Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Раскол вместо единства

В патриотических кругах растет возмущение политикой правительства, направленной на реабилитацию военных преступников, типа генерала Колчака или Карла Маннергейма. Обвиняются, как всегда либералы и монархисты. Но почему-то никто не хочет заметить главного игрока на поле ползучей реставрации царизма. А игрок этот не только заметен, но и является в настоящее время главным идеологом новой России. Это российская, обновленная РПЦ или Русская Православная Церковь. Отношение к Христу и Божественной Троице она имеет исключительно в силу традиции, являясь, по сути, не попечителем человеческих душ, а вполне реальным политическим институтом, формирующим правовую и идеологическую составляющую государственной политики.
То, что патриоты не хотят обсуждать деятельность РПЦ, боясь прослыть атеистами, вполне понятно. Их пиетет зиждется на любви к истории родного отечества, на вере в духовное начало, на уважении к культурным и традиционным ценностям. В общем и целом это так и есть. Но вот политика иерархов не только РПЦ, но и любой другой религиозной организации, всегда зависит от насущного момента.
Недавно разгорелся скандал по поводу установки в г.Орле памятника ИоаннуIV Грозному. Почему такие страсти? Одни увидели в этом намек на новую, более жесткую внутреннюю политику власти. Других возмутил факт благословления этого памятника церковью, которая когда-то канонизировала врага Ивана Грозного митрополита Филиппа (Колычева).
Но обратим внимание на эту канонизацию. Уже здесь появляется прецедент, которого очень тщательно избегала католическая церковь на Западе. Церковь канонизирует того, кто пострадал не за Христа в прямом смысле, а по политическим разногласиям, прикрытым словом Божием. Митрополит Филипп (Колычев) вступился за род Колычевых, на который пал гнев и репрессии монарха. Более того, канонизировал митрополита Филиппа патриарх Никон, жаждавший подчинить светскую власть церковной. Канонизировать личность, восставшую на царя, это не просто дерзко, это очень и очень неосмотрительно, даже в условиях торжества справедливости.
Впрочем, начало подобным канонизациям положил царь Василий Шуйский в период Смутного времени, канонизировав в 1606 г. царевича Димитрия, сына Ивана Грозного. Некоторые считают, что поводом к канонизации явилось стремление пресечь народные восстания. Явление убиенного царевича произошло в момент подавления восстания Ивана Болотникова. Но эта канонизация рикошетом ударила по самой власти. Ведь она сама упорно распространяла слухи о том, что Димитрий был убит по приказу Бориса Годунова, иначе он рассматривался бы как самоубийца, хоть и невольный. Эта, ничем не подтвержденная версия, прочно захватила умы народа, чем и объясняется появление Лжедмитриев, а позднее убиенного Петра III (Емельян Пугачев). Подняв голос против уже сошедших со сцены правителей, церковь невольно подрывала Божественное начало самого института монархии.
Канонизация – очень действенное политическое оружие, и обращаться с ней нужно, учитывая не только насущный момент, но и будущее. Вот, например, католическая церковь причислила к лику блаженных Томаса Мора, известного богослова и утописта, казненного английским королем Генрихом VIII лишь в 1886 г, а к лику святых – в 1935 г., когда религиозно-политические страсти уже не играли той роли, что когда-то. А ведь почитание Томаса Мора началось почти сразу после его смерти. И разногласия между королем и Томасом Мором заключались в том, что последний не хотел признать короля главой церкви. Ситуация несколько иная, чем в конфликте Иван Грозный – митрополит Филипп (Колычев).
После Октябрьской революции русская православная церковь раскололась. Часть иерархов, находившихся в рядах Белой армии, и уехавших вместе с остатками ее заграницу, стала яростным врагом Советской власти. Все первые годы после революции эмиграция постоянно стремилась активизировать подрывную деятельность внутри России. Жертвы среди духовенства во многом на совести именно зарубежников, не дававших покоя простым клирикам в надежде на свое скорое возвращение и падение Советской власти. Но нашлись и в русской православной церкви мудрые архиереи, которые поняли не только бесполезность сопротивления, но и вред, который оно приносит. Советская власть, признанная народом, устанавливалась навсегда. Бороться с ней значило уничтожить саму церковь внутри страны, тем более, что канонической церкви противостояли «обновленцы», успешно сотрудничавшие с властью. И в 1927 году митрополит Сергий (Страгородский), патриарший местоблюститель, выступил с декларацией о признании Советской власти.
Но Зарубежная православная церковь воспылала лютой злобой и к митрополиту Сергию, и к его Декларации. Она никак не могла простить митрополиту его признание Советской власти. Согласитесь, по меньшей мере, странно находиться на территории государствыа и не признавать его власть, считая ее своим врагом. Чтобы ждало таких деятелей и их организации в будущем? Позиция РПЦЗ Карловадского раскола – это не позиция Томаса Мора, и даже не противостояние митрополита Филиппа царю. Это откровенное провоцирование репрессий и уничтожения, в конечном счете, православной матери церкви в родном отечестве. Никакой борьбы за веру и чистоту православия здесь и не намечалось.
Советская власть не собиралась становиться главой церкви. Она вообще отрекалась от церкви, оставив ее как частное дело каждого гражданина. Митрополитов не заставляли отрекаться от Бога. Все, что нужно было власти, это лояльность церкви и отказ вести подрывную деятельность против новой власти. Вполне законные требования. Подобные требования исполнил даже Томас Мор, принеся присягу королю. Но его заставляли пойти дальше, отречься от папского престола, но РПЦ никто не принуждал отрекаться ни от Бога, ни от собственного учения. Никто не ставил генсека главой церкви, и если в светском правительстве создавался комитет по делам религий, то учрежденный Петром I Синод имел куда больше прав на управление церковью, чем комитет. Одним словом, ненависть, которой всегда пылало православное зарубежье к митрополиту, позднее, патриарху Сергию объясняется только политическими причинами и ненавистью этого самого зарубежья к Советской власти.
Позднее это самое карловадское православное зарубежье воспылало любовью к Гитлеру в надежде, что с его помощью вернет себе утерянные после Октябрьской революции 1917 г власть и богатства. После победы СССР РПЦЗ надолго умолкла, только сеяла «Посев» бурно прорастающий ядовитыми зубами дракона, источающими ненависть по отношению к Советской власти и коммунизму, да окормляло всякого рода диссидентов-перебежчиков типа Солженицына.
Но наступило и для РПЦЗ желанное время: перестройка. К концу Советского периода в стране уже образовалось несколько зарубежных епархий, возглавляемых перебежчиками из рядов Московской Патриархии. В Крыму – Лазарь, в Суздале Валентин (Русанцов), ныне покойный. На Митинском кладбище открылся приход РПЦЗ. И зарубежка уже открыто потребовала от Московской Патриархии отречься от «сергианства»,т.е. от признания Советской власти законной (хотя это делалось под соусом того, что патриарх Сергий скрыл репрессии по отношению к духовенству под давлением властей), а так же канонизировать отрекшегося от трона царя Николая II и его семью. Сама РПЦЗ это давно сделала и на ее приходах в России уже служили службы царственным мученикам.
Либералы ликовали. Наконец-то они нашли себе союзника в деле дискредитации всего советского периода. Но высшее духовенство почему-то не прониклось радостью и уперлось по всем пунктам. (Видимо, старая закалка, опыт и интеллект у советских церковных первоиерархов был намного выше, чем у их корыстных приемников). И тут же в прессе началась компания по обливанию грязью всех митрополитов и архиепископов. Началось приписывание им сотрудничества с КГБ, на тот период самого страшного греха. Открывались их «подпольные» клички, извлекались на свет фальшивки всякого рода и качества. Но первый накат архиереи выдержали. Ни Ювеналий, ни Питирим, ни Владимир (Котляров), ни Владимир (Саболан), ни Филарет (Вахромеев) не ушли на покой. Только у Филарета (Денисенко) сдали нервы или он решил сыграть в ва-банк? И он объявил о выходе из РПЦ. Что же случилось потом?
А потом церковь сдалась. Уж не знаю по каким причинам. То ли решила идти по стопам патриарха Никона, то ли Филарета, но в одночасье она заложила бомбу с часовым механизмом под наше с вами единство и под нашу с вами историю и память. В день гибели подлодки «Курск» на открывшемся Архиерейском соборе митрополит зачитал решение комиссии по канонизации о причислении к лику святых царя Николая и его семьи в чине страстотерпцев. Правда, в связи с трагедией «Курска» дату прославления перенесли, чтобы никому не пришло в голову соединить эти два события. Но многозначительность остается. Те, кто любят символы, могут сделать вывод, что канонизация, совпавшая с трагедией, не угодна Богу. Она стала символом и началом уничтожения советского прошлого в душах и сердцах граждан Советского государства.
В истории много случаев, когда короли и князья становятся жертвами политических игр. Но никогда не канонизируют тех из них, чья смерть связана с крупными политическими переустройствами общества. Королева католичка Мария Стюард, казненная протестанткой Елизаветой Тюдор не канонизирована. Король католик Карл I, казненный Кромвелем, не канонизирован, так же как и Людовик XVI и Мария-Антуанетта, казненные по решению революционного Конвента. И даже после того, как Кромвель стал врагом восстановленной английской короны, и даже после того, как пала якобинская диктатура, ради единства общества политические события не переводились в религиозную плоскость.
Но в нашем случае все обстоит иначе. Коль скоро царь и его семья признаны мучениками самой церковью, а смерть их является результатом действий революционного правительства большевиков, то нет никакого сомнения в том, что эта власть по умолчанию признается церковью преступной.
А теперь мы удивляемся, почему нам навязывают в герои белогвардейцев, Колчака, Маннергейма, Деникина и философов типа Ильина. Нет никакого сомнения, что власть и церковь решили исключить советский период из истории и памяти народа, как период созидания, процветания и торжества справедливого бесклассового общества, а оставить его как период чужеродной диктатуры.
То, что Поклонская вышла на шествие «Бессмертного полка» с портретом царя Николая II, не является ее частной инициативой. Это многоходовка по отделению Великой Отечественной войны и Победы от Советской власти и советского государства. РПЦ полностью приняла требования Зарубежья. Осталось последнее: отречься от «сергианства», признать Декларацию 1927 г. предательством церкви, а Советский период – жидо-масонской диктатурой.
Власть поверила в возможность возвращения богоспасаемой православной Руси и решения всех проблем идеологического характера через возвращение религиозных и монархических идеалов. Она поверила, потому что убедилась в силе психологического воздействия религиозной пропаганды. Поговорите с любым прихожанином любой православной церкви, любого уровня культуры и благосостояния, и обязательно найдете в нем ненавистника Советской власти. А как иначе?
13 ноября РПЦ празднует день памяти первого священномученика Иоанна Царскосельского (Кочурова). На аналое лежит икона со страшными большевиками в шлемах с красной звездой. В житиях написано, что он расстрелян большевиками. И как после этого должны относиться к Советской власти прихожане? А многотомники с житиями новомучеников, из которых ни один не погиб, защищая веру православную, но оказал сопротивление власти в рамках гражданского законодательства, призывая не подчиняться ей, называя ее сатанинской, антихристовой (Иоанн Восторгов, Никон Рождественский). И чем дальше будет вестись проповедь по заповедям РПЦЗ, служившей Гитлеру, тем глубже будет пропасть между верующими православными и обычными бывшими советскими гражданами.
И как ни странно, подобная политика не отрицает внедрения западных либеральных технологий по лишению населения просвещения, культуры и свободы. И либерализм, и религиозный фанатизм в равной степени завершаются фашистской диктатурой.
Tags: "бессмертный полк", РПЦЗ, канонизация
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Православная церковь, получившая свободу.

    Демонтаж Никодимова наследства. Итоги яркой синодальной недели в РПЦ МП Заседание Священного Синода РПЦ МП (очное 13 апреля и…

  • Единственный выход

    Государство, нацеленное на войну Об официальной исторической памяти. В истории СССР было два несомненных триумфа добра, два…

  • Зимняя Москва 1959 года

    Я люблю смотреть старые фотографии. Это как машина времени. Люди, лица, обстоятельства. Может это потому, что в то время фото…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments