ansari75

Category:

Революции без революционеров.

Революции без революционеров не бывает, поэтому России не грозит даже бунт. Революция происходит как переворот всего, что было до нее, бунт — это лишь одна из черт, зачастую самая страшная черта, такого изменения. Возможна ли революция в нынешней России, рассуждает автор ИА REGNUM Григорий Ванин.

Бунтарей у нас хватает, но народ уже другой и научен горьким опытом перестройки с ускорением под мировой порядок. Деклассированное общество потребителей не способно создать политическую организацию революционного толка. Поэтому тема революции в РФ пустая. А вот бунтарские настроения реальные. Да и бывает ли революция универсальной, справедливой для всех?

В то же время власть провозгласила социальную ориентацию экономики РФ. Как говорится, государство предназначено не для того, чтобы построить рай на земле, а для того, чтобы не допустить ад. Вот тут у нас не паханное поле для теоретических изысканий и практики государственного строительства и экономических реформ. Была бы на то воля.

От революций надо переключить внимание на законы эволюции

Всегда и во всем мы смотрим только на свои частные случаи. Но даже если они охватывают всю страну, они остаются частными.

Эволюция есть эволюция. Но без целенаправленного качественного взрыва тихая эволюция приведет к распаду мира в целом.

Для перехода количества в качество, как и для самого процесса накопления количественных элементов, нужен прогресс не только экономический, но и духовно-нравственный.

Отсутствие революционеров и, как говорил Лев Гумилев , пассионариев, процесс далеко не случайный. Пережив революционные и военные периоды, охватившие почти век европейской цивилизации, находившейся на пике прогресса духовного, капитализм научился  воспитывать в людях самые примитивные потребности, отучая их от многих возвышенных стремлений и идеалов  совершенства.

А ведь все теоретики коммунизма считали одним из самых важных моментов формирования нового общества –воспитание нового духовно-нравственного человека.

Сейчас говорят о генах, о наследственности, о свободе и личных особенностях, но никто не говорит о воспитании, хотя оно совершается столь же последовательно и четко в тишине давно разработанных планов. Психоанализ уже захватил школы и детские сады, чтобы воспитывать подрастающее поколение в условиях психической корректировки по принципу Фрейда и Юнга, Выготского и Асмолова.

План этот прост: дать личности свободу, но в этой свободе направлять его на самые примитивные потребности и желания. Упразднить условности и этику, позволив самости стать над обществом.

Многие считают, что этика протестантизма способствовала именно этому расцвету индивидуализма и свободного предпринимательства. Но если и способствовала, то не просто этикой, а упразднением жесткого подхода к обязанностям личности в деле исполнения канонических требований веры.

Облегченная реальность, не устранив понятие Бога, устранила всего лишь труд в достижении общения с Ним.

Отсюда и родилось устойчивое ожидание свободы от всех условностей и правил общежития.

Что может быть удобнее для капиталиста, чем снятие с него труда по исполнению канонов церкви или этических норм совести. Ведь совесть подразумевает под собой другую личность, коллектив, общество, а если заменить личность на дело и его пользу, то есть на дело увеличения прибыли, то человек станет помехой. Идеалы и возвышенные чувства в отношениях с ним будут не нужны. 

И  человек получил свободу от обязательных некогда церковных ритуалов, от социальных прав и свободу от психологической зависимости от долга.  Таким образом,  он высвободил  для себя не только время, но и отбросил  привычку к исполнению определенных этических правил, от дисциплинирующих методов воспитания, от порядка и правил, которые должны были регулировать его отношения с обществом. Он получил право на свободу от общества и долга перед ним и другими индивидами. Все эти отношения стал регулировать закон, а не совесть и этика. И человек потерял интерес к идеалам, к возвышенным чувствам и страданию с жаждой справедливости для всех.

Недавно один православный оратор говорил о том, что Ленин освободил молодых большевиков от совести, внушив им классовый подход к личности.

Но борясь за счастье одних против насилия над ними других, от совести освободиться нельзя. Это тот вариант, когда один поступок ради другого есть абсолютное благо. 

Православному нужно было бы вспомнить собственное учение: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее.

Замените слова Меня и Евангелия на народ, на униженных и оскорбленных и вы получите то, за что православный критик обличал Ленина.

Но капитализм не требовал уважать аристократов и презирать бедняков. Он вообще отказался от общества, потому что заменил служение человеку и его благу на служение делу бизнеса. Его целью стала не личность и даже не класс и его  благополучие, а бизнес, через который личность может обрести благо, а может и не обрести в силу личных ее качеств. И в оправдание этого неравенства и двоякого результата весь груз ответственности сместился на личность, обелив власть и систему всего процесса капиталистического развития общества.

Достичь подобного пересмотра этики и воспитания человека довольно легко.

Уберите дисциплинирующие условности образа жизни, намекните, что это – свобода, а в ней –право жить для себя и  вы получите сразу индивидуалиста и потребителя.

Новые горизонты технических достижений вкупе с новым пониманием свободы делали свое дело постепенно, но те, кто стремился укрепить капитализм , уже поняли, что есть для него благо: воспитание сытого индивидуума.

Словом сказать, из области благонамеренности выжидающей я перешел в область благонамеренности воинствующей и внушил наконец такое к себе доверие, что мог сквернословить и кощунствовать вполне свободно, в твердой уверенности, что самый бдительный полицейский надзор ничего в этом не увидит, кроме свойственной благовоспитанному человеку фривольности.

  Бессловесность, еще так недавно нас угнетавшая, разрешилась самым удовлетворительным образом. Мы оба сделались до крайности словоохотливы, но разговоры наши были чисто элементарные и имели тот особенный пошиб, который напоминает атмосферу дома терпимости. Содержание их главнейшим образом составляли: во-первых, фривольности по части начальства и конституций и, во-вторых, женщины, но при этом не столько сами женщины, сколько их округлости и особые приметы.

  Мы делали все, что делают молодые светские шалопаи, чувствующие себя в охоте: нанимали тройки, покупали конфеты и букеты, лгали, хвастались, катались на лихачах и декламировали эротические стихи. И все от нас были в восхищении, все говорили: да, теперь уж совсем ясно, что это люди благонамеренные не токмо за страх, но и за совесть!

Ни науки, ни искусства не интересовали нас; мы не следили ни за открытиями, ни за изобретениями, не заглядывали в книги. Даже чтение газетных строчек сделалось для нас тягостным...

Особенно хорошо зарекомендовал себя потребительский индивидуализм после крушения СССР.

Ведь в эпоху советской власти делалось все, чтобы воспитать молодое поколение не только тружеником, но и идеалистом, жаждущим знаний и высоких порывов души.

Недавно Градский сетовал, что Сталин вел пропаганду классики и не поощрял новые тенденции по осовремениванию ни в музыке, ни в театре.

Михалков сетует, что Греф и Чубайс хотят уничтожить всеобщее среднее образование, что люди с тремя классами стали послушным стадом.

Но два эти момента : внедрение классики в публичное пространство и школьное образование связаны совсем иначе, чем мы думаем.

Классическая культура, музыка и литература воспитывали в людях стремление к идеалу, возвышали мысли и чувства. Даже в условиях бытовой рутины воздействие классики было весьма и весьма важным воспитательным элементом. 

Идеалы добра, красоты и высоких целей по совершенствованию  будущего, по созданию справедливого мира во всем мире давали молодежи установки на коллективизм и труд с максимальным развитием способностей.

Но свобода диктовала другое: личные потребности и личные представления о благе.

Образование, потерявшее ценность знаний как высшего смысла, даже при увеличении его до двенадцати – тринадцать лет никогда не сформирует личность с высокими идеалами.

Три класса или двенадцать по сути не изменят ничего кроме того, что позволят кому-то занять более высокооплачиваемую должность. Но в свете мировоззренческих установок нынешнего мира даже десятилетнее обучение будет штамповать убогих потребителей и индивидуалистов без высоких запросов духа.

Европейский мир и наше общество в особенности стремятся отрезать молодое поколения от собственной же тысячелетней культуры, от ее идеалов и высоких целей. Прагматизм вкупе с цинизмом и эгоистичной личной свободой ненавидят дисциплинирующий душу долг человека перед обществом и будущим. Свобода от ответственности – это свобода праздности и духа и торжество формального закона, с которым тоже можно побороться.

Отсюда поголовное нежелание слышать о страданиях, видеть трагические спектакли и фильмы. Отсюда родители боятся детских слез сострадания и жалости к другим.

Отсюда осовремененная классика, лишенная своего подлинного содержания и превращенная в балаган, где на первом плане не чувство, а кривляние человеческого ничтожества.

Потребление и поиск удовольствий воспитывает в людях жестокосердие и неотзывчивость, потому что иначе они должны задуматься над мировым порядком, должны усомниться в своем личном праве на радость и довольство, если в мире много страдания и слез.

Универсальный эгоист воспитывается именно неограниченной свободой и потребительским идеалом жизни для себя никогда не поставит интересы общества и ближних выше собственных желаний и стремлений.

Откуда же появятся революционеры? Уж не из белорусских ли айтишников, готовых рушить страну ради возможности зарабатывать миллионы долларов в свой карман и ради этого плодить ложь под именем свободы?

И не в деклассированности дело и уж тем более не в эволюционном разумном пути развития.

Дело в отсутствии понимания большинством того простого факта, что человек только воспитанием чувств, сопереживанием борьбой за справедливость и помощью ближнему может оправдать свое существование и дать человечеству шанс сохранить себя и уважение к себе со стороны природы. Иначе она вне всякой эволюции избавится от паразита в образе релаксирующего индивидуалиста потребителя. 

И стряхнет она нас не какими-то чудесными действиями, а толпой ничтожеств, которые возомнили себя силой безответственной и жадной, силой ограниченных в потреблении потребителей все той же свободы без названия и смысла.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic