ansari75

Category:

Либеральные печали и радости.

Недавний аукцион «Беларусь, чем можем» собрал более полумиллиона рублей. Деньги пошли пострадавшим от репрессий силовиков. Участвовали Вадим Жук, Виктор Шендерович, Андрей Бильжо, Игорь Иртеньев и другие прекрасные люди. Среди них — Сергей Плотов, поэт, драматург, сценарист Эльдара Рязянова, Аллы Суриковой, Николая Досталя. 

Рассуждает Артемий Троицкий:

Новое для меня словечко «геттоизация» я почерпнул из видеоблога политолога Александра Морозова (Карлов университет, Прага), и оно мне показалось в высшей степени уместным. Вспоминая ленинскую формулировку, я бы зафиксировал: «Путинизм — это обнуление прав плюс геттоизация всей страны».

Рассматривая жизненные перспективы нормальных людей в современной РФ, обычно всплывает понятная альтернатива: бороться с режимом или уезжать из страны.

Строго говоря, почти все мои друзья и знакомые, оставшиеся в России, стоически проживают в этом гетто. Это музыканты, журналисты, художники, предприниматели, врачи, учёные, актёры, преподаватели, режиссёры, инженеры, писатели… (Вот разве что чиновников, спортсменов и военных ни одного близко не знаю). Живут они, как правило, в комфорте; зарабатывают немало; ездят регулярно не только в какие-нибудь Турцию/Болгарию погреться, но и в Англию, Италию, Штаты. Ведут культурнейший образ жизни. И, если бы не холодок ужаса, веющий с телеэкранов, и не страх и ненависть, разлитые в социальных сетях, то жизнь у них была бы — загляденье и грех жаловаться! Проблема в том, что холодок всё ощутимее и с двухмерных экранов норовит плавно перетечь в трёхмерную реальность.

Не дайте стране окончательно лечь под диктатуру. Будьте вместе!

_____________________

Итак, все уехавшие из России «революционеры» имеют свои претензии  к Путину? Не сошлись характерами? 

Нет, они имеют претензии к государству. Просто новые демократы, мечтают о стране без государства. В Европе народ и государство, по их мнению, едины, а у нас – нет.

Хотя, как на этот факт посмотреть. Иногда единство граждан с властью является абсолютным злом. Так было в эпоху инквизиции, так было в эпоху фашизма. 

У нас же есть страна, народ и государство. И они всегда по разные стороны баррикад.

— Уточню: я не люблю свое государство. Для меня страна и государство — это разные вещи. Государство я не люблю очень сильно. Начиная с совка и продолжая сегодняшним беспредельным временем. Я не умиляюсь от видов сирых деревенек в Кировской области, от того, как красиво, как умилительно они загнивают. Ой, какой дедушка скрюченный; ой, какая бабушка с хворостиной… Я родился в Сибири, работал на Урале, в Хабаровске, много ездил. И страна для меня — это конкретные люди. Я слышу название города — и для меня появляется какой-то человек. Это — страна.

А государство — машина, совершенно жуткая, античеловечная, антииндивидуальная, превращающая всех в фарш из мясорубки. Как это можно любить?

Масштабная империя, хотят они или нет , может существовать только на уровне диктатур. И дело не в том, невежественно ли население империи или культурно и просвещено в нормах полезного прогресса. 

Чем крупнее агломерация, тем сильнее в ней центробежные силы и чтобы сохранить ее единство насилие центра должно преобладать над свободой личности.

Эта дилемма вставала и перед Европой, когда церковь навязывала ей единомыслие. Господствовала она в православной Византии и в султанской Турции.

Но и Европа, и Турция потеряли диктаторские замашки, когда перестали быть империями.

Европейские свободы, завоеванные долгой историей непрерывных войн и деления территорий, сформировали у народов стойкую уверенность, что мой дом – моя крепость. Иначе им было не сохранить свои идентичность и свой образ жизни. Личная индивидуальная свобода стала заменой свободы социальной, а потом позволила этой свободе перейти в свободу обогащения и свободу получения знаний.

Империи не имеют подобных преимуществ. Их устойчивость зависела от единомыслия и единообразия внутри социума и его творческих усилий. Вот и получали мы из века в век одну и ту же ситуацию. 

Диктатура в Европе  превратилась в диктатуру закона и при этом идеологические рамки удачно скрылись за  иллюзией  свободомыслия. Свободомыслие дозволяется в масштабах самого культурного поля под видом личных инициатив и личных открытий, но по сути жестко контролируемое свободомыслие всегда идет по пути, указанном властью. Это и толерантность, и миграционных процессы, уничтожение высокого уровня образования с переходом на облегченное для всех и элитарное для избранных. Это выбор власти, а не закономерный процесс эволюции и осуществляется он не в пользу простых обывателей. Но говорить об этом не принято, потому что рационализм и труд в интересах всего народа с заботой о будущем давно стал ассоциироваться с диктатурой.

Трудно поверить, но свобода личности есть на самом деле уничтожение этой личности. Не диктатура формирует управляемую массу, а свобода и демократия, которая под видом этой свободы создает эффект скольжения по плоскости без преград, но в сторону распада, а не концентрации.

Толерантная свобода с запретами  пожестче, чем в эпоху инквизиции, есть непременное условие формирования безвольного потребителя и узколобого обывателя.

Наоборот, то, что дается с трудом, через борьбу и сопротивление, формирует действительно самодостаточную личность.

Запад ненавидит диктатуру в чужих странах и пытается разрушить империи, потому что именно там могут формироваться силы, готовые на борьбу за будущее, ибо государственная идеология, цензура, контроль и стремление создать единообразие во всем, всегда порождают в личности стремление мыслить и бороться.

Для империй и демократий важно создать образ врага. И если Запад делает врагом диктатуру и диктатора, поднимая на щит свободолюбивый народ, то в империях врагом становится внутренняя власть для своих же граждан.

Одни видят врага в том, на кого указывает пропаганда, и считают себя патриотами, а другие видят врага только внутри своей страны и считают себя свободолюбивыми. 

Но парадокс в том, что интеллектуальная оппозиция, не имея планов по формированию государственной власти в стране и мечтая лишь о западных свободах, неминуемо приводит свою страну к разрушению.

И ведь все наши оппозиционеры, даже разоблачая коррупцию, ни слова не говорят о правах народа, о его уровне жизни, о его возможностях к развитию и совершенствованию.

Как отмечал еще Салтыков -Щедрин средней руки интеллектуал в России очень дорожит своим комфортом. И если с него начинают спрашивать какую-то позицию или ограничивать в свободе, он обижается и вопрошает: За что? Он ни в чем не виноват, но он боится, боится, прежде всего, за свой комфорт избранного интеллектуала.

Оно и понятно. Все интеллектуалы всегда признавались штучным товаром. Их почитали, уважали и давали свободу. Научные интеллектуалы не в счет. Здесь перспективы ожиданий результата велики и кроме того, результат может поколебать основы мироздания.

Но оказалось, что штучный товар стал вдруг не штучным, а массовым. Всеобщая грамотность, доступ к высшему образованию и культуре очень сильно повышают конкуренцию среди тех, кто хочет оставаться исключением. Мыслить, творить и самореализовываться хочет теперь гораздо больше свободных граждан, чем может прокормить их творческий труд.

Вся их забота – их личная свобода. И при этой свободе еще почитание, уважение  и материальный достаток.  Властители дум и совесть нации, которая внезапно теряет свои привилегии и на которую наступают конкуренты легкого жанра.

— Знаете, конец света произошел очень давно. Просто притерпелись и освоились. Уже обои поклеили, что называется. Как в том анекдоте... Каждый достоин того, что имеет. В том стихотворении, с которого мы начали разговор, про бюджетных рабов, конец-то ведь такой:

«У нас в стране три четверти таких.
И под попевки пьяного баяна
Они достойны своего тирана,
А он — само собой — достоин их».

Так что это то, что есть. Конечно, в каждой стране свои проблемы, свои печали, свой идиотизм, но иногда выйти в Мюнхене купить брецель и с удовольствием его сгрызть на площади — это хорошее дело.

И вот когда вдруг оказывается, что любимое дело не приносит дохода, что вместо тебя приглашают других, что у тебя исчезает возможность купить Мюнхенский брецель, вот тогда и возникает вопрос о том, что диктатура в России, а на Западе – свобода.

Долгие семьдесят лет нас учили быть сознательными и ответственными, уважать коллектив и подчиняться определенным нормам не через наказание и закон, а по голосу совести, сочувствия, сострадания и ответственности за других.

Но учеба прошла даром. Все семьдесят лет коллективизма и высокой культуры рассыпались при малейшем призыве к свободе от всех норм.

При капитализме у нас Европы не будет, как бы ни мечтали об этом западники и нынешние либералы. Наша система всегда складывается по единому сценарию: законный монарх, узурпатор или президент держатся они только связями и бюрократией.

Уберите Путина, и на его место придет точно такой же. Только одно отличие прошлого от настоящего: нынешние бюрократия, олигархи и министры утеряли совершенно и полностью уважение к своей стране и заботу о народе, потому что деньги делают их на Западе персонами грата, хотя это именно тот обман, который использует Запад для продвижения своих замыслов.

Россию можно сделать либо социалистической, либо разрушить через демократию западных свобод.  Остается только одно: принять такой как она есть. И постепенно, путем воспитания ответственности и сознательности, путем повышения престижности знаний, образования, интеллекта постепенно приучать наших граждан к культуре и уважению друг друга, невзирая на социальное положение человека.

Но для этого оппозиционеры должны не на Запад ехать, а стремиться включиться в борьбу за культуру. Нам нужна цензура, нам нужен контроль и нужна честность.

Ведь невежественные депутаты и чиновники, невежественная попса и министры сейчас выполняют все то, что разрушает наше общество изнутри: они попустительствуют невежеству, безответственности и отстранению молодежи от наследия культуры и от самой культуры.

Но, похоже, что оппозиция приветствует подобный тренд нашего общества. Она внушает молодежи, что это и есть свобода, которую пытаются у нас отобрать наши власти. А лица во власти согласны на дальнейшее разрушения, потому что так выгоднее копить капиталы и вывозить их в Европу, а детей учить этой самой культуре и знаниям в той же самой Европе.

Не нужно строить в России Европу. Она не станет ею ни при каких нынешних ситуациях. Но она станет выше Европы, если дать ей следовать ее единственному пути – социализму.

«Итак, формула русского, и говоря шире восточного своеобразия, отличия этих цивилизаций от Запада, по Энгельсу такова: авторитаризм в политике, социализм в экономике или правая политика, левая экономика

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic