Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Православие и духовный идеал

Чем шире разворачивается кампания по воцерковлению бывших советских граждан, тем чаще приходится слышать жалобы разочарованных. Люди шли в храм по вере, они ждали светлой радости и благодати, а встретили стяжательство, нетерпимость, озлобленность, ссоры, сплетни и прочие грехи человеческие. Некоторые даже говорят, что «в миру» т.е.светские коллективы и рабочие отношения лучше, чем в церкви. О разочаровании в библейских текстах речи нет. Иными словами, богословская сторона вполне вписывается в нынешний уровень просвещения, научных открытий и рационализма бывших советских граждан. Прикладывание к мощам, чудо Благодатного огня, лампадное маслице и святая вода вместо лекарств, вполне умещаются в любых душах, даже получивших университетское образование. Но вот грехи человеческие, особенно жадность и несправедливость никак не вмещаются в сознание верующих.
Разочарование в несовершенстве церковного устройства усугублено тем, что советские граждане были воспитаны слишком большими идеалистами, совершенно незнакомыми с принципами церковной жизни и с законами капиталистического рынка. В их понимании духовность – это некий оторванный от реальной жизни идеал, который в мире должен украшаться ореолом святости. Когда рухнул Советский Союз, похоронив под обломками социалистическое, самое справедливое на тот момент мироустройство, потерявшие ориентиры граждане устремились на поиски нового идеала. На какой-то момент им показалось, что Православие и вера – это нечто более совершенное, чем социализм. Но, увы. Там, где в обществе нет справедливости, не будет ее и храме Божием.

Ну, во-первых новых православных следовало бы спросить: христианство на земле существует и проповедует уже две тысячи лет, стал ли мир в какой-то момент лучше и чище? Ни на йоту. Совершенствовалось и развивалось только познание и труд на благо этого самого нерадивого человечества. Да, бывают исключительно высоконравственные личности, которым не ведомы алчность, стяжательство; и накопление богатства не является для них смыслом жизни. Это творческие, увлеченные духовными или рациональными идеями, люди. Но они никогда не составляли большинство. Большинство же зависит от собственных желаний, где желание быть богаче, жить лучше и комфортнее стоит на первом месте. В принципе, это не такие уж плохие желания. Они являются необходимой составляющей прогресса. Другое дело, что условия, в которых проявляются эти желания, определяются социальной средой и экономикой. И, к сожалению, ни эта среда, ни экономика не зависят от веры в Бога. Не христианство определяет общее духовно-нравственное состояние человечества, а именно экономика и взаимоотношения людей внутри нее. Не стоит забывать, что бытие определяет сознание. Это в советский период православная церковь ради привлечения верующих источала благолепие, платила «труждающимся, поющим и предстоящим» очень щедро, не скупилась на участие, внимание к нуждам прихожан, молилась и служила «со тщанием». А все потому, что за порядком и благочестием следила сама система социалистического способа хозяйства, не позволяя клиру тратить на себя все церковные доходы.

А во-вторых, следовало бы вспомнить верующим Анания и Сапфиру, которые не поняли новых взаимоотношений и мыслили как наши новые православные: собственность это всегда либо моя, либо твоя. Ананий и Сапфира утаили часть своей собственности и были наказаны. Но церковь оказалась намного дальновидней. Именно в целях сохранения честных равноправных отношений церковь обязала на первом этапе всех членов своей общины отказываться от частной собственности. Правда, это был всего лишь ранний период существования христианства, но для клира этот принцип остался навсегда. Канонически все члены клира не имеют права владеть собственностью и уж тем более, давать деньги в рост. Вся собственность является церковной. Клир лишь распоряжается доходами. И вот тут содержится основа христианской психологии: если бы Анания и Сапфира принесли все, что имели, Богу, то потом они бы брали то, что им Бог позволял взять, т. е. «сколько влезет в одни руки» и никто бы их не упрекнул в сокрытии от Бога богатства. Так мыслят все, кто находится внутри любой религиозной структуры. Любой клир служит Богу или богам. Верующие жертвуют Богу или богам все, что производят и зарабатывают их руки, от продуктов до денег, поместий и земель. Ясно, что Бог все это на небо не заберет. Все богатства остаются внутри церкви. И куда они должны быть употреблены? Конечно, вначале на пропитание клира или жрецов, на строительство храмов – вместилище благодати Божией, а потом, что останется, на помощь страждущему ближнему. И нет ничего удивительного, что на долю ближнего никогда ничего не остается. То, что церковный клир пользуется церковным доходом, является его правом. Они служат Богу, и Бог награждает их.
Другое дело, что сама церковная организация не заботится о справедливом распределении церковного дохода, полагаясь на то, что священнослужителями должен руководить страх Божий, а не государственный закон. Не следует забывать, что церковь как организация оформлялась почти две тысячи лет назад, когда не было ни банковских счетов, ни автомобилей. Не было никаких ИНН, свидетельств о праве собственности в госреестре и оформления документов на юридических или физических лиц. Все недвижимое имущество приписывалось монастырям, приходам, Синоду. Духовенство в основном проживало не в собственных домах, а в церковных и не имело ничего, что могло бы завещать детям, особенно черное духовенство. Но времена изменились. Собственность приобрела характер разменной монеты, если только это не заводы-фабрики или банки. Попробуйте, установите, личные накопления кладет иерей на счет или церковные Ведь он по праву имеет часть общего церковного дохода в качестве вознаграждения. Вот только установить соответствует ли это вознаграждение реально затраченному молитвенному труду или нет, будет очень трудно. Годичный круг для всех один, а вот приходы разные. На одном доход в неделю составит 3 миллиона, а на другом – 3000 р.
Не о чистоте нравов духовенства нужно было бы задумываться как верующим, так и идеологам возрождения Православия как ведущей идеологии.

Человечество никогда не было идеальным. Оно просто исполняло законы того общества, в котором жило. Слабость знаний и жесткость условий жизни во все периоды цивилизации, позволяло человеку спасать себя верой в Бога. Вера скрашивала настоящее и несла надежду в будущем. Человек XXI не способен мыслить категориями IV века, когда происходило становление церкви как государственного института. Главное, что должен понять новый христианин – это отказ от собственной свободы и исполнение давно выработанных канонов, ведущих человека к будущему спасению за гробом. Не идеала должен искать в церкви человек, а лишь надежды на будущее после смерти. И уж тем более не судить ближнего, особенного духовного звания. Но никто не разъясняет ему смысла его веры. И когда он начинает разочаровываться в своих ожиданиях, становится понятно, что привести современного человека к церковному послушанию можно только лишив его свободы личностной. Ведь те, кто свято верит в Бога, тем не менее, постоянно ищут только сегодняшнего, а не загробного счастья. Для современного человека важнее настоящее, и он не готов отказываться от него ради неведомого будущего, а уж тем более терпеть в настоящем несправедливость, ложь, алчность в мире, который объявляет себя как идеальный духовный божий мир.
Но для того, чтобы клир, не дай Бог, не разбазаривал на себя любимого то, что принадлежит Богу, нужно переходить к более современным способам контроля и перераспределения. Нужно, как на Западе, создавать приходские советы, которым доступен контроль за хозяйственной деятельностью церковных служителей, выплачивать клиру зарплату в «твердой волюте», а не позволять ему торговать свечками и прочими атрибутами церковной символики, лицемерно называя фиксированную плату пожертвованием. А настоящие пожертвования нужно принимать по праздникам Рождества и Пасхи при всем честном народе, с комиссией и с записью имен жертвователей с последующим их опубликованием в ежегодных церковных справочниках, причем размер пожертвования не имеет значения: твое имя впишут, даже если ты пожертвовал десять рублей.
Но наша церковь, как и в былые времена, сама не заинтересована в контроле со стороны мирян за своей деятельностью. Вот и получается, что верующие ищут в церкви идеал, не задумываясь ни о канонах церкви, ни о сути христианского учения, ни о времени, в котором живут. И церковь им в этом помогает, налагая на них только духовные обязанности: вычитки канонов, Псалтири, соблюдение постов и т.д. В то же время именно церковь и ее клир ограждают свою хозяйственную деятельность стеной секретности, больше всего боясь привлечь к ней прихожан, если только это не спонсоры с тугим кошельком, жаждущие обналичить банковские счета через церковную кассу. Соответственно, духовные идеалы вступают в конфликт с несоответствующей им деятельностью материально-хозяйственной, откровенно проявляющейся в дорогих автомобилях, квартирах, ресторанах и банкетах. «От нас требуете одно, а сами поступаете иначе», - вот основное противоречие нынешней церковной жизни. Древнее условие, при котором существовали все религии и особенно христианство именовалось: «Страх Божий». Именно он был основой веры, а не личное желание человека получить от Бога блага, как думают верующие сейчас. И чтобы его вернуть недостаточно записать себя христианином. Нужно изменить всю свое внутреннее состояние, отказавшись прежде всего от свободы.


Для нашего общества возврат к Православию как основной системе ценностей русского духа становится коварной игрой на приведение населения к средневековому взгляду на жизнь. Православие – это не идеальный мир, полный умиления, взаимной любви и всепрощения «радостию друг друга обымим» и « ненавидящим нас простим вся». Те, кто идет в церковь в поисках утешения и покоя, конечно, жестоко разочаровываются и не понимают, отчего прекрасное учение имеет такие печальные результаты. Они пытаются совместить несовместное: свободу личностную и религиозную веру, идеал духовный и конкретику материального образа жизни. Но и нынешние идеологи, выходцы из советской системы, не понимают того, что человеческая свобода и знания не обратимы, что в Православии народ ищет прежде всего не Домострой, а идеал, утерянный после разрушения социалистического общества.
И вот в условиях современности страх Божий уступил почти полностью место тщеславию, праздности и желанию жить лучше других. И нет ничего удивительного, что на счетах у покойного патриарха Алексия II якобы скопились огромные капиталы , о чем пишет Андрей Кураев ( «Как следует из материалов дела, в ООО «Внешпромбанк» на имя гр. Ридигера Алексея Михайловича были открыты следующие счета: 40817.840.0.00000000172 40817, 40817.840.9.00000001637 40817, 40817.978.7.00000003134 40817, 42301810100000000024/42301810200000190083/2922. Согласно письму ООО «Внешпромбанк» от 16.02.2009 г. № 357 по состоянию на 16.02.2009 г. на счетах гр. Ридигера Алексея Михайловича были следующие остатки денежных средств: 40817.840.0.00000000172 40817 в сумме 538,50 долларов США, 40817.840.9.00000001637 40817 в сумме 2 925 974,67 долларов США, 4 40817.978.7.00000003134 40817 в сумме 8 829,55 евро, 42301810100000000024/42301810200000190083/2922 в сумме 9 373 500 рублей»
http://kad.arbitr.ru/PdfDocument/93c170a2-0991-4069-850c-7f2bc60a26b3/A40-17434-2016_20161129_Opredelenie.pdf)
В идеале подобная ситуация невозможна, но на деле в современных условиях иного и не бывает. Очень часто после покойных архиереев остаются не только счета в банках, но и дорогие, иногда стоящие больше банковского счета, панагии, облачения, дома или квартиры, автомобили. И это имущество наследует не церковь как организация, а кто-то из числа членов этой организации, даже если нет завещания. И что прикажете делать? Формально одни имеют право на личное имущество типа панагий и облачений, а другие – наследовать это имущество. Вот только понятие «личное имущество» в наше время сильно изменилось. Клир не имеет права иметь частную собственность как средство производства. Но счета в банках, автомобили и даже загородные дачи – это не капиталистическая частная собственность, а всего лишь личная. Чтобы ее ограничивать, нужен страх Божий, нужна искренняя вера в Бога, отказ от самого себя.
Но идеала нет, и не будет. Все попытки сделать общество вновь религиозным обречены на провал. Все обернется очередным насилием над личностью, приведением его личной свободы к общему знаменателю традиционных ценностей, канонических предписаний и уголовной ответственности за оскорбление чьих-то религиозных чувств. Но будет ли подобная политика служить сплочению общества и его духовному подъему, остается большим вопросом.



Tags: идеал, советское прошлое, страх Божий, христианство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments