существенная.

Можно сказать, что «Пересвету» очень повезло. Кому еще государственный банк поможет дешево привлечь средства? Жаль, что акции банка не торгуются на бирже, вероятно, они бы на такой новости подросли в цене. А трейдеры на своих графиках видели бы этот рост в виде столбика: так называемой «свечки», говорящей, что и у банка, и у РПЦ финансовые дела идут хорошо.

Богатый, как церковный банк

СМИ не раз писали, как разные группы внутри РПЦ ведут борьбу за финансовые потоки церкви. «Пересвет» вышел из этой борьбы победителем после того, как в позапрошлом году лишился лицензии другой банк, связанный с РПЦ – «Софрино».

Как выяснилось, из этой организации вывели почти 5 миллиардов рублей. МВД возбудило по фактам хищения уголовное дело. А глава банка «Софрино» Дмитрий Малышев, по некоторым данным, покинул Россию, видимо опасаясь кары следственных органов. С тех пор главный банк РПЦ – «Пересвет».

Он появился на свет еще в начале 1990-х, но расцвет кредитной организации пришелся на последние годы. Во-первых, была одержана победа над конкурентом (а борьба велась в первую очередь за счета епархий). Во-вторых, в «Пересвете» стали обслуживаться лучшие российские вкладчики, а именно – госкомпании. «Транснефть», «Роснано», дочки РЖД и «Газпрома»… Активы «Пересвета» сейчас близки к 200 миллиардам рублей, организация входит в топ-50 российских банков.

Потерять, так миллиарды

Впрочем, все эти достижения вовсе не означают, что РПЦ везет в финансовых делах. Например, церковь, как и госкомпании, некогда хранила свои средства в печально известном Внешпромбанке. По некоторым данным, после краха этого банка у РПЦ там зависли полтора миллиарда рублей. И это только деньги Московской патриархии. А есть информация, что во Внешпромбанке держали вклады и связанные с РПЦ фонды. Якобы глава банка Лариса Маркус была близка к руководству православной церкви, оттого и доверила ей свои миллиарды. Маркус сейчас сидит в СИЗО и обвиняется в банальном мошенничестве. Но ведь церкви одинаково дороги и праведники и грешники, разве не так?

История с Внешпромбанком была не единственной промашкой РПЦ в банковском бизнесе. Центробанк последние 3 года проводит чистку банковского сектора, методично давя банки-нарушители. Нынешний год начался с лишения лицензии «Эргобанка», в котором тоже обслуживалась Русская православная церковь: среди клиентов были 60 организаций из 18 епархий. Буквально за несколько дней до отзыва лицензии пошли слухи, что РПЦ готова спасти этот банк и купить его. Правда, патриархат эту информацию не подтвердил. Дыра в «Эргобанке» составила 2 миллиарда 200 миллионов рублей. Сколько денег потеряла РПЦ – неизвестно, но если верить, что церковь пыталась спасти банк – православный бюджет мог значительно опустеть.

Так вот ты какой, православный банкинг

РПЦ вообще неравнодушна к банковскому бизнесу и его проблемам. Если вспомнить грозный 2014-й год, когда начался экономический кризис в России, один из рецептов по борьбе с ним пришел как раз из церковных кругов. Ныне уволенный официальный представитель РПЦ протоирей Всеволод Чаплин двигал идею православного банкинга. Что под этим понималось, не очень ясно. Видимо, что-то вроде исламского банкинга, где запрещено брать и давать деньги под проценты. Зарабатывают же банки на совместных с клиентами предприятиях, получая долю в бизнесе. С условием, что бизнес – богоугодный, не нарушающий религиозные догмы.

Православный же банкинг, похоже, так и остался в умах священнослужителей. Потому что проект с облигациями банка «Пересвет» – абсолютно нормальная сделка, сулящая ее бенефициарам хорошие барыши. И полностью укладывающаяся в модель современного банковского бизнеса, когда «акулы капитализма» зарабатывают на разнице процентов. Ведь дешевые деньги, которые привлечет банк, явно пойдут на выдачу кредитов, с чего организация и получает свою прибыль. В данном конкретном случае прокрутят деньги будущих пенсионеров. И если что-то пойдет не так, именно этим гражданам предстоит волноваться и молиться . Впрочем, все это из области догадок: "Версия" свечку над православным банкингом не держала.

Антон Волин,
"ВЕРСИЯ", 1 июня 2016 г.