ansari75

Categories:

И мысли, и дела

Есть такой художник Павел Никонов. Член группы девяти или «Девятки», увлекшихся в эпоху оттепели французским экзистенциализмом.

Художник советской эпохи, но судя по передаче о нем, очень обиженный на советскую власть за то, что был не слишком уважаем ею. Даже какое-то время оказался в опале и понемногу занимался диссидентством, но не политическим, а так сказать, духовным. Осуждал водохранилище в окрестностях города Калязин, сетовал на то, что старинная часть города с торговой площадью и колокольней оказались под водой. Колокольня, правда, не затонула, но подойти к ней уже не просто. Она оказалась на острове.

Иными словами привычные сетования на прогресс, как у Солоухина, Распутина, но почему-то в их воображении этот прогресс всегда связан с советской властью как генератором негатива в этом прогрессе.

Ни об электрификации и связанными с ней удобствами жизни населения, повышения его благосостояния, создании рабочих мест, они не поминают. Им важна колокольня и торговая площадь старинного города, ушедшие под воду.

Интересно, что говорили египтяне, когда строилась Ассуанская плотина? Или Сирия, когда затапливался целый район с поселком Маскани, где археологи вели очень плодотворные раскопки? Неужели они хотели бы оставаться без света, как например, вся провинциальная часть Сирии, где вдали от больших городов электричества не было и не предвиделось, если б не плотины и гидроэлектростанции? Но теперь и Египет,и Сирия имеют возможность даже в маленьких поселках смотреть телевизор, хранить продукты в холодильниках и работать даже на удаленной интернет связи.

Но нашим советским диссидентам милее преданья старины глубокой. Они в советском прогрессе видят только негатив и страдают от мысли, что советская деревня стала колхозной, а не лапотной, с церковно-приходскими школами, голодными годами неурожаев, с холерными эпидемиями, но зато с церковными службами и Законом Божием.

И стало мне любопытно, чем же все-таки такие как Павел Никонов художники заслужили немилость властей Советского государства? Неужели они писали талантливую правду, и за это попали в опалу, как когда-то передвижники или Толстой с его романом «Воскресенье»?

Интернет – великая вещь. Где мне найти полотна средней руки художника?  В каком музее они хранятся? Но набираешь имя в поисковике и вот перед тобой уже галерея художественных образов советского художника. Смотри и думай.

А думать нужно всегда. И вспомнилось мне почему-то немудреная фраза: «кому-то нравится поп, а кому – попадья».

Вот в данном случае это самое точная характеристика автора полотен.

Бывает у художника свое видение далекое от привычных образов. Это абстракция, это постмодерн, это символизм, импрессионизм.

Бывает стремление у художника видеть только красоту. Так Венецианов видел русских крестьян. Так Константин Коровин видел русское прошлое боярское и купеческое. Так видел Виктор Васнецов сказочную Россию.

Внецианов Крестьянка
Внецианов Крестьянка
К. Маковский Боярышня у окна
К. Маковский Боярышня у окна

 Но были другие, кто хотел видеть правду но не в красоте и богатстве, а в трудах, страданиях, в горе и радости.

Ярошенко Всюду жизнь
Ярошенко Всюду жизнь
Перов Тройка
Перов Тройка

И вот тут-то и наступает то самое, что отличает реализм и гуманизм от личного приятия или неприятия, от политики и идеологии, меняющей видение художника. Беспристрастность уступает место предвзятости, основанной на идеологии. Тут уж о правде не может быть и речи.

Так у Булгакова правда соединилась с неприятием новой советской интеллигенции, а у П. Никонова – с неприятием всего советского народа.

Раньше этих особенностей как-то не приходилось замечать. Ну, не нравились мне Митьки или Вася Ложкин. А вот причина, почему они не нравились советской власти так же, не приходила на ум. 

И вот пришлось еще раз взглянуть на образы и поразило очевидное: да ведь он не советскую власть не любит. Он не любит весь советский народ. Он неприятен ему, а потому он замечает только мужиков с бутылками, только парней вульгарно- упрощенных, только тружеников с надрывом и без всякой к ним симпатии.

А потом открылись картины Дейнеки. И что? Не только цвет, но и образы иные. Это образы, которые привлекают, это труженики, мастера, спортсмены, которым симпатизируешь и не пытаешься сравнять их с опустившимися унылыми простолюдинами.

Вот так и происходит отсев советских и антисоветских авторов, будь то художники, писатели или кинематографисты. Критерием становится отнюдь не политика и не идеология советского периода, а авторское отношение к стране и ее народу. И оказывается, что диссидентство по большому счету – это стремление увидеть народ в образе Шарикова, в образе замордованного алкоголика с бутылкой или неуклюжего одичавшего работяги. 

Это упрек не власти, как в полотнах передвижников. Это упрек народу, от которого ты хочешь отстраниться, потому что он неприятен тебе.

Не правы те, кто полагает, что цензура ищет крамольные фразы и купирует критику. Нет, она слишком пристально приглядывается к вашему настроению и видит, кто вам друг, а кто враг. И, как правило, безошибочно определяет антисоветчика по отношению ко всему трудящемуся народу.

Кто тебе друг, таков и ты сам. Если тебе неприятны советские люди, но ты пытаешься сослаться на убожество власти, то все равно у тебя не получатся ни «Бурлаки на Волге» Репина, ни «Тройка» Перова., ни «Всюду жизнь» Ярошенко , потому что у тебя нет любви к тем образам, которые ты рисуешь.

Художники любили народ и через него делали укор власти. А все те, кто оказался по другую сторону социалистических идей, обличали власть презрением к трудовому народу и превращением его в убого люмпена. 

Слишком тесно были переплетены власть и народ, оттого и получалось, что метили в коммунизм, а попадали в Россию.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic