ansari75

Categories:

Спасем актеров. Закроем театры навсегда.

Актер Александр Домогаров выступил в поддержку коллеги Михаила Ефремова после смертельного ДТП, призвав подписчиков не приходить на его спектакли, так как он потерял желание выходить на сцену перед зрителями.

Актер написал, что потерял желание выходить на сцену перед зрителями. «Страшная катастрофа, которая произошла с Мишей – лакмусовая бумажка, которая показала отношение общества «людей», и это ужасно, что произошло», – написал актер в своем Instagram.

Домогаров подчеркнул, что считает Ефремова виновным, но судить его должен суд. При этом актер обвинил подписчиков в том, что те «топчутся на крови», и потребовал от них не приходить на его спектакли.

«А вы, осуждающие, не пили, не бросали жен, жили всегда с одной женой, не изменяли, не ночевали у приятелей или у подруг, вы не продавались за гроши, вы не подставляли своих товарищей ради своей выгоды, вы не посылали гневных писем?» – написал Домогаров.

Иными словами, нас же зрителей, подписчиков, просто граждан, делают уже в новом повороте опять-таки ответственными за чужие дела.

Домогаров решил поставить себя в один ряд с Пушкиным и немного в ином изложении повторить слова великого поэта об утерянных дневниках Томаса  Мура.

«Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок — не так, как вы — иначе. » 

Но он в тех же строкой ниже  добавил: «Презирать — braver2) — суд людей не трудно; презирать суд собственный невозможно.»

Вот и оставил бы Домогаров себе и Ефремову этот суд.

Но ведь дело обстояло совершенно иначе. Ефремов не писал дневников и не раскрывал в них свою душу. Ему невозможно поставить в оправдание слова Домогарова о подписчиках: « сами дураки».

Не подписчики стали судить Ефремова и его поступок, а друзья и собутыльники приплетать конспирологию, рецин и требовать покаяния от всех, кто его слушал и смотрел.

Извините, это нечто иное, чем осуждение толпы. Это неуважение своих сограждан со стороны тех, кто присвоил себе право быть неприкасаемыми, быть неподсудной элитой.

Нелепый трагический  эпизод, следствие утверждения: «мне все позволено», закончившийся смертью невинного гражданина, превращается всеми средствами со стороны  самопровозглашенной элиты в обиду за собрата  и благородство там, где это абсолютно излишне.

Наша беда в том, что мы не можем ни в чем быть солидарны. Иначе стоило бы последовать требованию Домогарова и дружно отказаться посещать его спектакли. Мы бы много не потеряли, потому что театр в том виде, в котором он существует сейчас, это уже не театр, это убогое действо,  застывшее между цирком, опереттой и чем-то еще сохранившемся от первоначальной пьесы.

Более убогого зрелища трудно себе представить. Но поскольку часть билетов распространяется через всякие сайты типа «Биглион» или муниципальные секторы для пенсионеров, то люди все-таки идут в театр по привычке, считая, что театр – это духовность, хотя  подчас эта духовность иного сорта, духовность ради освобождения от культуры и очистительного катарсиса.

Наши люди все еще прибывают в доверчивом убеждении, что артисты на сцене создают образы. Но когда на сцену выходит пьяный актер, или  актер, думающий лишь о трюке по лазаниюна стену и катании на трапеции, то образ он при всем желании создать уже не способен.

Впрочем, цирковые упражнения для драматических актеров  очень часто являются сокрытием именно неспособности создать какой-то талантливо сыгранный образ. Они на такое не способны, даже мнящий себя великим, Домогаров.

Цирк и модернизация с новыми концепциями – это ловкий трюк прикрыть пустоту творческую, духовную и нравственную.

Театр, как и другие виды искусства, давно перенял политику властей держать в секрете то, что король-то голый.

Вот и стоило исполнить просьбу, не ходить на спектакли и дать актерам возможность задуматься над вопросом: а нужны ли они нам  вообще и кто их содержит в конечном счете. Пусть завоюют своей игрой право быть элитой творческой, а не поддержкой госбюджета, выделяющего средства на театры.

Им бы, театральным деятелям оказаться в положении европейских театров, существующих за счет дохода от спектаклей, а не от бюджетного  финансирования.

Для них пандемия стала моментом трезвого взгляда на мир. Требования властей  наполнять зрительные залы  на половину или на две трети, грозит закрытием этих театров.

И только у нас актеры могут становиться в позу и требовать извинений, хотя никто их ни в чем не оскорблял, а лишь был свидетелем и очевидцем ими же самими поднятого скандала.

Зачем ставить самих себя в положение оскорбленной невинности, когда вас застали в двусмысленной ситуации?

Никто, кроме самого Ефремова,  не унижал и не  «топтался на крови». Не нужно утрировать. Вина на тех, кто не захотел признать очевидное и решил отмазать как говорится подельника.

Сама же артистическая среда и раскрутила совершенно неприглядным образом ситуацию, уверяя, что виноваты все, кто не сумел пожилого актера сделать благочестивым трезвенником и не пекся о нем в течение всей его жизни.

Но согласитесь, взрослый человек отвечает за свои поступки сам, а не через граждан, которые имели несчастье быть любителями театра. 

Последуем призыву актера и исполним его пожелание. Пусть все актеры отдохнут от зрителей. Видно, самоизоляция им очень понравилась.

Может быть они и пить перестанут, и в депрессию впадать, как отец Михаила

Олег Ефремов: «Истинная депрессия возникает от того, что ты понимаешь бессмысленность существования, жизни. 

Лично я фаталист, и скорее меня что-то ведет, зачастую я полагаюсь на обстоятельства, судьбу.»

Спасем артистов, откажемся от театра.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic