Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Ко Дню народного единства.

Любимая тема современных мыслящих людей – политика. Но политика не вырастает из ничего. И экономика – это не единственное, что на нее влияет. Мир и особенно человеческое восприятие этого мира очень сложен и многообразен, хотя реальное положение: голодный – сытый, нищий – богатый, раб – хозяин, задает тон всей общественно-социальной жизни человека. Но отвлечемся от политики.
Обычно люди смотрят на все периоды истории исходя из своего сегодняшнего мировоззрения, интересов и знаний. Но то, что видится вам из дня сегодняшнего, было некогда воспринимаемо иначе. Вот две посылки: «философский пароход» с высланными интеллигентами «семи пядей во лбу» и хамово царство в России без интеллигентов. Обе эти посылки в последнее время стали тиражироваться и объяснять глупому плебсу, почему наши нувориши такие невоспитанные наглые хамы: они ведь сами из хамов, из плебеев, воцарившихся в Советской России.
Возьмем первый тезис: «большевики выслали». А теперь вспомните советскую интеллигенцию, в конце 80 начале 90-х, уехавшую на Запад. Сказать, что они ненавидели Советскую власть и мечтали о Западе или сказать, что они мечтали заработать на Западе – ничего не сказать. Люди привыкают жить в определенном кругу своих друзей, единомышленников, привыкают общаться с интеллектуально равными им людьми, жить по устоявшимся правилам и порядкам. Но когда привычный круг бытия разрывается, когда человек вдруг обнаруживает свою непричастность к происходящему, свою ненужность, теряет общение на уровне единомышленников, теряет цель и смысл жизни, особенно с резким ухудшением материального уровня жизни, он начинает искать выход. И далеко не факт, что он, после своей интеллектуальной преподавательской, научной или инженерной деятельности готов перестроиться и стать «челноком», торгашом, кооператором и обрести смысл жизни в процедурах купи-продай ради обогащения.
90 е годы как раз и явили нам пример мгновенного вымывания слоя советской интеллигенции и превращения ее в прислужников нового режима, в эмигрантов или маргиналов.
Во всех случаях ломка психического склада, изменение жизненных ориентиров и просто деградация оказались на лицо, даже в среде эмигрировавших.
Сколь больше причин было у царской интеллигенции порвать все связи с народной властью и эмигрировать. Пафос революции, горение и энтузиазм тех, кто жаждал нового светлого общества, никак не укладывались в стереотипы старого мировоззрения. За редким исключением интеллигенты принимали новый для себя смысл жизни полностью и готовы были проявить такой же энтузиазм в деле строительства светлого будущего как большевики. Например, музыкант и композитор Василий Андреев, который не только создал оркестр народных инструментов, но в самое тяжелое время гражданской войны ездил по фронтам, давая концерты красноармейцам.
Для многих же других привычка к мирной сытой жизни в кругу интеллектуалов и артистов, оказалась сильнее их патриотизма и желания сотрудничать с новой властью. Например, Шаляпин. Для него именно нарушение присущего ему образа жизни оказалось той точкой, с которой началось расхождение с Советской властью. «Я не птичка, чтобы петь бесплатно», - говорил он, когда его приглашали на всякого рода митинги и собрания революционных рабочих и матросов.
Не в интересах большевиков было высылать какую бы то ни было часть русской интеллигенции. Им нужны были образованные, просвещенные кадры . Это сама творческая интеллигенция отказалась от России и ее народа, не сумев принять потерю привычных условий бытия. Советская же интеллигенция уезжала, сознавая собственную ненужность в стране, где победили не разум и творчество, а капитал и эгоизм.
Да, сравнивать два периода невозможно по другой причине. Революция имела целью движение к духовной свободе, к культуре для всех и благосостоянию всех, а нынешний переворот поднял со дна вульгарную мечту о наглом своеволии, об обогащении без пределов, о приоритете кошелька над культурой и умом. Но состояние духа человека по адаптации к новым условиям, весьма сходны. Не случайно Булгаков написал «Собачье сердце». Эту повесть сейчас либералы используют как аргумент в своем неприятии советского периода, о чем Булгаков и не думал. Но его, интеллигента по происхождению, воспитанию, образованию и образу жизни не могли не коробить черты нового общества, в котором в первые годы господствовало грубое начало необразованного, примитивного индивида. Должен был пройти не один десяток лет, чтобы сформировались культурные и образованные слои населения.
Одна старушка из бывших дворянок вспоминала, как работала делопроизводителем в городском исполкоме в 20-м году. «Приходишь в кабинет к председателю подписывать бумаги, а он сидит, развалившись в кресле и говорит: Бумаги да бумаги. Хоть бы пожрать что принесла, а то все бумаги да бумаги.» Какой культурой обладал этот председатель? О чем мог поговорить с выпускницей Смольного? Что общего было у них, если ни прошлое, ни настоящее не имело точек соприкосновения? Потом, правда, она нашла свой круг в школе, став преподавателем французского языка, но культурное различие между людьми в обществе сохранялось очень долго. Это различие нужно было принять и пережить. Особенно трудно пришлось интеллигенции творческой. Писатели интеллигенты писали рассказы и повести на социальную тематику, сочувствуя простому народу, но абсолютно не знали его в реальной жизни, никогда с ним не пересекались духовно, и, если сталкивались случайно, то всегда в положении господин-слуга. Почитайте А.П. Чехова «Из огня да в полымя» или «Интеллигентное бревно», «Унтер Пришибеев», и вам станут понятны отношения между простым народом и бывшими господами после революции. Герои других юмористических рассказов Чехова – это будущие герои рассказов М.Зощенко. Невежество, глупость, ханжество, отсутствие культуры делали этих обывателей забавными экземплярами в привычных условиях социального неравенства. Но после социальной революции именно эти забавные черты: невежество, косность, мещанство, ханжество способствовали трансформации их носителей, если не в Шариковых Булгакова, то в будущих карьеристов и приспособленцев, которыми заполнился МАССОЛИТ из «Мастера и Маргариты» того же Булгакова. Столкновение творческого слоя интеллигенции с народом, над которым можно было подшутить, если этот народ состоял из мещан и мелких чиновников, или посочувствовать и проникнуться верой в его мощь и силу, если речь шла о крестьянах, повергло интеллигенцию не только в шок. Оно заставило усомниться в возможности перевоспитания этого народа, в создание общества социальной справедливости. И для страны, и для самой интеллигенции наилучшим было расстаться навсегда.
Люди с устоявшимся, в высшей степени благополучным бытом, даже меняя свое мировоззрение, не всегда готовы к перемене образа жизни, к уничтожению привычного бытия, состоящего не только из благ, но из круга общения, занятия, времяпровождения. Подобные ломки даются очень трудно и не всем.
Нет ничего удивительного, что преобразования 90-хх годов 20 века, а вернее, контрреволюция, смявшая привычный быт большинства, до сих пор отторгается этим самым большинством. И многие считают для себя благом то, что сумели в те самые годы уехать в Европу или Америку и избежать встречи с наглостью, хамством, разрывом социально-родственных связей, обнищанием, потерей цели и смысла жизни, творчества и работы, кто не спился и не покончил с собой в тот период.
В отличие от Европы, в России социальные изменения произошли очень поздно, в момент, когда разделение в обществе было не просто глубоким, но катастрофически глубоким. Именно глубина и острота этого разделения не позволили быстро устранить различия в культуре и знаниях между элитой и простым народом. Для нивелировки социальных различий, для взаимопонимания между низами и верхами нужен был довольно долгий период развития по пути просвещения и улучшения материального положения народа. Большевики и занялись этим. Но общая направленность идеологии, ставящей во главу угла социальную справедливость и уничтожение частной собственности, очень резко понизило не только материальное благосостояние высших слоев и интеллигенции в том числе, но и их значимость. И если часть правящего класса и интеллигенции воспользовалась правом эмиграции, то оставшиеся в России бывшие дворяне, чиновники и интеллигенция, вынужденные смириться и принять новые условия жизни, духовно не могли отказаться от того образа мысли и жизни, к которому привыкли. Они остались скрытыми врагами нового мира и так или иначе вместе со знаниями и культурой вносили и семена неприятия.
Со временем в Советской России сформировалась своя интеллектуальная элита. Интеллигенция вновь стала носителем культуры и идеологии в обществе. Но искры давнего недовольства общественным строем, где они всего лишь равные среди равных, а не единственные и исключительные, стали разгораться и выходить наружу. Правда, это не имело решающего значения в крушении СССР, но интересно в плане формирования мировоззрения в определенных условиях и неизменности его при последующих изменениях этих условий.
После уничтожения СССР новая советская интеллигенция, даже та, которая сознавала себя наследницей старорежимной дореволюционной интеллигенции, не смогла принять коренную ломку устоявшихся культурных ценностей и традиций. Трагедия нашего общества – это слишком глобальная ломка того, что составляло только что единое по культуре и языку, общество. И если в случае Октябрьской революции власти объединили элементы новых социально-экономических отношений с повышением культурного и образовательного уровня общества, то 90-е годы опустили культурную планку до самого низменного обывательского миропонимания. И теперь задача возвращения общества к единству через высокий уровень культуры и просвещения становится особенно трудным, в связи с тем, что на первый план ставится не объединение всех слоев населения на основе светских этических норм, а через религиозные ценности, воспринимаемые этим самым обществом совсем неоднозначно. Сделать из общества, выросшего на научных знаниях, светской культуре и светской этике религиозных, проникнутых духом православия граждан, прямо скажем, задача невыполнимая.
Нынешняя власть считает, что у нее нет иных способов и возможностей примирить общество, консолидировать его, как только вернуть ему религию. Но она забывает, что церковь и светское общество всегда будут врагами. Никогда время не идет вспять, никогда человек не отдает завоеванное духовное богатство. Свобода творчества и мировоззрения не уступят диктату даже благих религиозных ценностей.
И вот начинаются непримиримые споры о роли Ивана Грозного в русской истории. Вот выступают Райкин и Табаков, пытаясь отстоять свободу творчества. И почитателей Ивана Грозного, и деятелей культуры ждет вал обвинений. Одни упрекают патриарха за уступку в оценке личности Ивана Грозного, а других – за либерализм и безнравственность. В чем причина? А причина вполне ясна и проста, как и бывает на свете. Не нужно искать американский след, тлетворное влияние Запада, ползучий постмодернизм и пр. Дело в том, что власть хочет усидеть на двух стульях: народ призвать к защите ее интересов, и награбленных капиталов не растерять; лишить народ всех завоеванных социализмом благ и не лишить олигархов их краденой роскоши. Трудная задача, особенно в период, когда нынешний народ не готов забыть свободу и процветание советского периода.
Вот и являются миру сплошные противоречия.
Поразительные совершенно невероятные «зигзаги удачи». Кто с кем и кто против кого?
Либеральная интеллигенция ненавидит СССР, большевиков, Войкова и Ленина, нынешних националистов, православных патриотов и РПЦ. Но любит Власова, Маннергейма, западные ценности, права человека и американский образ жизни.
Православная интеллигенция ненавидит большевиков, Войкова и Ленина, но склонна признать заслуги Сталина и Ивана Грозного как создателей мощного государства. Любит Россию до 17 года, царей и князей, крепостное право как симфонию между господами и рабами, обожает православие, самодержавие и РПЦ и видит будущее русского народа только в свете национализма и патриотизма.
РПЦ ненавидит большевиков, Войкова и Ленина, проклинает западные ценности и либерализм, как источник атеизма и свободы, равнодушна к Власову и Маннергейму, но любит белое движение и Псковско-Печерскую миссию, как борцов за святую Русь против жидо-масонов большевиков, князя Владимира и идею самодержавия в России.
А обобранный и униженный народ любит СССР, Сталина, социализм, ненавидит либеральную интеллигенцию, очернителей советского прошлого, министров, лишающих его, некогда завоеванных благ, в виде бесплатной медицины, образования, права на труд и достойный заработок, олигархов, взяточников, казнокрадов. К РПЦ и православию имеет пиетет и склонен считать их полезными для нравственности и культуры, но если обязать его стать православным, вряд ли найдет для этого время.
Вот такое у нас единство взглядов и мыслей. И объединяет пока все элитарные круги от интеллигенции и священнослужителей до министров и олигархов только ненависть к СССР и большевикам. Но именно эта ненависть разделяет непроницаемой стеной правящую элиту и собственный народ.
Совершенно очевидно, что власти пытаются перестроить сознание населения и вернуть его к миросозерцанию русского дореформенного крестьянства. Вот только ювенальная юстиция вроде бы не в тему. Но ведь никто не сказал, что детей будут изымать из православных семей. Скорее их будут отдавать на усыновление в православные семьи.
Не думаю, что все население страны смирится с религиозным мировоззрением. Как когда-то старая интеллигенция сохранила на всю жизнь неприятие простого народа и равенство с ним, так будет и теперь. Никакой консолидации и единства не получится. А значит на ближайшее время наше общество обречено на застой и гниение.
Миф о Моисее, водившем свой народ сорок лет по пустыне в расчете на то, что новое поколение не будет знать о сытой жизни в Египте, всего лишь миф, и, как всякий миф, он лишен логики и знания человеческой психологии. Для большинства людей прошлое, если оно сменяется тяжелым настоящим (а пустыня – это слишком тяжелое настоящее) всегда будет с течением времени только расцветать и казаться лучше, чем оно было. Более того, оно перейдет через рассказы ближних в мечту и для младшего поколения, если только это младшее поколение не получит в настоящем материальное благополучие и власть. Прошлое всегда будет держать людей в плену мечты, если только настоящее не станет осуществлением этой мечты.
Но в пору 90-х этот миф был очень популярен. И, возможно, нынешняя власть до сих пор всерьез верит, что смена поколений поможет ей победить СССР и социализм, забывая о том, что «симфонию» крепостного права народ никогда не вспоминал добрым словом, как и дореволюционную Россию. Делали это, как правило, те, кто потерял через реформы и революцию либо блага, либо власть.

И хотя в нескольких последних выступлениях патриарх Кирилл заговорил о сохранении всего, что было в истории России, даже о сохранении советских памятников и об уважении к Советскому периоду в истории нашего государства, трудно поверить, что это не продиктовано желанием подчеркнуть идеологическое значение близкого по времени нового праздника Дня народного единства. И как бы подсказкой: не верьте тому, что слышите из уст патриарха, звучат эпатажные предложения Жириновского о переименованиях Свердловской области и Ленинского проспекта в Москве.
Да, праздник Дня народного единства близок. Но он именно праздник ради праздника, ничего не объединяющий, и никого не примиряющий.
Tags: интеллигенция, народ, революция
Subscribe

  • Бесплатная медицина и "дело врачей"

    Во всех заявлениях наших новых министров не следует искать желания создать заботу о гражданах. Все, что они хотят, это углубить…

  • Доктор с секундомером

    Осенью прошлого года Министерство здравоохранения РФ совместно с государственной корпорацией «Росатом» запустило проект «Бережливая поликлиника».…

  • "Школа аристократа"

    Отдельные женские вагоны полезны для "разграничения" мужчин и женщин, считает председатель ДУМ Москвы Отдельные вагоны метро…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments