ansari75

Category:

Обыватель или романтик

Есть такой прекрасный город в Марокко Мекнес.

Так вот, в нем, как во всех арабских и азиатских странах есть сук или хамедия или мадина, где торгуют тем же самым, чем торговали тысячу лет назад. 

Это плоды ручного труда, экзотические специи, ювелирные украшения, и конечно, продукты сельского хозяйства: оливки и маслины, финики и фисташки, масло оливковое и кунжутное или хлопковое.

Когда-то средневековые торговцы ввозили в Европу и чеканные изделия из серебра и стали, и специи, и масла вместе с коврами и тканями.

Ничего не изменилось с тех пор: ни предметы труда и торговли, ни образ жизни, ни традиции. Да, внешне вроде бы люди одеваются современно, есть центральная часть города с банками и офисами. Именно банки и есть признак современности в первую очередь. 

В остальном смысл жизни - родиться, научиться своей профессии, открыть лавку, жениться, родить детей и передать им заработанное трудом и торговлей свое добро: дом, хозяйство, лавку, товар.

Ни в одном доме вы не найдете ни книг, ни картин, ни музыкальных инструментов. Все это – редкость и имеется лишь у очень узкого круга тех, кто по специальности либо учитель, либо музыкант, либо художник.

Смотришь на этот мир и перестаешь понимать, чем эпоха отличается от эпохи, если смысл жизни человека весьма прост и ограничен рождением и смертью. Зачем нам наша культура, искусство, наука, если можно жить лишь в одном измерении по одним и тем же традициям, с одними и теми же запросами. Что мы выигрываем, читая книги, посещая театры и слушая музыку? Ведь и в те времена была своя музыка, а театры заменяли мечети, церкви, храмы. 

По сути, большинство населения так и живут, не имея нужды ни в книгах, ни в знаниях, ни в музыке, ни в истории.

Разве чем-то отличалась жизнь триста, семьсот лет назад? Но она стала отличаться там, где человек захотел быть свободным и знающим. 

И ведь дело не только в капитализме. Капитализм – это только система экономических взаимоотношений, но внутри нее люди точно так же могут жить только хлебом насущным, традицией и привычкой. Им только кажется, что они не похожи на своих древних предков и имеют гораздо больше удобств, чем те в далекие времена.

Но это иллюзия. Одни по-прежнему имеют все, другие – ничего. И несмотря на машины, на поезда и механизированный труд, они вынуждены думать о завтрашнем дне и о хлебе на этот день, сводить концы с концами и мечтать приблизиться к богатым хотя бы во внешнем облике, в одежде, в еде, в развлечениях. Им кажется, что они современны и продвинуты в прогрессе.

На самом деле кругозор и интересы большинства людей мало чем отличаются от древности. Только меньше забот о куске хлеба, только больше зрительных развлечений, только проще передвижение и удобнее постели.

Но если спросить любого из ныне живущих, что важно ему и ради чего он живет, он не найдет что ответить. Весь его интерес – это он сам и его удовольствия. В лучшем случае – семья и дети, да и те, как средство от пустоты.

Вот в этом он действительно отличается от своих предков. Удовольствия для тех людей стояли на последнем месте. Их заменяла ответственность за труд, ответственность за пропитание семьи, ответственность за исполнение правил перед богом, ответственность за свою страну и уважение к соплеменникам.

Тем людям важно было прожить жизнь по правилам, чтобы иметь достойный ответ перед богом. Им важно было знать и чувствовать, как их оценивают друзья, соседи и товарищи по торговле или производству. Им важно было воспитать детей в послушании и привить им навыки своего ремесла. Иными словами, во все времена был социум, живущий по своим законам, привычкам и порядкам, социум из ответственных  друг перед другом людей, составляющих  не количество индивидов, но качество семьи или группы людей. Они были единым народом своей страны.

Сейчас социум – это собрание индивидов в отдельно взятом пространстве, будь то город, село или поселок. Социум, готовый разбрестись по свету, как перекати поле, не думая ни о традициях, ни о языке, ни о культуре, ни о людях, с которыми придется столкнуться.

Но смысл их жизни, жизни каждого индивида не изменился совершенно. И смысл этот – обывательское бытие. Перекати-поле все-таки цепляется за какой-то выступ и держится, не пуская корни, но существуя. 

Великие цели, порожденные великими идеями, лишь изредка охватывали массы. В остальное время люди стремились только к одному: выжить и разбогатеть, чтобы не думать о завтрашнем дне. 

Лишь однажды в человеческом мире вспыхнула звезда пленительного счастья, и человек решил, что нет больше ни одного из огромного моря людей, кто был бы просто обывателем, не ведающем ни смысла жизни, ни осознания величия своего труда. Но звезда погасла и люди, оставшись в темноте по памяти о прошлом стали искать для себя выхода в светлое завтра.

К сожалению, мир вокруг них изменился настолько, что вызвал к себе не только неприятие , но  и нежелание жить в нем. А вот в других мирах,  даже в таких как Мекнес, все осталось без изменений. Тот мир, особенно европеизированный стал казаться заманчивым раем, хотя в них, в этих мирах, жизнь ничем не отличалась от старины и вековой бессмысленности бытия. 

Советский человек, воспитанный на смысле жизни в труде и подвиге, в вере в светлое будущее  справедливости и благополучия, став индивидом, потерял этот смысл настолько, что по сей день не может найти для себя ответа для чего и зачем он живет. Он должен был бы стать верующим христианином и научиться ответственности перед богом, но душа его полна несбывшихся надежд, среди которых будущий рай не самая вожделенная.

Советский человек по сей день осознает себя во всем равным другим и никакое благосостояние не может заставить его увидеть в богаче личность намного значительнее, чем он сам. Поэтому его оскорбляет попытка власти поставить простого человека в самый низ табели о рангах хотя бы словесно. Поэтому он, этот индивид, не готов выполнять правила поведения и хорошего тона, которые требуют от него смирения и терпения.

Он, привыкший ценить науки и научные степени, привыкший видеть, что талант все еще остается талантом, готов видеть в своем ребенке несбывшиеся собственные мечты и считать свое чадо исключением из правил в отношении способностей и таланта. А наличие денег этому только потворствует.

Но уничтоженный советский человек ,  превращенный нынешней системой в  нового, лишенного будущего и социальной значимости, с одной стороны, а с другой вдруг ставший собственником и хозяином, пусть маленького капитальца, но своего, частного, начинает видеть в каждом другом соотечественнике врага и ничтожество, которое можно унижать и третировать по любому поводу: из-за денег, образования, проживания, наличия машины и ее класса, то есть все то, что он не допускает по отношению к себе и считает наступлением на его права личности, он переносит на каждого гражданина своей страны. 

Одни не могут найти к себе уважения и преклонения, другие не могут мириться с наглостью тех, кто решил, что стал опорой и надеждой капитализма.

Ненавидя других, и тот, и другой ненавидят страну, и весь смысл их  жизни заключается в том, чтобы ее покинуть и жить среди достойных людей в достойных странах.

Сложная трудно исправимая ситуация. Советский идеализм, солидарность и культура уничтожены полностью, но остались советское сознание равенства, свободы и уверенность в доступности благ, образования и услуг для всех в равной степени, которые нынешние хозяева жизни пытаются отнять и сохранить только для себя.  Бывший советский человек не может смириться с тем, что теперь время разделения всех и каждого по степени его важности для страны и бизнеса. А для них важны те, кто имеет и кто управляет. 

И простые труженики бедные на сей момент (не в отношении денег, а в отношении духовного багажа) бывшие советские люди едут во все страны мира и думают, что они могут там чего-то добиться.

Великое заблуждение. В чужой стране чужой останется чужим, даже имея деньги и работу. 

Но хотелось бы отметить еще одну особенность нашего эмигрантского порыва. 

Люди из Марокко или Алжира едут зарабатывать. Больше ничего им не нужно. Они жили традициями веков, и менталитет их не смотрит дальше благополучия материального.

Но бывший советский человек, вдохновленный большими целями социализма, трудом на благо общества и обязательным смыслом, наполняющим любую деятельность, смыслом творческим и дающим радость, внезапно потерял все смыслы и все возможности самореализации. С этим так легко не расстаются. Быть всего лишь обывателем он никак не может согласиться. Даже зарабатывая в чужих странах пропитание, он остается человеком социалистического мировоззрения, и потому не может смириться с тем образом жизни и менталитетом населения даже европейских стран.

Мы думаем, что наша молодежь будет такая, как на Западе, обывательски смирившейся и находящей радость жизни только в собственном благополучии. Но это не так. Наша молодежь,  так же как и ее родители, пытается найти смысл своего бытия. Она нонконформист, она рискует, она ищет, она не копит и не строит свой дом- свою крепость, но не потому, что ей, как американским бездомным или неграм не хватает доходов. Нет, она, пройдя школу, в которой до сего дня преподается русская классика, боится обывательщины и мещанства. 

Советские романтики
Советские романтики
Современные романтики
Современные романтики

Все, кто кричит о том, что ватники и совки вымерли, что молодежь у нас иная, забывают, что даже плохо усвоенная школьная наука, литература и история, оставляют в душах юного поколения след русского менталитета, когда-то интеллигенции, позднее,  советских строителей.

Наш народ привык искать смысл. Но не в деньгах и хоромах. Тот капитализм, который ему предлагают, не может его удовлетворить.

Он не может жить изо дня в день так, как живут в Мекнесе и даже Европе. Свой магазин, свое ремесло, свои привычки, свои родные и близкие. Изо дня в день, из года в год, традиции и обычаи, праздники и смерти, церкви и офисы. Это не для нас.

Иногда, глядя на лавки торговцев хоть во Франции, хоть в Сирии или Турции, глядя на их тысячелетиями накатанную колею жизни, задаешь себе вопрос: а стоили твои поиски истины того, чтобы тратить на них жизнь? Учиться, писать дипломы и диссертации, переезжать в новые города, что-то строить, реализовывать свои способности и думать, что твой труд принесет хоть малую толику пользы в общее течение жизни.

Не лучше ли жить там, где родился, заняться тем, чем занимались твои деды и прадеды. Быть довольным своей жизнью. Ходить в гости и по праздникам в церковь. Следовать традиции и привычке. Ведь не зря сказал поэт: привычка свыше нам дана. Замена счастию она».

Но мы постоянно повторяем за чеховскими сестрами: жизнь уходит и никогда не вернется, никогда, никогда мы не уедем в Москву... переселимся в Москву, там мне встретится мой настоящий, я мечтала о нем, любила..

И мы спешим жить, и не только жить, но искать  смысл этого жития и упускаем саму жизнь.

Когда наш народ научится тому, что жизнь – это накатанная колея, а смысл ее – привычка и преемственность поколений, тогда мы возможно, станем европейцами. А пока…  пока мы русские, ищущие постоянно невидимого града Китежа. 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic