ansari75

Category:

Спасительная тень

или как вернуть интеллигенцию в церковь.

Михалков удивил заявлением об очиновнивании церкви


Н. Михалков

На днях стало онлайн-доступным интервью Никиты Михалкова, которое он дал в декабре прошлого года газете «Культура». Темой интервью была антикультура, которую Никита Сергеевич определил как пошлость. Что меня больше всего удивило в словах режиссёра, так это высказанное им отношение к Русской православной церкви.

 Никиту Сергеевича не на шутку возмутила история с троллоло-венчанием Собчак и Богомолова и последующими словами батюшки, который оправдывался тем, что «это же у них там потом, а у нас все было хорошо, благочинно»…

По мнению Михалкова, Церковь не может сыграть сейчас в России объединительную роль:

«Церковь, напротив, теряет своё значение и назначение. Она перестаёт быть молитвенной, очиновливается» 

А теперь ответим  Михалкову.

 Наивная вера наших граждан в то, что церковь это некая идеальная структура, призванная создать в нашей стране без ведущей идеологии тишь, да гладь, да Божью благодать, достойна удивления.

Но не стоит винить нашу общественность, если она по сей день с восторгом читает все антисоветские посты и считает, что церковь в советские годы преследовали по мере сил и возможностей все власти от Сталина до Андропова, а церкви закрывали и народ не пускали молиться.

Память у народа никогда не отличается долговременностью, а знать историю в наше время - невиданная роскошь. 

Но если люди не знают историю, что, конечно, трудно требовать от тех, кто занят бизнесом и добыванием денег на собственные  удовольствия, то почитать русскую литературу все-таки возможно и  теперь. Даже в отсутствии собственной библиотеки, стоит найти автора в интернете и читай себе на здоровье все, что может тебя просветить в русской классической литературе.

К примеру, читайте Николая Александровича Лескова, не революционера и не пропагандиста отделения церкви от государства и наоборот.

Просто прочтите его повести и тогда вам станет может быть понятно, что религия и вера, будучи привлеченными в качестве духовных скреп в государственные кабинеты, если православие становится государственной казенной религией, то напрасно ждать от него высот духовных и умиления от молитв и собственной веры. Любой иерарх в силу того, что от него зависит идеологический фон, а в старые времена и еще государственный закон, лишь за редким исключение может сохранить в себе тот огонь чистой веры, который почему-то требуют сейчас у нас от всех иерархов РПЦ МП.

Церковь может окунуться в молитву и в вопросы веры только когда она отделена от государства и когда не имеет ни малейшего  стремления управлять народом через соединение со светской властью.

Соединять в наше время светское государство со своими законами и порядками со структурой, призванной быть в утешение страждущим, то есть структурой имеющей дело лишь с личностью и ее верой, трудно удержать клир этой структуры от очиновнивания. Тем более, что власть сама не понимает, как дискредитирует эту самую структуру, требуя от нее формального служения, но получая лишь непонимание со стороны граждан.

То, что когда-то представляло собой государство, а именно религия со всеми своими законами, запретами и обязательными для всех ритуалами, уже не может играть ту же роль в обществе, по образу жизни не имеющему возможность молиться, поститься, каяться и ничего не делать без церковного благословения.

Церковь в наше время — это личное дело каждого и потому каждый прихожанин верит в силу молитвы. Ибо его молитва — это кого собственное самовнушение или вера. Но когда церковь берется освящать города от эпидемий, кропить аварийные участки дороги или устраивать крестный ход ради изменения погодных катастроф, то это выглядит наивным средневековьем. Ибо масса людей не есть один человек. Самовнушением она не занимается и ей плацбо молитвы всем миром не помогает.

Бессудье или произвол, какие мы видим в нынешнем духовном суде, вредны прежде всего для самих клировых людей. Завися не от точных законов, а от «благоусмотрения», как мы сейчас читали, часто необъяснимого с точки зрения общественной морали, духовные люди до сих пор ищут оправданий «пролазами» и «пекуниею», а это, конечно, не может не влиять дурно на их нравы. Между тем церковь в лице самых разнообразных ее представителей давно указывает на неудовлетворительность клира и, утратив надежду быть услышанною, прямо обнаруживает повсеместно замечаемую склонность к отпадениям во всякие ереси мужичьего или барственного измышления. Это явление – самое зловещее, и оно. не пройдет даром. Этому не поможет не только союз священников при петербургской Сергиевской церкви, но не поможет этому даже столь страстно ожидаемая свобода совести, которая, при нынешнем положении русского духовенства, даст только возможность людям откровеннее распрощаться с своими духовными отцами…

Это писал Н.Лесков о дореволюционной церкви в конце 19 века. Но разве не видим мы того же самого в нашей современной церкви?

Потребность в свободе совести тогда уже была насущной потребностью, но эта свобода совести могла явиться только полным уходом граждан от церкви, что и произошло в революцию, потому что общество ушло гораздо дальше, чем начало христианства . А церковь застряла на апостольских правилах Семи Вселенских соборов, не совершенствуясь, а только лицемерно искажая суть своего собственного учения.

Вера же наша, несомненно, страдает и подвергается самым ужасным, почти неслыханным в христианстве порицаниям не по влиянию «заносных учений», на которые мы охочи все сваливать, а по причинам, зависящим от устройства нашей церкви. Причем немалого удивления достойно, что порицания эти приходится не только выслушивать от жителей стран образованных, которые имеют показать нечто благоуспешно развиваемое и совершенствуемое в их церковной жизни, но и от простодушных невежд, усматривающих, конечно по нашей вине, некоторый, весьма для них осязательный вред в христианстве, как в культе. 

И Н. Лесков приводит пример:

«Императорское Русское географическое общество недавно издало исследование одного своего члена-сотрудника, г. Кузнецова, о черемисах, где мы находим следующие удивительные вещи. Мы читаем в этой книжечке, что наши давно окрещенные черемисы и в 1878 году были такие же язычники, какими были до крещения… Им было как-то проповедано евангелие; у них настроены церкви, в которых есть штаты духовенства; это духовенство совершает крещение младенцев и ведет, конечно, исповедные росписи, в которые надо вписаться, чтобы не подпасть ответственности, а христианства все нет как нет… И это еще не самая большая беда, что крещеные черемисы до сих пор не сделались христианами: это у нас случалось и с татарами и с мордвой, у которой до сих пор во весь развал идет эпоха двоеверия, но вот в чем беда, – что окрещенные черемисы стали нравственно хуже, чем были; что всякий, вынужденный иметь с ними дело, – старается отыскать старого, некрещеного черемиса (из тех, кои отбежали крещения), потому что, по общему наблюдению, у некрещеных больше совестливости…»

Разве не то же самое наблюдаем мы сейчас в возрожденном православии?

Хотите иметь веру христианскую, отлучите церковь от власти. Дайте ей жить так, как она жила в советское время. Пусть ходят на службы те, кто верит, а не те, кто выслуживается перед властью и вешает рядом с портретом Путина портрет патриарха, а на полочку ставит икону. Не пускай те церковников в школы и Академии наук. Не соединяйте свои государственные обязанности с освещением ракет и городов. Не собирайте Совет Федерации с митрополитами и патриархом. Не присуждайте ученые степени богословам и митрополитам.

Каждому свое. Пусть церковь остается вещью в себе, доступной лишь тем, кто хочет испытать силу молитвы, причастия и исповеди, кто мечтает о царствии небесном и хочет почитать священника за идеал духовности. Не разочаровывайте овец стада Христова.

И тогда интеллигенция и профессура вновь увидят в православной церкви источник красоты и нравственности, увидит русские традиции и корень народный. Ведь наша церковь — это музей древностей с византийской роскошью и византийским же торжественным театральным представлением. Иного в ней искать не стоит. Потому что если всем гражданам России навязывать эту византийскую древность, с чиновниками вместо попов, то их ждет участь черемисов.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic