ansari75

Categories:

Отдых культурных людей.

Культурные люди, по выражению писателя позапрошлого века, нуждаются в летнем отдыхе. И всегда этих культурных людей влекла к себе природа.

В советский период культурным стало все население, но как и прежде оно стремилось летом отдохнуть в ином месте, чем то, где проходила основная их жизнь и работа. 

Места были разные. Кто-то отправлял детей в деревню к бабушке, да и сам наведывался в свой некогда деревенский домик к родне. Кто-то брал путевку в пансионат или санаторий. Благо народная власть была солидарна со старыми писателями и старалась создать для тружеников и интеллигенции максимум благоустроенных мест для отдыха.

Для детей существовали пионерские лагеря и места их расположения отвечали всем требованиям отдыха: не слишком далеко от города, но в уединенных лесных зонах, рядом с речкой или озером, с удобными домиками и культурно-массовыми мероприятиями.

По тому же принципу создавались и пансионаты, дома отдыха и турбазы там, где места были дикие и удаленные от городов на десятки километров, с прелестями походной жизни и развлечениями в виде сплава на байдарках, плотах или восхождения на вершины гор.

Одним словом, отдых преследовал одну определенную цель: трудящемуся культурному человеку нужны «прогулка, отдых, много воздуха, отсутствие волнений, беззаботность, по временам дружеская беседа с единомышленными людьми, по временам – одиночество, пожалуй, хоть с Вергилием в руках.»

Даже герои Джерома К. Джерома, английские молодые люди признавали, что нет ничего лучше, чем отдых там, где есть солнце, воздух и вода, и потому отправились по реке на лодке.

Такие уж были старые традиции. И долго, очень долго их никто не нарушал.

Но странным образом новый культурный человек оказался совсем иным, чем двести лет назад и даже сорок, когда советская власть стала особенно массово удовлетворять его желания отдыха в спокойных условиях.

Теперь наш новый культурный человек вдруг решил, что отдых – это непременно море, но почему-то непременно в чужих краях зарубежья.

Санатории развалились, пансионаты и дома отдыха закрылись и в большинстве случаев восстановлению не подлежат. Пионерские лагеря исчезли даже из умственного взора родителей и властей, не то, чтобы иметь возможность в будущем стать целью власти в заботе о счастливом детстве.

И стали мы жить по твердому капиталистическому принципу: спрос рождает предложение. А раз спрос пошел на морские курорты заграничные или отечественные, то и вкладываться мы будем в турбизнес, а не в плановые заботы об отдыхе населения. Поэтому  и санатории с пансионатами не стоит возрождать, особенно в регионах удаленных от моря. 

И вдруг случилась пандемия и карантин с невыездными условиями. 

И пришлось большинству культурных людей поехать  на свои давно забытые морские курорты и даже с восторгом размещать посты о своем «отличном родном побережье»., публикуя фотографии сплошной степной зоны без деревьев и цветов в районе Судака или поселка Орджоникидзе. То, что недавно не подлежало даже обсуждению: Анапа или Феодосия, вдруг приобрели статус изысканного курорта, ничем не уступающего Ницце или Сан-Ремо.

Поселок Орджоникидзе в Крыму
Поселок Орджоникидзе в Крыму

Другие поехали на дачи. Даже стали снимать дачи на летний сезон. Теперь эта вернувшаяся старая фишка, стала трендом пандемийного времени. Вспомните Чехова и его «Вишневый сад». Там купец Лопахин собирается сад вырубить и застроить его дачами для отдыха культурных людей. Вот то время и вернулось в этом году. Все устремились на дачи или на наше Кавказское или Крымское побережье. 

Дача в аренду
Дача в аренду

До последнего времени многие по старинке рассматривали дачу как место реализации своих сельскохозяйственных интересов и способностей. Разводили грядки с овощами, ставили теплицы, сажали фруктовые деревья и цветы.

Но вот в новых условиях оказалось, что дача – это еще и прекрасная возможность заработать легко и просто, всего лишь прорекламировав ее как прекрасное место отдыха. Конечно, при условии, что хозяева все сделали для культурного отдыха: посадили цветы и деревья с кустарником, проложили дорожки и разбили клумбы. Шашлыки, речка неподалеку, тишина и воздух. Что еще нужно человеку? 

Но если дача в далекой области, Ярославской, Владимирской, Тверской? 

Вначале до нее нужно доехать. И тут тебе открывается удивительная картина, чем-то напоминающая пореформенную Россию после 1861 года.

«Я еду и положительно ничего не узнаю. Вот здесь, на самом этом месте, стояла сплошная стена леса; теперь по обеим сторонам дороги лежат необозримые пространства, покрытые пеньками. Помещик зря продал лес; купец зря срубил его; крестьянин зря выпустил на порубку стадо. Никому ничего не жалко; никто не заглядывает в будущее; всякий спешит сорвать все, что в данную минуту сорвать можно. И вот, давно ли началась эта вакханалия, а окрестность уже имеет обнаженный, почти безнадежный вид. Пеньки, пеньки и пеньки; кой-где тощий лозняк.

В стороне стоит что-то длинное, черное, дом не дом, казарма не казарма. По одному наружному виду этого жалкого строения можно об заклад побиться, что в нем нет ни единой живой половицы, что в щели стен его дует, что на стенах этих обои повисли клочьями. Половина окон (в бывших парадных комнатах) закрыта ставнями; на другой половине ставни открыты, но едва держатся на петлях, вздрагивают и колотятся об стены, чуть посильнее подует ветер. Ни одного цельного стекла, а в иных местах вместо стекол вмазана синяя сахарная бумага. Нигде – ни плетня, ни изгороди. Бывший перед домом палисадник неведомо куда исчез – тоже, должно быть, изныл; бывший «проспект» наполовину вырублен; бывший пруд зарос и покрыт плесенью, а берега изрыты копытами домашних животных; от плодового сада остались две-три полувымерзшие яблони, едва показывающие признаки жизни…»

Согласитесь, это не совсем то, что предлагают в аренду. Это та жизнь, которая течет в дали от столиц и курортов.

Заменим кое-что на более современное и получим новое старое в картине нашей России. Усадебный помещичий дом поменяем на сельскую избу, а вместо пеньков расположим по полям осинки, березки и заросли борщевика.

Вот были коровники, вот элеватор, вот хлебозавод, вот спирт завод. Угадать можно только по памяти. Все в руинах и заброшенности. Поля поросли где уже солидным березняком, где поросль кустиками. Это судя по тому, на каком этапе колхозные поля оказались заброшенными.

Кое-где ушлые коммерсанты взяли в аренду колхозные поля с порослью и устроили заповедник для вольерной охоты. Очень выгодное предприятие, не в пример эко-деревням. В эко-деревнях простой безденежный люд приводит детишек поглазеть, а на эко-охоту едут заевшиеся и потучневшие на чиновничьих хлебах состоятельные люди. Разница огромная и в доходах и в реализации проекта. Один охотничий домик тоже доходный и никаких тебе павильонов и мастер-классов с наемными работниками.

Мост через Нерль в одном из поворотов дороги совсем развалился, хотя был добротный, на  могучих железобетонных столбах, с металлическим покрытием поверх бревен.   Это значит, что деревни, к которой шла дорога через мост уже нет. Ехать некуда, хотя у этой деревни было отличное место для купания в реке.

Правда, есть и кое-что положительное. Свой участок дороги от Переславля Ярославская область наконец-то покрыла асфальтом. Видимо на латки пришлось потратить больше, чем на полное покрытие. Но и здесь она поступила немного странно. Часть своей дороги до границы с соседями так и не довела, а бросила раньше на несколько км.

В остальном все также, все по-прежнему.

Недавно власти объявили призыв: все на борьбу с борщевиком. Иначе штрафы и отнятие земли. Но едешь и удивляешься: а кому адресовался этот призыв? Уж не самому ли борщевику? В таком случае он понял его немного иначе. И разросся в еще более значительных размерах. Можно подумать, что возродилось животноводство, и борщевик стал специально культивироваться на корм скоту. Но нет, коровников нет, как нет и самих коров.

Зато не дремлют краеведы-историки и с все возрастающим упорством ищут  развалины дворянских усадеб. Церкви уже отыскали, восстановили и вновь забросили в отсутствии жителей и самих церковников-попов, не желающих коротать свой век в полупустом селе с несколькими прихожанами и приусадебным хозяйством для поддержаниям собственного существования.

Зато обнаружились заброшенные усадьбы. Ими  восхищаются, их описывают и фотографируют  в надежде на интерес культурных людей, готовых вкладывать средства в руины и ждать наплыва туристов в заброшенные деревни российской глубинки. Но спонсоры, как и туристы не спешат в заброшенные села, а все больше стремятся в культурные, цивилизованные центры, где давно, еще с советских времен существуют музеи еще не отобранные в церковный фонд, где можно посмотреть на фрески и церковную архитектуру, не боясь возмущенных окриков: а платочек, а джинсы, а фотографировать нельзя.

Но вот руины – это совсем другое. Это помещичье богатство, о котором теперь принято вспоминать с придыханием и упрекать советскую власть в их уничтожении. А если почитать Салтыкова-Щедрина, то выяснится, что все эти усадьбы - поместья давно были брошены самими помещиками, потерявшими крепостных и не слишком увлеченных сельскохозяйственной деятельность вопреки уговорам Энгельгарда. И именно советская власть кое-что сумела сохранить ради отдыха и пользы населения, усмотрев еще и культурно-художественное значение помещичьих гнезд. 

Усадьба Контстантина Толя, сына героя войны 1812 года Карла Толя.
Усадьба Контстантина Толя, сына героя войны 1812 года Карла Толя.

А гнезд этих по Руси было довольно много, особенно, если фамилии были знатные. Только по этим руинам и узнаешь, как много земель принадлежало российской аристократии и как далеко простирались их поместья вместе с трудящимся на них крестьянством.

Впечатление, что пол России занимали Голицыны, Юсуповы, Толи, Шереметьевы.

Усадьба Голицына
Усадьба Голицына

Но боюсь, что вскоре предметами краеведческого интереса станут заброшенные коровники, хлебозаводы, дома культуры и здания небольших гидроэлектростанций. Можно присоединить к памятникам прошлого и сельские школы, и здания почт или больниц. 

Сорок лет, но возрождения не происходит и даже не намечается.

В том селе, где у нас дом, больше нельзя купить ни яиц, ни кур, ни молока, ни творога.

- Да никто не хочет заниматься сельским хозяйством, -говорят местные. – Открыли Пятерочку, там все есть, и творог, и молоко и куры.

-Но домашнее ведь качественнее.

-Да хлопот много. Куры были и вдруг все заболели и передохли. Собак пришлось кормить ими. Кролики тоже самое. Животное нежное. А спрос на них маленький. Ни шкурки, ни мясо никому в большом количестве не продашь. Держать же для себя в наше время только лишний труд.

А ведь еще год назад были и куры, и кролики, и молоко со сметаной. Но сельский труд и в самом деле тяжелый. Рано вставай, о кормах заботься, коровники и сараи убирай. А если мор? Нет, гораздо проще купит в Пятерочке. А кто хочет заниматься сельским хозяйством, пусть создает агрокомплекс. И площади, и доходы, и техника. А раз доходы на монокультуре, будь то греча или рожь, то и наемным работникам будет, чем заплатить.

Там же, где кроме борщевика никакой агрокомплекс на луговые и полевые просторы не посягает, народ  работает в ближайших городах, а кое-кто и в Москве. Ничего, что 180 км до этой Москвы. Зато зарплата охранника выше, чем доход фермера.

А недавно в соседнем большом селе фирма «Ферреро» открыла цех по упаковке  яиц Киндер-сюрприз. Зарплата 20 тыс. А в местном кафе – 8-10 тыс. Так сейчас и кафе закрыто. Пекут пирожки на вынос. Какой уж там доход.

И снова впечатление, что читаешь Салтыкова-Щедрина:

«-На дело-то нынешнее посмотришь, так словно бы оно на мошенничество похоже стало. Прежде совсем делов не было, а нынче уж слишним их много, а настоящего, постоянного дела все-таки нету – все с наскоку. Перервал горло, утащил, надул – и убёг. Вот нынешнее дело. Настоящий-то, постоянный-то человек промеж дошлых и пропадает. Со всех сторон его окружили, нигде ни расчету, ни суда ему нет. Да и соблазн велик. Станет человек постоянное-то дело делать – ан тут его сейчас лукавый смутит! Зачем, скажет, работать, коли обманом да колотырничеством жить можно! А иной с непривычки и обмануть-то путем не умеет! Смотришь, ан со временем или по судам его таскают, или он в кабаке смертную чашу пьет! ».

Скажете, не наше время? Наше, во всей красе. Цивилизация приучает культурных людей к праздности, пустой суете и уверенности, что главное – капитал, а как его получить, не важно. 

Карантин и закрытые границы заставляют нас пристальней вглядеться в свою же страну, думать, а так ли уж важно ехать к морям, если тебе нужен только чистый воздух, простор и покой. Но для большинства перестройка сознания еще довольно мучительный и нежелательный процесс.

Дети должны отдыхать только на море. А почему и зачем, ответить никто не сможет. Так им внушили нынешние мошенники, желающие сколотить капитал с наскока и как можно больше.

Зачем вкладываться в центральную Россию? Зачем устраивать там зоны отдыха и музеи архитектуры? Это все дорого, а с бедным населением окупаться будет ох как долго, если окупится и у тебя не отберут твои пансионаты за долги.

 Благо на церкви госбюджет выдавал деньги под реставрацию памятников архитектуры. А кто выдаст на восстановление усадьбы Толя? Кто устроит зону отдыха на Нерли или хотя бы восстановит дом культуры, чтобы было, куда пригласить артистов?

Впрочем, артисты теперь в глубинке тоже не нужны. Есть кафе «Ключи», а в нем – ночной клуб. Ничего больше молодежи, еще здесь живущей, и не надо. А для среднего возраста и пожилых есть ТВ с двадцатью программами. Прогресс, цивилизация.

Вот сюда и собирается Греф и прочие энтузиасты цифровых технологий внедрять свои новые программы образования? Побойтесь Бога. Не слушайте Михалкова, а проедьтесь от МКАД за 150-300 км. и поймете, что вся цифризация — это новая кампания по уничтожению борщевика. На словах все хрошо, а на деле было б что распилить и напихать в карманы. 

Дело-то Грефа и в самом деле так словно бы оно на мошенничество похоже стало. Перервал горло, утащил, надул – и убёг. Вот нынешнее дело (Грефов).

На пешеходном мостике через местную речку три замочка на перилах символизируют свадебные торжества. Их сразу и не заметишь. За несколько лет их совсем не прибавилось. Был один, стало три. На этом рост населения села окончился.

Когда-то критиковали советский период за то, что сельчане очень отличались в культурном плане от городских. Может быть. Но за прошедшее с перестройки время культура так и не пришла на село. Более того, ее остатки в виде домов культуры, школ и библиотек, ФАПов и крупного сельхоз хозяйства ушли вместе с населением. Культура – в небытие, а население – в города.

Усадьбу Голицина вроде бы реставрировали и разместили в ней музей. Но усадьба ветшает без посетителей и музей закрыт на бессрочный ремонт.

Что уж говорить о селе, если в самом Кремле города Юрьева Польского не меньшее запустение.

Видимо, все деньги на реставрацию пошли на поддержание творческого духа киносъемочной бригады Кирилла Серебренникова, когда они снимали свой «Юрьев день». 

А ведь в первые годы перестройки надежды у всех были радужные. Все думали, что будущее прекрасно и изобильно.

На торговой площади села стоит большое здание. На нем еще сохранились следы этих надежд: «горячий хлеб», «наш дом», «торговый центр», «продукты». Из всех надежд осуществилась она только у продуктового магазина. Да и тот ужался до минимума, вместив в себя вместе с продуктами и предметы хозяйственные и даже косметику. Самый крайний левый уголок. 

Но нас ждал  еще один показательный сюрприз.

Из-за ливней, гроз и урагана обрушились опоры электропередач. И хотя в самом селе и ближайшем городе стихии как таковой не было, но электричество отключилось почти на пять часов. И надо ж так случиться, что и с Мегафоном произошло непредвиденное: масштабный сбой сети, оставивший 5 млн пользователей центра России и Москвы без сотовой связи.

И реальность немного отрезвила. Все удобства в доме – это электричество. Насос качает воду, котел греет эту воду, Жалкие десять каналов ТВ в качестве культуры –это тоже электричество. А тут еще рухнули все соцсети, все инстаграмы, ютубы и мобильный интернет от Мегафона.

Картина уникальная и как бы намекающая на то, в каком веке мы можем оказаться,  рухни интернет и электросети.

Как эфемерна и обманчива наша нынешняя комфортность, как не умеем и не знаем мы что делать и чем заняться в условиях реальности простой жизни.

Откуда у нас это пристрастие не к делу, а к праздной жизни? Ведь интернет и вся эта кутерьма с цифризацией всего лишь иллюзия, самообман и эфемерность, ведущая к праздности.

Я не против цифризации и цивилизации. Но всегда человек должен рассчитывать еще и на самого себя, учится жить не только в условиях, когда тебя развлекают соцсетями, инстаграмами или тик -токами. Может быть, они и развлекательны и познавательны, но все-таки освобождают мозг от мыслей, а человека от самостоятельности капитально.

Разнотравье, синее небо с облачками, тишина и покой стоят того, чтобы вернуться к моде на дачи и загородный отдых в родном краю. Без соцсетей можно прожить, даже без электричества. Вода – в колодце, керосиновая лампа на столе. Погреб для продуктов. Но мы так привыкли к праздности, что приходим в ужас, если что-то где-то отключилось или не сработало.

Я понимаю, что море – это чудесно, что заграничное море – еще чудеснее. Но если вы умеете смотреть и видеть мир не глазами инстаграмовского селфи и не ради лайков, то летом на природе прекрасно в любом месте, будь то юг или север.

И пока мы пользуемся благами цивилизации, стоит все-таки посмотреть на жизнь не со стороны развлечений и легкости, а со стороны того, что сегодняшний день может и не повториться. Нужно пользоваться им, но не как потребитель благ, а как созерцатель красоты мира и природы, как создатель своей красоты трудом , как культурный человек, которому даны знания и труды предшествующих поколений. А это не только книги и соцсети. Это еще и наша природа, и наши села и провинциальные города, это наша традиция и умение жить в согласии с ней и друг с другом. 

P.S. На самом въезде в город Юрьев стоит невзрачное зданьице. На нем надпись:« Ручной работы сыры». И в самом деле, сыры эти стоят того, чтобы у этого павильончика остановится. Семейная сыроварня. Возглавляет ее человек, бывший еще в советское время сыроваром. И дело свое он знает.

Может быть это и есть ростки нового? 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic