Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Примирение и память.

Наталья Солженицына, очнувшись от забытья, призвала всех к примирению через увековечивание памяти жертв политических репрессий советского периода. Очень странное примирение. Но оказывается, ее призыв – это предуведомление, того заявления, которое сделал Путин в своем послании ФС.
Нет ничего удивительного, что они мыслят в унисон. Удивительно не их единство взглядов, а понимание смысла примирения. Хотелось бы посмотреть на соседей, которые мирились бы и говорили о взаимной любви, но при этом один из них постоянно выставлял соседу список обид им нанесенных, не принимая никаких объяснений. Примирение потому и примирение, что взаимные обиды предаются забвению, тем более, что нет при взаимной вражде действий одной стороны совершенно справедливыми, а другой абсолютно преступными.
Англичане могли ненавидеть Кромвеля, католики – Генриха VIII и Эдуарда, французские аристократы – якобинцев. Проходят эпохи, свершаются революции, но никто и никогда не совершает примирение на увековечивании жертв одной стороны, потому что все прекрасно понимают: политические жертвы – всегда результат противодействия и сопротивления побеждающей силе и потому никогда они не бывают безвинны.
Как мы можем примириться с режимом Гитлера и его партии, если помним его расовые теории и концлагеря? Если мы помним жертвы фашизма и увековечиваем их память, значит мы никогда не можем примириться с фашизмом.
Вот церковь увековечила память «новомученников», сделал их всех святыми без разбора и обстоятельств. А ведь они боролись с новой властью отнюдь не из жертвенной любви к Богу, от которого их никто не заставлял отрекаться. И что? Найдите мне хоть одного православного, ( не того, кто воспринимает Православие как некую духовную идеализированную картину русской жизни, кто причисляя себя к православным, не ходит в храм, не выполняет все каноны и не причащается), но практикующего православного, который не был бы воспитан в ненависти к Советской власти. Это в Советский период они были обычными гражданами. Теперь же при условии «увековечивания памяти жертв» все они перевоспитались в непримиримых врагов Советского периода. Они пока не заявляют об этом открыто, но неприятие прошлого и тайное осуждение тлеет в их сердцах.
Таким образом предлагают нам воспитывать наших детей. Мы-то знаем и историю, и правду, а вот детей будут водить к «стене плача», будут говорить о «невинных жертвах» и при этом объяснять, что вот народ, он как бы в стороне, он вообще не имеет отношения ни к политике, ни к государству, ни к власти, а так, сам по себе. Вот вам списочек НКВД сотрудников. Это все они. Это их дела. Но вы примиритесь.
В чем же дело? Отчего до сих пор мы не можем дать свободу прошлому, вернуть его истории с беспристрастной констатацией фактов? Почему мы до сих пор что-то хотим «увековечить», причем весьма тенденциозно и не однозначно?
Подобная политика проводится лишь в одном-единственном случае: когда власть понимает свои ошибки, свою слабость, понимает, что разжигание политической непримиримости не в ее пользу, но не может остановиться, потому что не хочет ничего исправлять. Ведь отказавшись от Ельцин-центра, от «увековечивания жертв политических репрессий», власть должна повернуться лицом к прошлому, недавнему прошлому и взять у него все, что превратило это прошлое в великое прошлое.
Когда-то Наполеон Бонапарт примирился с католической церковью, заключив с ней договор, но не унизив и не уничтожив завоеваний революции. Когда-то Сталин вернул в образование стандарты гимназии царского времени, вернул культурные нормы поведения и гражданского права, опять-таки не унизив завоеваний революции. Но сделать подобное нынешней власти совершенно невозможно. Здесь глубина противоречий коренится не только в идеологии, но в социально-экономическом устройстве общества в целом. Никогда еще сравнение прошлого и настоящего не было столь отрицательно для настоящего. Нет ни одного пункта, по которому настоящее выиграло бы это сравнение. Более того, все то (сто сортов колбасы, изобилие ширпотреба, отдых в Турции или Египте), чем гордится настоящее, было вполне достижимо без коренной ломки предшествующего социального строя. Если повернуться к прошлому, то это нужно судить Горбачева и Ельцина, объявляя их врагами народа, пересматривать итоги приватизации, национализировать природные ресурсы и офшорные счета. Но самое страшное – отказываться от колониальных отношений с Западом. Поэтому никакого примирения у нас никогда не будет. А будут «увековечивания памяти» и новые Ельцин-центры, чтобы люди забыли достижения Советской власти, не помнили величия и могущества страны социализма, а помнили только о «жертвах» и сотрудниках НКВД.
Tags: Ельцин-центр, Наталья Солженицына, примирение, церковь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments