ansari75

Category:

Гуманизм и православие

Плачущий Гераклит и смеющийся Демокрит
Плачущий Гераклит и смеющийся Демокрит

Почему православные не любят гуманизм и приравнивают его к либерализму?

Если следовать логике любой веры, то человек живет только ради того, чтобы служить Богу. Но это откровение не ново. Это не церковная установка и не христианская. Это установка всех ранних цивилизаций, когда власть начинала концентрироваться в руках одного слоя богатых и сильных.

Все те общества жили инерцией привычки и инстинкта, а вот разумные действия направляли на прославление богов и для устройства своей жизни за гробом.

Египетские пирамиды и храмы, шумерские пирамиды и пирамиды ацтеков и инков, астрономические знания жрецов и ритуалы культа природы рождения и смерти, - все подчинялось простой логике: бог создал и богу вечная благодарность. Все во славу его, все в благодарность ему.

Но пришел Христос и сказал: Не человек для субботы, а суббота для человека. Заповедь о любви к ближнему как самому себе, стала началом гуманистического взгляда на мир.

Гуманизм – это не отказ от бога как творца мира и жизни. Но это отказ от принесения в жертву этому богу человека, его жизнь и счастье.

Гуманизм увидел, что человек должен не только Богу и прославлению Его употреблять в жертву свои знания, силы и богатства, а еще должен увидеть того, кто рядом – человека. И ради этого человека в угоду Богу совершать свои подвиги, делать открытия, облегчая ему труд, украшая его жизнь и наполняя счастьем свободы от принудительного ритуала, обряда и канона.

Это в Европе. А в России торжествовало православие. А в православии – ответственность человека только перед Богом, но никак не перед своим ближним.

И ради этого церковь пошла на хитрость. Если крещение, миропомазание, венчание или хиротония совершаются лишь однажды, то по логике и причастие может быть спасительным только однажды принятое. Ведь что важно в христианстве? Соединиться с Христом через таинство крещения, миропомазания и причастия. 

Но в таком случае кто будет содержать храмы и клир? Кто будет приходить на молитву, если причастие уже однажды соединило человека с Христом? На исповедь? Но она не так уж потребна светскому, а не монаху.

Вот и стало наше нынешнее духовенство критиковать гуманизм и внушать, что человек должен причащаться не меньше одного раза в неделю. Они возвели причастие в некий магический ритуал, в котором не осталось никакого духовного содержания, а только формальное исполнение определенного действия, по сути еще и кровавого.

Естественно, что верующий в такую христианскую магию уже не способен понимать, кто его ближний и чем он ему обязан, как он может проявлять к нему любовь, если на первом плане мысль о собственном спасении.

Это ужасное, ни с чем несравнимое извращение христианства приводит к мысли, что мы потеряли не только гуманизм, но и самого Христа.

И сконструировали это новое сообщество фанатиков сами церковники в погоне за прихожанами и их пожертвованиями.

Это они внушали людям, что только причастие спасает, только причастие в храме – вот весь смысл и суть христианства. Даже об исповеди они забывали, встремлении не отпугнуть покаянием, а привлечь ритуалом.

Потому они и отвергли гуманизм, сравнив его с либерализмом, что он давал человеку право выбора и мерил любовь к Богу по поступкам и делам, а не по ритуальному прикладыванию к чаше.

Образец новой веры ниже

«Сколько людей навсегда разочаровались, видя отступничество священников?»: обращение прихожанина некоего Андрея Теддера, журналиста районной газеты из Гдова Псковской области

«Я злой. Я и сам не нуждаюсь в жалости. Я нуждаюсь в понимании. Понимании той моей сути, которую надоело прятать на дне подсознания. И я его нашел. В церкви нашел. Куда достаточно зайти, торопясь на работу, и все, ты дома. И понимаешь, что торопиться некуда. Ты уже пришел. А все остальное… Да будет тебе, маловерному, все остальное, будет. Все, что действительно нужно, все, что пойдет на пользу, а не на развращение. Только не забывай заходить. И Причащаться. Причащаться великой Тайны, по сравнению с которой формула Эйнштейна — детская считалочка. Только не медли, потому что, кто знает…

И вот оно, это самое «кто знает». В Великий Пост, накануне дня, когда Бог, избитый и оплеванный, шел за каждого из нас на лютую смерть, церкви закрыли. Вирус, знаете ли… А в сети стали там и здесь появляться обращения священников, настоятелей монастырей, даже иерархов Православной Церкви. Мол, пожалейте нас, мы тоже люди, можем заболеть, даже умереть. Можете! Любой может. В любую минуту, по множеству причин. А те батюшки в 20-30-е годы, которые, преследуемые, всего лишенные, голодные и холодные, продолжали ходить по городам и весям, втайне окормляя оставшихся Верных? Могли? А патриарх Тихон, который, наверняка понимая, что это бесполезно, защищал Церковь во времена, когда священников с женами и детьми топили в прорубях? Мог? И умер. А напомните мне, недоумку, на что отправлял Христос своих учеников? Сколько их было, человек восемьдесят? На смерть. На смерть мученическую. Они не боялись? Еще как! Петр трижды отрекся, да и потом вел себя не лучше, как и все остальные. Один Иоанн до конца был с Матерью Божией. Но потом, после Вознесения, уже не отступил ни один. Так и вы живете после Вознесения, хоть и не видели его собственными глазами.

С чего это кто-то решил, что цель христианства — радужная симфония между Церковью и государством? У государства, пусть и кажущиеся ему благими, но другие цели и задачи, не говоря уже о методах. Или у нас Реформация, и уже достаточно просто объявить себя христианином и прочитать Библию? А потом — приятные, умилительные беседы под чай с коврижками. Православие без причастия, без Христа. Просто и мило. Так скажите. У меня будет право и возможность принять, или отринуть.

 И прихожан станет неизмеримо меньше. Потому что у тех, у кого еще не было Веры, пропадет и доверие.

 — завершает свой текст Теддер, продолжая риторику ковидо-диссидентов

Ковидо-диссидентство, под видом «твердой веры» и упования на Бога, имеет большое количество сторонников и среди архиереев, и среди клира, и еще бо́льшее среди прихожан

Да ведь это не ковидо-диссиденство. Это вирус разрушения церкви, запущенный тем, кто на самом деле не является ни христианином, ни верующим. Это люди, решившие, что христианство – некий мистический ритуал чернокнижников-вампиров, которые без принятия кровавого допинга не могут жить.

А где же заповедь о  любови к ближнему, которая должна быть равной заповеди о  любви к Богу? Где сострадание и понимание, что ты, в эгоистическом потребительском раже становишься источником заразы для окружающих? И наконец, где понимание того, что твоя жажда причастия всего лишь потребительский эгоизм человека, ставшего наркоманом таинства? Это не любовь к Богу. Это чистой воды агрессивный эгоизм, когда все мысли и чувства направляются только на себя и свое желание обрести спасение не в делах и плодах, а только в ритуальном акте физического действия.

Такие письма, такие вопли откровенной ненависти ко всем, кто не с ними, работают на отторжение от церкви гораздо сильнее, чем закрытые храмы.

Нет, такая церковь не может привлечь народ. Она может только оттолкнуть и замкнуться в фанатизме избранных сектантов.

Откуда эта озлобленность под видом стояния за Христа? Откуда такая нетерпимость к послушанию и исполнению воли высших иерархов?

А ниоткуда. Это очередной прием в борьбе за власть и место под солнцем.

Кто-то стал главным и этот кто-то определенным кругам не понравился. Все в точности повторяет старые приемы борьбы истинных православных с советской властью и позднее, с митрополитом Сергием (Страгородским).

Все до уныния одинаково. Только враги меняют облик: раньше боролись с властью  большевиков, теперь  попался коронавирус с самоизоляцией.

И ведь добиваются своего. А добиваются, потому что некому заставить их замолчать, некому серьезно опровергнуть и обратиться не к фанатизму верующих, а к их христианской любвеобильной душе.

В период существования Советской власти все ненавистники Советов молчали и смирялись. Но как показывает жизнь, враги навсегда остаются врагами. Они не прощают, не забывают и не смиряются.

Как только страна потеряла свою мощь, а власть переменилась в сторону капитала и Запада, так все скрытые враги советского прошлого подняли голову. И теперь мы можем совершенно четко сказать: это не враги церкви и не враги власти. Это всего лишь те, кто в свое время потерял власть и мечтает ее вернуть.

Но самое интересное в этом противостоянии то, что оказывается христианство, как любую религию легко развернуть от проповеди любви к проповеди ненависти. Эгоизм и себялюбие легко превращаются в защиту истинной веры, потому что эта истинная вера никогда не рассматривает человека как достойную внимание личность – Божье творение, а смотрит на него только с точки зрения слепого служителя и покорного раба Богу. Вот только вопрос, кто же говорит устами Бога на земле, особенно сейчас.

Несказанно умиляет сравнение с батюшками 20-30 годов. Так пафосно, в одном флаконе и проруби с женами и детьми священников, и патриарх Тихон, защищавший веру (защищавший ли?), и голодные холодные попы, бродившие по городам и весям, окормляя бедных страждущих прихожан. 

Не ради ли этого места с надрывными воспоминаниями, далекими от истины, пишутся все подобные тексты? Ведь, поди в пылу цифризации и прилива патриотиотических чувств в год  Великой победы забывать стали о репрессиях. Надо ж напомнить. 

Вот только одного человек не понимает, что когда ты отвечаеешь только за  себя, ты можешь быть дерзким и не бояться заразы. Но когда эта зараза идет через тебя на всех других, то извини, это уже не частное дело, а это тот случай, когда требуется исполнение заповеди о любви к  ближнему своему.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic