ansari75

Category:

Статус, заменяющий сословность

М.Хазин: Зачем чиновники в период борьбы с пандемией скупают особняки на Рублевке

 Невероятно, но факт: наша страна вроде как усиленно борется с пандемией. Все свободные средства, все ресурсы направлены на «корона» фронт.

По словам экономиста Михаила Хазина, это как раз те суммы, которые смогли «отхомячить» чиновники по итогам выделения денег на борьбу с эпидемией.

Чего собственно они так спешат? 

Ведь, если верить Хазину, то особнячок на Рублевке – это наикратчайший путь к обретению нового статуса.

«Дело в том, что в рамках чиновничьего сословия существует своя иерархия, - разъяснил ситуацию экономист, - и в рамках этой иерархии домик на Рублевке - это важное повышение статуса, а значит и дохода.

- Сроки выделения денег на борьбу с эпидемией заканчиваются и, если ты успел купить себе такой домик, то ты получишь, грубо говоря, от последних траншей чуть-чуть больше (лишние 10-20 млн. рублей), чем ты бы мог получить ранее».

Таковы правила игры.

Изменить последние, по мнению экономиста, можно только разрушив действующую систему. Менять отдельных персоналий, с его точки зрения, абсолютно бессмысленно.

Ведь любой человек, оказавшись внутри существующей системы, априори вынужден соблюдать ее правила. В противном случае его статус со временем обнуляется и система тем самым его выживает.

_______________________

P.S. А теперь спросим себя: откуда же появились такие крысы в нашей системе власти? Ведь у нас капитализм. У нас рынок и конкуренция. Не об этом ли говорили наши первые борцы перестройки?

Рынок расставит все на свои места. И вот, оказывается, ничего он не расставил.

А зачем? У нас так уж сложилось на протяжении веков. Двигатель прогресса у нас власть в облике государства. Оно же, государство и источник денег и доходов любого от дворян, попов до самого мелкого купчика, наживающегося на подрядах и спекуляции.

Мы до сих пор оплакиваем жертв сталинизма и считаем демократами и свободомыслящими только тех, кто по солженицынски подсчитает число репрессированных, переселенных и раскулаченных.

А ведь среди всех  репрессированных над горсткой правдолюбцев довлели массы и массы отнюдь не альтруистов, подвижников и мучеников, отнюдь не строителей  светлого коммунистического завтра, а все те же дореволюционные кадры из новых мещан и кулаков,, кто хотел пользоваться доходами от государства, не вкладывая ни творческих сил, ни обычного трудового усердия, а главное честности и ответственности в свою службу.

Европеец лелеет и холит мелкий бизнес, потому что видит в нем не просто дойную корову, но залог того, что его государственная нива будет тучнеть и обильно плодоносить на пользу его собственной безопасности от забастовок, бунтов и революций.

Но и сам мелкий бизнесмен заинтересован в том, чтобы к нему пришли за его товаром еще и еще раз. Он мечтает стать источником притяжения и потому честен с покупателем, честен в производстве товара, честен с государством.

Это взаимная выручка. Это симбиоз к обоюдной пользе.

Нет, конечно, капиталист всегда думает о прибыли и редко считается с нуждами наемного работника. Но в качестве потребителя наемный работник ему так же интересен как собрат — бизнесмен. В этой роли продавец-покупатель начинает действовать закон взаимовыгоды. Совсем иной, чем в отношениях хозяин- работник. 

Такой же производит расклад справедливости и эксплуатации и государственный чиновник. Умение в одних и тех же лицах различать разные статусы — умение, гарантирующее процветание. Вас встречают теперь уже не по одежке, не по кошельку, а по статусу покупателя и заказчика.

У нас же, как ни странно, через тридцать лет нового общества восстановилось в полном объеме то отношение между людьми, которое так прямо, честно и беспощадно обличали все патриоты и просто умные люди имперской России.

У нас не только встречают по одежке, но провожая, об уме даже не задумываются, потому что постоянно находятся под гипнозом кошелька.

Кто платит, тот и заказывает музыку. Вроде бы просто. Но у нас даже здесь есть нюанс: сколько платят и кто платящий. 

Сколько раз на заре перестройки в 90-е годы приходилось видеть, как торговцы рассыпались мелким бесом перед толстой теткой в кольцах и с презрением отворачивались от обычного среднего достатка покупателя. Они не пытались руководствоваться даже принципом по которому покупатель — это всегда доход. Им важно было КАКОЙ покупатель.

Так они действуют и по сей день.

Такова и наша властная вертикаль. Презрение к простому человеку труда, которое вроде бы не могло возродиться через семьдесят лет советского перевоспитания, прет из них на уровне инстинкта.

Оттого все они антисоветчики, что и в годы советской власти, и теперь ненавидели и презирали свой народ. Это либо потомки кулаков и подкулачников, либо зажравшиеся фарцовщики и теневики, или мелкие «несуны», которые привыкли к воровству, именуя это умением жить или хозяйственной жилкой, а на деле всего лишь воры и лжецы.

Легко теневикам зарабатывать было миллионы без расходов на заработную плату, отчислений в фонды, без амортизации и закупку сырья. А раз не было никаких расходов, то это не бизнес, а откровенное мошенничество и воровство.

Попустительство последних лет советской власти вылилось в возрождение психологии антисоветчика, мелкого собственника и преклонения перед кошельком и чинами. Кулак, купец-обманщик, фабрикант на подрядах и продажи своих предприятий государству, возрождался постепенно, под покровом советского государства, радуясь тому, что культ личности и его разоблачение гарантировали ему отмену карательных мер и дали свободу мелкому антисоветизму.

Вот и возрождается у нас не капитализм, а крепостное право, где чиновник строит себе особнячок, получает звезды и Станислава в петлицу, и все за счет взяток да откатов.

Купец строит бизнес на подрядах, да обманывает своего брата-мужика, устраивает кутежи и ходит в церковь, изображая исконное православное благочестие. 

А трудовой люд молчит, терпит и боится и купца, и чиновника, и царя-батюшку. Свободу же свою проявляет только в одном – в отрицании всех правил, которые ему предписывают, и которые не грозят тюрьмой. 

Там, где все определяют деньги, не будет ни власти ответственной, ни народа свободного и благополучного. Ведь ,по мнению всех живущих в этой стране,  закон и порядок – это сумма денег, которой ты располагаешь.

Хазин предлагает разрушить существующую систему. Но вопрос: что построить взамен?

Ведь система строилась капиталистическая, а обернулась крепостнической, без официально сословных делений, но живущая по законам сословного общества. Система казнокрадства, именуемого бизнесом, система тотального обирательства трудящихся, система  презрения к труду и соответственно ценящая чины и должности, а не способности и талант.

Можно было бы задуматься над несоответствием власти образу демократического строя. Но ведь и простой человек не соответствует  демократии и гражданственности. Слишком верит он в силу денег и не верит в возможность борьбы за свои права.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic