ansari75

Category:

Стоит ли ждать революцию в Америке.

США опять избежали революции

Погромы в США завершились так же внезапно, как и начались: Америка зализывает раны и подсчитывает убытки. Сторонники протестовавших утверждают, что теперь полиция страны изменится, а в некоторых городах ее не будет вовсе, но скорее их действия всего лишь помогли Трампу избраться на второй срок. За счет чего Америка опять избежала революции? И почему нам всем почудился «черный бунт»?

Один из секретов устойчивости политической системы США в том, что из каждого кризиса она выходит обновленной - выучившей новый урок и нашедшей новую точку опоры. Но на сей раз никакие принципиальные изменения не прогнозируется. И реформы полиции, на которой настаивали многие протестующие, в ближайшее время не будет. 

Может все это и верно. Вот только обновленной Америка никогда из своих проблем не выходит. Она всего лишь приспосабливается к обстоятельствам, но сути своего бытия , как цели достижения личного успеха, она не меняет.

Есть глубинное отличие Европы от Америки, а Америки от России.

И отличие это запрятано так глубоко и прочно, что невозможно с первого взгляда понять, в чем же оно состоит: в разнице культур, истории или экономических моделях.

Естественно, что все три элемента имеют определяющее значение. 

Вспомним, что Америку населяли не только англичане или французы, испанцы или португальцы, но прежде всего те, кто не мог найти себе места на Европейском континенте. 

Соединенные Штаты были и местом ссылки преступников, и местом крупных рабовладельческих хозяйств, и колонизацией с уничтожением коренного населения и заселением свободных земель деклассированными европейцами, стремящихся из бедности перейти в богатство. И этот конгломерат был глубоко и страстно увлечен одной идеей: заработать миллион. Все остальное как бы окружало эти надежды и помыслы где юридически, где религиозно, где культурно. Но общество формировалось не из массы коренных жителей и потому традиционно единых по психологии, менталитету и пониманию будущего, а из индивидов разных культурных уровней, разных традиций и даже религий, но имеющих одну цель : разбогатеть и добиться успеха.

Одна, но пламенная страсть стала основой для конкуренции между людьми и слоями населения. Но осознанный водораздел прошел не по классам, а по расам. Расовый признак стал играть ведущую роль, что очень и очень на руку крупному капиталу. Иными словами, незыблемость американской мечты как раз и основывается на том, что противоречия теперь возникают только между черными и белыми.

Это к моменту Великой депрессии в Америке рос и формировался рабочий класс и требования выставлялись социальные, идущие от классовых разногласий.

Литература и искусство, вроде бы проросшие на американской почве, очень быстро ушли от социальных проблем в расовые и чисто эмоциональные. Гершвин или Драйзер – это не европейцы.

Волна борьбы с сегрегацией и расизмом потопила все классово ориентированные протесты.

Другое дело Европа. В ней традиции времен Великой Французской революции, классовая борьба и понимание ее значения никогда не топились противоречиями национального или расово-религиозного характера. 

Но именно со времен Великой Французской революции эти классовые различия стали терять свои целеполагающие задачи. Европа застыла в некоем  status quo  социального равновесия. Она обрела преимущества перед всем миром в отношении социального равенства и дала возможность своим гражданам право защищать завоевания и не думать об их совершенствовании.

Другое дело Россия. Только в ней одной возможна была революция социалистическая и только она одна явила миру возможность построения коммунистического общества.

Причина не только в коллективизме крестьянской общины, не только в крахе монархии и долгом непонимании властью необходимости ее отмены. Дело не в колониях европейцев, которые обогащали ее население, не в протестантском менталитете  и даже не в самом капитализме как двигателя прогресса.

Россия никогда не была столь бедной как Африка и столь бездельно –традиционной как Латинская Америка. Она имела свои проблемы и свою отсталость экономическую и общеобразовательную, которые мешали ее народу жить лучше Европы, но и это не главное. 

Россия с самого начала жила идеями, далекими от европейского прагматизма или американского успеха любой ценой. Православие с его идеей Царствия Небесного как системы абсолютной справедливости и гармонии духа и тела, легла на восприимчивую душу народа и породила в нем на века мечту о рае не только на небе, но и на земле. Не гуманизм, а справедливость стала ведущей идеей русского человека. Не свобода, а воля, когда никто не навязыыает тебе своих стереотипов, но ты сам постигаешь высшую истину.

Давайте взглянем на литературу искусство и культуру в целом Европы и России. Весь 19 век Европа уже не могла похвалиться своими остросоциальными произведениями ни в живописи, ни в литературе, ни в музыке. 

Время Дидро и Вольтера, Мольера  и Руссо, художников Шардена и Давида прошло вместе с эпохой Просвещения. Музыка романтической социальной направленности осталась только в Германии у Бетховена, а идеи гуманизма -  у Гёте.

Шарден
Шарден
Ж.Л.Давид
Ж.Л.Давид

А в это время в России формировалась литература  реализма, но не только с рациональным подтекстом, но и с глубиной социально-психологического анализа.

Берите любого российского писателя, начиная с Пушкина,  и вы обнаружите, что даже Гончаров или Писемский, не считая Толстого, Салтыкова-Щедрина или Достоевского намного более социальны  и революционны, чем все классики от Бальзака, Флобера или  немецких философов.

Художники от Перова и Федотова до передвижников,  Репина, В. Маковского или Корзухина – суть революционеры и борцы за счастье народа, какими никогда не были белые янки, отменявшие рабство в Америке.

Перов
Перов
В. Маковский
В. Маковский

А русская музыка? Не будем брать романсы и народные песни, тоже весьма замечательные по глубине и искренности  Но это национальные особенности. 

Обратимся же к фигурам  классическим мирового масштаба. С кем из европейцев того же периода можно сравнить Мусоргского, Чайковского, Рахманинова? Европейцы романтики прекрасны и весьма чувствительны к страданиям и переживаниям человека. Но в них нет того масштаба и глубины постижения человеческого духа в его трагичности и величии, как у русских композиторов.

Смело можно шагать от Моцарта (его Реквием)  и Баха к Чайковскому, Мусоргскому и Рахманинову. Все, что лежит между этими вершинами – прекрасно, но восполнимо.  А произведения этих творцов Духа – не могут быть замещены ничем.

И это не личное мнение русского. Это оценка мировая. Нет ни одного любителя и исполнителя, будь то Европа или Китай с Японией, кто бы ни преклонялся перед этими именами и не стремился исполнить их произведения.

Сравните «Госпожу Бовари» Флобера и «Анну Каренину» Толстого.  Это вещи по социальной значимости несовместимые. 

Сравните Бальзака и  Пушкина. Психологические характеры в равной степени осознаны авторами глубоко и в соответствии со своим временем.

То, что Бальзак велик, заключено не в количестве его произведений. Можно написать одни только «Повести Белкина» и «Евгения Онегина» чтобы полностью сравниться с великим французом.

Подобная литература,  музыка и живопись, подобное величие культуры как высшей ступени гуманизма не могли не воспитать русских революционеров социал-демократов. Дух воплотился в действии и понимании цели. Поэтому только в России из всех стран мира могла не только произойти, но и увенчаться успехом социалистическая революция. 

Экономика экономикой, крестьянская община со своими традициями – община. Но вот глубина духовного совершенства – это как раз то самое, что когда-то сделало Евангелие и Христа единственной религией для человека, шагнувшего в будущее от Римской Империи к Французской революции и К.Марксу. 

Европейцы понимают величие русской литературы и ценят и Толстого, и Чехова, и Достоевского.

Понимают это и наши либералы. И в ответ так ненавидят все, что есть русская культура. Оттого так тщательно готовят они провокационные фальшивки, чтобы замазать грязью великих. Оттого с таким упоением они распускают слухи о Чайковском, его брате и друзьях.

Оскара Уальда они не трогают. Даже сочувствуют и пишут, что на самом деле суд над ним был не обоснован, фактов не было и на самом деле это был заказ определенных кругов.

Но вот Чайковского, о поведении которого  тоже нет фактов кроме фальшивого дневника диссидентки Шнейерсон, они говорят с упоением и украшают домыслы цветистыми фантазиями. Так ненавистен им гений Чайковского, что и сейчас, если вы попытаетесь найти в интернете его биографию, вам будут преподносить старые еврейские фальшивки. 

Оттого так унижают романы Толстого, навязывая трагическому образу Анны свои омерзительные привычки наркоманов и шарлатанов.

Оттого так любят пакостить биографию Ленина и приписывать ему кровожадные фразы, которых он никогда не произносил.

Нынешняя их задача исключить русскую классику полностью из школьной программы, оставив только Слово о полку Игореве да  Достоевского, умеющего писать, но не умеющего освободиться от дурмана фанатизма.

Хотя и о Достоевском сейчас очень модно распускать мерзкие домыслы самого безнравственного характера.

Европа давно идет по пути всякого отрицания культуры как воспитателя душ человеческих, способных на сострадание и понимание красоты. В Европе давно утвердились в школах и институтах прикладная бесцельность вместо классического образования на основе единства знаний, дисциплины и стремления к научным открытиям как высшего назначения этих знаний.

Облегченное и удобное образование с отбором по креативности в вузах прививается там легко и безболезненно. 

Они давно уже без всяких экзаменов зачисляют всех желающих на те курсы, где хотят учиться молодые люди. Принимаются все, а потом начинается отсев. Через год занятий из всего курса остается половина, а еще через год – треть или четверть. Но и от тех, кто остается, требуют не научного подхода, а креативного, когда ты можешь развивать не научное знание, а предложить путь для получения дохода от твоего рацпредложения. Некие стахановцы наоборот. 

К примеру, европейцы и американца до военных конфликтов на Ближнем Востоке очень любили вести раскопки в Сирии. Отчетов  экспедиций напечатано тома во всех странах. Но если вы попытаетесь найти обобщающие монографии, то будете разочарованы. Последние монографии – это работы советских археологов до 90-х годов прошлого века.

Сейчас модны раскопки с отчетами и домыслы в виде версий в отношении найденных артефактов: кто, зачем и почему сделал тот или иной кувшин, похоронил кого-то так или иначе и исследовать ДНК костей, чтобы узнать родственник ли он неандертальца или кроманьонца.

История в таком ракурсе вряд ли будет способна дать обобщенные знания о прошлых веках.

Но Россия никак не может освободиться от обольщения высшими целями духа и разума.

Она тяготеет  к академической науке, к анализу и синтезу с неотразимой верой в будущее справедливое общество.

Дискредитировать русское искусство и культуру, разрушить классическое образование для всех, превратить россиянина в примитивного потребителя – цель мирового капитала, но не по причине  русофобии, а по причине хорошего анализа национальных генотипов и психологии народа. Только в русском российском человеке в самой России и за ее пределами, в бывших союзных республиках и даже в государствах, бывшего соцлагеря до сих пор живет то, что может разрушить капитализм: стремление к справедливости и царству духовной красоты, но не религиозного, а гуманистического характера

И ведь это рано  или поздно удастся. Еще Тургенев писал: « народ мы тоже мягкий; в руки нас взять не мудрено. Вот таким-то образом и господин Губарев попал в барья; долбил-долбил в одну точку и продолбился . Видят люди: большого мнения о себе человек, верит в себя, приказывает - главное, приказывает; стало быть, он прав и слушаться его надо. Все наши расколы, наши Онуфриевщины да Акулиновщины именно так и основались. Кто палку взял, тот и капрал».

И появляются у нас то царебожники, то конспирологи, то антипрививочники и обличители Грефа с Биллом Гейтсом. Конспирология теперь у нас на первом месте по рейтингу. А свое прошлое, Советский Союз, идеалы справедливости и духовного поиска постепенно затуманивают новыми песнями, новыми пьесами, новым кино и новой идеей креативности и богатства.

Есть и еще одно важное отличие России от Европы и Америки. У нас власть и народ стоят по разные стороны барьера.

Уважение к своему народу в странах, где власти могут стать на колени перед народом и признать свои ошибки, служит залогом к сохранению страны.

Там же, где власти умеют только повторять одно: страна не та, народ не тот, совок, быдло и сам виноват, никогда не сделают ни для себя, ни для народа ничего полезного, направленного на величие своей страны и своего народа.

Как образец этого менталитета, служит признание святым царя, который не отказался от торжественного приема и бала в честь коронации после трагедии на Ходынке, и в память о неуважении к народу и его жизням продолжают требовать от этого народа бесконечного покаяния.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic