ansari75

Category:

Летуны, странники и новые кочевники.

Как-то встретился мне пост о советском прошлом. Пост касался отношения советской власти к «летунам»

В Советском Союзе ценилось такое явление, как многолетняя работа на одном месте. Считалось, что человек должен прийти в цех малолеткой-семнадцатилеткой, а выйти на пенсию начальником или хотя бы «наставником молодёжи». Те, кто перебегали с места на место в поисках радости, именовались красиво, но презрительно - «летуны»…

Не стоят на земле и не пашут, а живут, как попрыгунья-стрекоза. На них рисовали карикатуры, а в одной из своих тогдашних миниатюр, Михаил Жванецкий назвал своего героя - «труженик-передвижник». Понять смысл всего этого — просто. В условиях индустриального общества, требовались не только руки и не одно присутствие, но и мозги. И эти мозги должны были соображать в определённом направлении.

А если сегодня ты — физик, а завтра лирик, то ты — никто, ничто и никак. Овладение специальностью идёт ступенчато. Не научился здесь — полетел вон туда? Ужас! Кроме того, часто летунами становились бракоделы, которых «допекал» бригадир. Или же эскадрилью летунов пополняли неуживчивые господа, плохо контактировавшие с коллективом. Здесь поругался - туда сбежал. Крррасота!

Тогда как в журнале «Америка» можно было прочесть, что в США принято каждый три-четыре года менять место работы, а то и город, штат, ...страну. Кстати, летунов осуждали ещё и за то, что они кочуют в поисках выгоды. Так в США поиски выгоды никогда не считались чем-нибудь дурным. Как раз, напротив. Сейчас никому не пришло бы в голову осудить человека за смену места работы.»

И как мы уже привыкли, постоянство признано не слишком хорошей,  присущей лишь советской системе,  чертой. Не давала, мол, Советская власть людям красиво жить и менять профессии и места проживания в городах и поселках как им хотелось бы.  

Но с того советского времени мы поумнели и набрались опыта. Теперь мы знаем, что не все хорошо то, что есть у других и что американское кочевье это не романтика и удовольствие, а горькая неизбежность. Переезды и непостоянство связаны с безработицей и поиском более выгодных условий жизни.

Что же касается любви к перемене мест некоторых советских летунов, то это не экономика и не безработица, хотя многие «летуны» как раз стремились менять место работы не из романтических или идейных соображений, а исключительно по  материальным соображениям.

Автор путает совершенно  разные понятия: психологию человека, социальное положение человека и экономическую систему с ее движением во времени и изменениями. Он не знает, что были периоды, когда людей законом прикрепляли к земле, а были периоды, когда бродяжничество по дорогам называлось паломничеством и поощрялось государством и церковью.

На самом деле психология человека такова, что он всегда дорожит постоянством. Родные места, город, работа, дом привязывают и формируют его внутренний мир, привычку, друзей, интересы. Многим очень трудно перебраться на новое место или сменить работу, потому что новое – это новый окружающий мир, новые люди, новые особенности труда, незнакомые и неизвестные перспективы.

Особенно трудно привыкать на новом месте детям и подросткам. Есть дети, которые даже в пионерлагерь ездили когда-то неохотно, потому что там были незнакомые взрослые и чужие, не ставшие еще друзьями, дети. А вот к бабушке в деревню ехали с удовольствием, потому что там уже было все знакомо, привычно, а главное, там ждали друзья.

Общество, которое может дать человеку постоянство, иными словами, постоянную работу, дом, друзей, родных, родной край, которое не заставляет его переезжать с места на место в поисках лучшей доли или работы, благополучное общество, стабильное и богатое. Только жажда знаний и осуществление великой мечты  может заставить человека менять место проживания.

 И поскольку Советская власть формировала и воспитывала нового человека завтрашнего коммунистического мира, то такой тип личности, склонный к бродячему образу жизни никого не устраивал. Такие люди – безответственные и ленивые работники, ненадежные товарищи, свободные от привязанности и постоянства даже к семье,  люди.

Власти всегда умели манипулировать общественным сознанием и хотя люди по натуре своей постоянны и предпочитают неизменность череде новшеств и перемен, усвоив себе традиции и ритуалы именно ради сохранения постоянства и привычки, бывают периоды, когда власти всеми силами поощряют именно кочевничество под разными видами.

В эпоху христианства с ростом числа бедных людей папа римский даже объявил о том, что паломники, прошедшие к святыням большой путь, получают отпущение грехов или индульгенцию.

Условия жизни, социально-экономические трудности очень часто утомляют человека,  лишают его смысла и тогда он пытается за счет перемен в этой жизни, за счет смены впечатлений и создания в своей душе некой особой цели, изменить свой скучный и однообразный образ жизни.  Здесь и бедность с невозможностью выбраться из нее, и тяжелый труд, отнимающий впустую жизнь и интерес к ней. А бывает и наоборот, слишком устойчивая привычка, благополучие и казалось бы постоянное, но так наскучившее общение с людьми своего класса, унылое похожее на болото затхлое существование, заставляет людей рваться в неведомые дали, надеяться в новом  мире обрести счастье и свободу. В пьесе Чехова «Три сестры» их мечта уехать в Москву, вырваться из наскучившего бесцельного существования  в обывательской мертвой среды , является лейтмотивом пьесы. Мечта автора о новой светлой радостной жизни выражается в перемене места жительства. Москва – это большой прекрасный творческий мир будущего.

Чем беднее страна, тем больше распространяется в ней странничество, паломничество, прикрывающие собой бродяжничество и бегство от тяжелого труда.

Именно в России странничество было чрезвычайно распространенным явлением. Не случайно Советская власть применила все силы просвещения и воспитания, чтобы научить человека жить на одном месте, а не быть перекати -полем.

На Западе странничество прекратилось с началом капитализма и строгих законов, направленных против бродяг. Но вот в 20-м веке этот социальное явление бродяжничества  перешло в новый статус.  У нас это бомжы, в Америке – бездомные, во Франции – клошары. 

Но явление это присуще только определенным системам, которые в силу своего неравенства, социального и имущественного выкидывают часть своих граждан за границы смысла жизни, занятия по призванию, привычки и материальных возможностей. Безработица и нищенское существование в некоторых людях преобретают черты своеобразного протеста против сытой обывательской жизни. Они становятся бомжами или клошарами уже без всякой попытки вернуться в мир обычных добропорядочных людей.

 Система, при которой постоянство просто невозможно из-за поисков работы, поисков дохода, смены бизнеса и невозможности в большинстве случаев подниматься вверх по социальной лестнице, делает смену мест жительства и работы неизбежной частью бытия, поскольку освобождает человека от стрессового состояния страха за свое будущее. 

Проблема постоянства и смены мест жительства и занятий – это символ социальной среды и дальнейшего развития капиталистической системы. 

Возникла она в европейских странах и Америке еще в 60-е годы, что позволило Жаку Атали говорить о поздне-европейской цивилизации как о цивилизации «новых кочевников».

Советские «летуны» на самом деле были всего лишь лентяями- приспособленцами. Их заботила только зарплата да лёгкость труда. Вот и летали они с места на место в поисках удобной и теплой норки.

Наивный обыватель, описывая советский период своей страны, как всегда, ставит ей в пример страны капиталистические. 

«В журнале «Америка» можно было прочесть, что в США принято каждый три-четыре года менять место работы, а то и город, штат, ...страну».

Но эта особенность Штатов отнюдь не была воспринята как нечто действительно интересное даже европейцами. 

«Почти никто здесь не живет там, где родился. Тусонский коронер, являющийся одновременно мировым судьей, происходит из Мэриленда, образование получил в Калифорнии. Машинист, который сегодня давал показания, родом из Теннесси. А бармен прибыл сюда прямиком из Бруклина.» (Жорж Сименон). 

Теперь прелести американского образа жизни стали доступны всем. И обывателю пришлось убедиться, что смена места жительства в США прежде всего связана была с работой. Граждане США не сами меняли места жительства от любви к искусству. Они вынуждены были переезжать с места на место, потому что постоянно теряли работу. Стабильно работали лишь крупные концерны в крупных городах. Весь  остальной бизнес существовал от взлета к падению, от расширения – к сокращению. Вот и кочевали по стране миллионы граждан наемного труда.

Почему для Маркса и Ленина опорой в революционной борьбе был рабочий класс? Да потому что он имел постоянное место работы, был собран в коллектив и имел квалификацию, которыми не разбрасываются.  Крупные промышленные компании – это не бизнес фермера-садовода или продавца ширпотреба. Он стабилен и постоянен.

Почему Америка, а за ней и Европа стали выводит крупные промышленные предприятия вначале из своих стран, а затем распылят их на мелкое частное производство отдельных деталей, которые пойдут потом на единое целое да то, единое, собранное отдельно крупными частями на отдельных производствах? Это страх крупного рабочего коллектива, который всегда был и будет угрозой капиталисту. 

Для всех остальных граждан капиталистических стран постоянная работа часто становилась роскошью. Американцы,  да и европейцы не покупали себе дома и квартиры. Мало того, что у них не всегда хватало средств, они не могли позволить себе прожить  всю жизнь на одном месте.

Сейчас у нас наблюдаются все черты того приятного состояния, когда постоянство больше не доступно людям. Теперь бы и хотели они работать всю жизнь в каком-нибудь офисе, на предприятии, в ресторане или торговой сети. Но, к сожалению, вынуждены постоянно менять работу. То фирма закрывается, то зарплата уж очень низкая и не позволяет прожить с семьей, то безработица в городе высокая.

Теперь наших граждан уже не убеждают покупать квартиры. Их убеждают класть деньги, скопленные  на первый взнос ипотеки в банк, а на проценты от этой суммы  снимать квартиру в аренду. Так выгодней и удобней. Всегда можно переехать в другой район поближе к работе, сменить город или даже страну.

А уж как менять страну жаждут теперь наши граждане! И не от большой любви к чужбине. Заработок и надежда на более светлое будущее, чем на родине, зовут их в дальние страны.

И не стоит этих людей считать не патриотами, а предателями Родины. Там, где родина не мать, а мачеха, трудно оставаться патриотом.

Впрочем, причин у российских граждан менять страну проживания,  нет никаких. Ест только очень умелая обработка их менталитета, начатая еще в период хрущевской оттепели и давшая направление всем последующим мечтам новых поколений россиян.

Это ведь тоже одна из особенностей управления человечеством – увлекать человека на поиски новой жизни без соответствующих знаний и понимания обстановки.

Вначале героями стали все, кто был выслан в 1922 году или сам уехал в последующий период. 

Затем советские евреи устремились в страну обетованную и тоже стали объектом пропаганды заграничной роскоши. А уж в перестройку заграницу стали позиционировать как подлинный социализм и сама заграница с удовольствием поощряла эту иллюзию, охотно принимая рабочие руки, которых не хватало в своих странах для черной работы обслуги низшего порядка.

Охотно принимали профессуру, которая пожаловала к ним уже готовыми первоклассными специалистами, а не в качестве студенчества, еще неизвестно какой плод могущего принести.

«Новые кочевники» - это не только многочисленные мигранты. Это  само местное население, одержимое как болезнью  смены мест, стало символом нашего времени и у нас.

Наша глобализация есть всего лишь продолжение темы постоянства и изменчивости. Натура человека требует постоянства, экономика – передвижения.

И именно потому, что человек стал кочевником для него в новых условиях капитализма, когда ни для капитала, ни для работы не стало границ, возникло такое явление как глобализация. 

Это не объединение народов, наций и государств, как вначале полагали многие. Из большого целого сейчас вычленяются отдельные части, дробятся союзы и государства. Смысл глобализации не в границах и статусе той или иной территории. Смысл глобализации – дать кочующему человечеству ощущение постоянства. Стираются национальные отличия в образе жизни, традициях, еде, одежде.

Дома, мебель, машины, кафе и внешний вид – все однотипно и похоже в самых дальних уголках земли, где утвердилась европейская культура. И человек спокоен. У него не возникает отторжения и неприятия новизны и непохожести. Будто он и не уезжал никуда. 

Вот только обрести  друзей, коллектив и опору на ближнего теперь не дано никому. Человек стал одиночкой, соединенным с другими лишь эфемерной иллюзией общения через новые технические достижения интернета.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic