ansari75

Categories:

Не корысти ради...

Всегда удивляло и удивляет стремление нынешних православных  постоянно доказывать собственное превосходство и навязывать свое понимание мира как истины в последней инстанции.Но больше всего удивляет  стремление присвоить все себе и своей церкви.

 Почему, например, на каждом ключе или роднике стоит часовенка и крест с надписью: «Святой источник». А как быть с дальнейшим ходом этой воды? Признать все озера и реки святыми? Тогда рукой подать до пантеизма.

Почему у въезда в каждый город или поселок стоит аршинный крест, как знаменующий вход на погост?

А как быть с охраной патриарха и именитых митрополитов? Бог охраняет только рядовое священство и отказывается от иерархов? 

Почему чудо снисхождения Благодатного Огня сообразуется с юлианским календарем, а не с григорианским? 

Но это вопросы всуе. Гораздо интересней то, что ни богослов или православный публицист, то он непременно заводит речь о науке и непременно хочет доказать, что все плохое в ней — от марксизма и атеизма. 

Даже не смешно, а печально вновь и вновь встречать опусы посвещенные не противоречиям науки и религии, а стремлению в очередной раз охаить марксизм и свое прошлое. 

К примеру, некто Худиев  недавнопопытался излить свою идеологическую ненависть под видом защиты единства науки и религии. И привели его в ажиотаж, конечно, вечный его противник, Александр Панчин, когда-то согласившийся поучаствовать в программе «Не верю».

На днях Александр Панчин - популяризатор науки и крепкий атеист докинсианского толка - написал у себя в фейсбуке пост “Политкорректность съела Кука”, в котором выражает огорчение в связи с явно нелепыми - и разрушительными для науки - действиями, которые на Западе проходят под лозунгами “борьбы с расизмом”.

Православный Худиев этому сообщению  очень сильно обрадовался. По его мнению «происходящее очень поучительное. Ключевым для “научного атеизма” - и, шире, либерализма вообще - является миф о конфликте науки и религии. Наука, воодушевленная высокими идеалами стремления к познанию и интеллектуальной честности, ведёт человечество к все более светлому будущему, побеждает болезни, отправляет человека в космос - в то время, как религия (и, конкретно, христианство) ей в этом мешает. 

И этими словами господин Худиев,  тут же выдает с головой себя и свое православие. Сама ирония как бы должна подчеркнуть отсутствие этого самого конфликта, но слово «миф» и «атеизм» сводят эту иронию в утвердительный довод: конфликт был и есть, но не с наукой, а с Панчиным «докинсианского толка». 

На нашей современной  житейской  арене происходит повторение истории двухтысячелетней давности, когда эти самые православные, а на тот момент просто христиане, добились оглушительной победы. Они уничтожили всех богов мира и утвердили однозначно свое видение мира, уничтожив по ходу этой борьбы и философию, и науку. И врагами их как всегда были свободомыслие и философские поиски справедливого общества.

В таких условиях можно было считать себя началом и концом мира.

Но вот что странно, религия сама по себе не вступает в конфликт с наукой по той простой причине, что не имеет свойства считать себя Альфой и Омегой. Народы имеют своих богов, устраивают им свои культовые сооружения, проводят магические ритуалы в уверенности, что магия, ритуал и заклинания – это одна из защитительных ирреальных особенностей человеческой психики, но не вступают в спор с наукой, принимая ее за ту же самую магию, но в ином ракурсе.

Именно по этой причине древний мир до прихода христианства не знал религиозных конфликтов. Именно поэтому в Китае, как считают некоторые, нет религии. Но религия есть, и даже само конфуцианство является до определенной степени религиозным учением, несмотря на рационализм, этику и социологию. Просто Конфуций не посчитал нужным разрабатывать религиозную систему, решив, что та вера и те боги, которым поклонялись китайцы сама по себе,  уже достаточна в том виде, в котором существовало до него. 

За две тысячи лет наука и христианство и в самом деле примирились. Примирились в результате разграничения сфер деятельности и осознания, что вера – дело не государственное, а частное.

Но для наших православных: кто не с нами, тот против нас. 

Нам настоятельно напоминают, что некоторое время назад расизм был научным консенсусом - признанные ученые измеряли черепа и рассуждали о том, что смешение рас ведет к вырождению. Как научно обоснованной была и евгеника - ряд практик, направленных на улучшение качества человеческой популяции, в том числе принудительная стерилизация тех, чья наследственность была сочтена “плохой” - причем, преимущественно, цветных.

Наука может ошибаться - причем не только отдельные ученые, но и научное сообщество в целом. Это очевидный факт, который большинство  ученых спокойно принимает. Но его трудно принять в рамках мифологии “борьбы науки и религии”, поскольку наука в ней видится как неоспоримый источник истины и добра, который противостоит злу и заблуждению в лице религии. И тут оказывается, что великие ученые были фундаментально неправы со своим расизмом и евгеникой  - а религиозный фанатик Честертон, который эту самую евгенику энергично обличал, оказался прав.

Откуда Худиев почерпнул такие «истины», трудно сказать. Очевидно, фашизм для него –истина,

 а советская наука – ложь.

Но интересно здесь не сам Худиев и его доводы о том, что наука ошибается. Интересна неспособность человека задавать себе вопросы и рассуждать. Отсюда и происходит тот фанатизм и желание навязать всем только свое видение мира. 

Не будем вспоминать агрессивное отношение церкви к эмбриологии, к искусственному оплодотворению, к вопросам пола, семейной жизни  и свободе личности.

Во-первых,  важно понимать, что не  сопротивление само по себе, а причина, по которой оно происходит. 

Нынешнее православие пытаются утвердить  на дуализме, что и является  самой  большой  его ошибкой. Что заключается в этом? То, что если какое-то стремление людей в области социологии, психологии, общественных отношений в науке идет в разрез традиции и ритуалу, священному писанию , в его понимании, в попытке убрать богословие оттуда, где оно не может быть предметом исследований и познания, то эти действия рассматриваются как спровоцированные врагом человечества – дьяволом или Сатаной.

Так удобнее отвергать все то, что тебе не нравится. Результатом становится раздувание конфликта между наукой и религией, попытки сделать современное государство теократическим и запретить все, что не нравится церкви.

Нет ничего удивительного, что подобный конфликт в начале прошлого века привел к столь многочисленным очагам сопротивления в государстве и нежелании смиряться с новой властью.

Европейское христианство давно научилось толерантности и взаимопониманию церкви и власти. Притянутый в свидетели Честертон , кстати, совсем не фанатик, и не слепой ортодокс,   вложил в уста своего героя, отца Брауна разумные речи о равенстве всех людей и сказал, что «я могу поверить в сверхъестественное, но не могу поверить в невероятное» . А это уже агностицизм, в чем отец Браун и Честертон расписываются.

Наши же ортодоксы пытаются заставить нас верить именно в невероятное, вопреки здравому разуму и словам из собственного учения. Сказано в их же книге: «род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка». Но в  наше время неофиты требуют именно знамений и чудес. Да и как их не требовать им, если весь церковный ритуал есть ничто иное,  как магия и заклинания. Ведь символика храма, символика службы, символика действий и, наконец, сами Таинства, долженствующие создавать невероятное, есть только магия и магический ритуал.

Но вы не сильно ошибетесь, если усомнитесь в вере этих громкоголосых защитников православия, типа Худиева, газеты «Радонеж»,« Царьград» , отцов Смирновых , Ткачевых и прочих. Утверждение православия в виде дуалистической веры гностиков, манихеев или зороастрийцев, имеет под собой вполне недвусмысленную цель. Православию и власти нужно отвергнуть все, что их неустраивает и списать это на действия силы зла.

Именно отсюда происходит очень большое «во вторых»:

Они не только не верующие, они даже не агностики или скептики. Они фальшивые проповедники в угоду власти нужных ей и идей, и идеологических установок. Они – циники и расчетливые спекулянты верой. Потому что таков заказ, и они его отрабатывают, хоть и неумело, коряво и двусмысленно. Именно от отсутствия веры получаются такие опусы, как у всех нынешних проповедников.

Цель и власти, и проповедников по сей день состоит в том же, в чем состояли задачи белого движения и священноначалия, отрицавшего Советскую власть: в утверждении власти богатства, силы богатства и необходимости держать простой народ в качестве рабочей скотины.

Возродившиеся эксплуататоры никак не могут забыть и простить русскому народу Октябрьскую революцию и семьдесят лет полноценной, устремленной в будущее жизни при полном равноправии и свободе выбора жизненного пути.

И это не мои фантазии. Худиев не даст соврать: «По-настоящему враждебной  науке оказалась не религия, а - как и следовало ожидать - тоталитарная светская идеология. Не в первый раз - мы можем вспомнить “арийскую физику” или “мичуринскую биологию” Академика Лысенко.

(Странные все-таки эти православные, генетика для них благо, потому что Вавилов был арестован, но эко и ГМО, идущие от генетики  — это зло, а Мичурин и Лысенко с естественным подходом к селекции- вредители, потому что Лысенко -Сталинский лауреат)

Разрушит ли это миф о “борьбе науки и религии”? Едва ли. Мифы отлично справляются с любым объемом фактов. Так уж устроено человеческое сознание. Участники знаменитой сессии ВАСХНИЛ 1948 года глубоко и искренне верили в то, что религия враждебна науке - а вот марксистско-ленинская идеология помогает ей самым наилучшим образом.»

И где же здесь вера и истина, если кроме откровенно ненавистнической идеологии в словах проповедника ничего не заключается. Ах, как же боятся бородатые ортодоксы света истины, справедливого общества, что даже уничтоженный ими Советский Союз заставляет их корчиться от ненависти и плевать ложью во все, что еще живо.

И  все-таки, почему православие, традиции и запреты на то, что не созвучно с религиозной  идеологии? Почему православие стало той дубинкой, которой власть пытается пришибить живой дух в обществе?

Да потому что слишком мало возможностей у власти создать в стране условия для нормальной жизни населения, для материального благополучия большинства, для труда не ради денег, а для самореализации. 

Вот и приходится внушать, что европейские ценности – это зло, что важны традиции, жизнь по регламенту этих традиций и духовное «нишкни».

Посмотрите на европейский мир. Что творится в Америке и на Западе? Не за материальные блага ведется борьба, не требование «хлеба и зрелищ» на устах протестующих, как было в предыдущие эпохи.

Для наших православных и Худиева совершенно ясно, кто виноват в этих действиях. 

«В наступление на науку пошли “культурные марксисты” - сначала с идеологией ЛГБТ, когда ученым объясняли, какие именно результаты исследований они должны получать, а какие являются “гомофобными” или “трансфобными”, теперь - с “борьбой с расизмом”.» (При условии, что под наукой понимантся опять-таки православие)

Православному, конечно, не понять истинных причин. Он не может допустить, что не всегда материальное благополучие может удовлетворить людей и что не хлебом единым,,, Или православные боятся правды жизни и так легко списывают все на силы зла?

Материальное благополучие только открыло глаза людям и  стало катализатором гораздо более глубоких желаний, поиска и стремлений.

Свобода, которую культивировал капитализм ради отвлечения людей от поиска смысла жизни, от справедливости и будущего, оказалась тем средством, которое как и материальное благополучие заставила людей увидеть свою жизнь во всей ее ущербности.

Люди не хотят быть второсортными потребителями и безгласными смиренными трудящимися рабами, но  система капитализма ничего им не может предложить. Она основана на неравенстве социальном и материальном как любая религия на вере в сверхъестественные силы. Иначе она не может существовать.

Она не может дать всем равное образование, потому что не готова платить всем равные зарплаты в соответствии с знаниями и способностями. Она не может предоставить выбор для самореализации каждому  человеку, желающему стать самодостаточной личностью, потому что ее принцип-безработица для одних и работа для других, чтобы одни ждали в надежде, а другие держались за места, которые имеют и не разбирали ни уровня оплаты труда, ни соответствия интересам и важности этого труда.

Она не может простых людей сравнять с избранными, потому что деньги не терпят равенства, потому что они должны давать их обладателям гораздо больше благ, чем тем, кто их не имеет, должны гарантировать статус неприкасаемых в отличие от плебса.

Вот и внушают нам азы православия наши церковники и власти, потому что как огня боятся европейских свобод: еще запросят, чего доброго, вернуть СССР, вспомнят то, каких благ для личности дала советская власть, вернутся к марксизму и ленинизму. 

И стараются внушить благочестие и смирение, навязать традиции, чтобы жили в соответствии с тем, кто ты есть, а не думали о равенстве и самореализации. А для тех, кто не слишком православен, можно и национальные проекты озвучить, вроде бы мы строим социализм. Звучит очень красиво и вдохновляюще. И никто не спросит, а есть ли у нас для этого возможности. Можно ли заставить человека жить 80 или даже 90 лет только одним обязывающим словом? Можно ли повысит рождаемость убеждением, что многодетность это благо и что аборт – это смертный грех убийства, с запретом этих абортов?

Можно ли дать всем квартиры, сохранив неподъемную для простого человека стоимость на них? Можно ли убедить всех, что они вправе рассчитывать на самореализацию при отсутствии рабочих мест и работ, требующих подлинного интереса и затрат труда на благо? Можно ли убедить всех, что они счастливы и благополучны в условиях платного лечения, платного обучения и платной работы для некоторых и бесплатного ничего для всех?

Что ж, в таком случае остается слушать Худиева или Ткачева, и верить, что религия никогда не стояла на пути науки и что сама наука – это сплошная ошибка, что религия гораздо эффективней разрешит ваши проблемы, чем наука и что молитва всегда заменит вам и интересную работу, и вернет здоровье, и разрешит семейные конфликты, и устроит материальное благополучие, потому что Бог важнее социально-экономической системы.

Вот и ищут наши православные и не очень себе духовников, просят «святых» молитв и советов даже с экрана ТВ в надежде, ездят к святынькам, выходят на крестные ходы и с удовольствием внимают проповедникам, когда те говорят, что главное молитва, смирение и терпение. 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic