Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Category:

Коммунизм и религия

Очень часто в последнее время можно встретить людей, которые позиционируют себя как коммунисты и православные христиане одновременно. Что это за странный симбиоз материализма и идеализма? Возможно ли такое сочетание, и чем оно вызвано?
Можно начать с того, что первоначально вопрос коммунизма и религии – это вопрос мировоззренческий. И подобное объединение понятий говорит лишь о полном игнорировании коренных вопросов, вопросов научного подхода к миру и веры в сверхъестественное. Коммунист – это прежде всего - материалист, а религия – это чистой воды идеализм. Материалистическое мировоззрение – всегда атеистическое и ни о какой вере в сверхъестественное существо – Бога не может быть и речи.

Но подобные знания теперь не в моде. Смесь науки и веры теперь нынешний тренд или, выражаясь возвышенно, зов времени. Сейчас быть православным значит быть призванным в ряды защитников великой и неповторимой Руси, Третьего Рима и вообще, хранительнителей основ родного народа, и соответственно, защитников власти в лице президента от либералов, постмодернистов и вообще, от всей Европы и ее тлетворного духа. Вот такая у нас нынешняя идеологическая составляющая: если ты патриот, то непременно православный христианин и почитатель Путина. Иначе тебе карьера не светит.
С карьеристами и трендопоклонниками все понятно. А вот как быть, если человек в самом деле придерживается коммунистических воззрений и хочет быть верующим христианином. Обычно такие люди ссылаются на авторитет ученых, которые верили в Бога и в тоже время вели научные исследования на материалистической основе. Казалось бы противоречия нет: я признаю первопричиной Бога, признаю Его Промыслительное начало и в то же время рассматриваю окружающую меня материю доступной для исследования как данную мне Богом объективную реальность. Но это чистой воды философия и к религии по большому счету не имеет отношения. Это вопрос вашей веры.

Помнится еще в начале своей деятельности ныне покойный профессор Сергей Аверинцев на лекциях, посвященных исследованию трудов Дионисия Ареопагита, любил втолковывать глупым студентам различия между верой и религией, четко и ясно отделяя одно от другого. Позднее мне довелось столкнуться с тем, что различия эти весьма конкретны. К группе итальянских студентов, бывших на раскопках в Сирии, пришел митрополит местной католической церкви. И он, беседуя с ними, спросил кто они, христиане или атеисты. Все ответили, что они католики-христиане. И затем он задал самый главный вопрос: вы практикующие христиане или нет? Практикующих оказалось только две девушки. И он принялся разъяснять остальным, что недостаточно быть просто верующим христианином. Быть христианином значит быть практикующим христианином. Иными словами, архиерей популярно указал на различие между верой и религией.
Когда начинаются споры между верующими и атеистами, то верующие непременно упирают на то, что вся наука – это тоже вера, что теория эволюции – это вера и т.д. Указание на то, что любая научная теория имеет под собой опытную доказательную базу, а вот доказательств существования Бога нет, вызывает у верующих неадекватную реакцию. Хотя будь они осведомлены о том, что их религиозный институт, их Таинства и обряды и есть для них доказательная база, многих непримиримых дискуссий можно было бы избежать.
Религия – от слова religio - благочестие, святость, но и religare т.е. связывать, соединять. Она ищет связь с невидимым, непознаваемым миром путем установления определенных мистических действий, которые должны повторяться в определенной последовательности и с определенной идейной нагрузкой. Именно поэтому религия всегда оформляется в системную организацию, приводит все действия по общению с Богом в четкую логическую взаимосвязь, которая становится законом для группы адептов.
Человек, позиционирующий себя православным, не может ограничиваться общими идеями Евангелия о любви к ближним, о нестяжательстве, о взаимопомощи, о свободе от некоторых устаревших традиций, как, например, вкушение пищи немытыми руками и проповедь в день субботний. Это еще и обязанность быть не только членом своего прихода, но и выполнять предписанные обряды и таинства.
Ладно, обряды мы отставим. Не все и не всегда должны печь куличи, красить яйца, освящать вербы или яблоки с медом, купаться в проруби или в любом другом святом источнике. Но вот таинства. Здесь невозможно уклониться. Значит нужно посещать церковные службы, вычитывать утренние и вечерние молитвы, чтобы достойно принять участие в церковной службе, соблюдать посты и, наконец, самое главное, исповедоваться и причащаться. Вроде бы на исповеди священник исполняет роль свидетеля, а каешься ты Богу. Но увы, это наивное представление об исповеди. Священник имеет право не допустить тебя до причастия и не отпустить тебе грехи. «Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф.18:18). Иными словами, священник уже ваш судья. Без одобрения священника вы не можете ничего сделать, ни на что решиться.
И все будет зависеть от того, одобряет или нет священник вашу партийную деятельность и коммунистическую идеологию. А одобрять он никак не может, потому что по учению церкви мир устроен иерархически, т.е. как Божий мир. Есть Бог- творец всего, а в подчинении у него есть Силы небесные, распределяющиеся по чинам. Всего 9 чинов и перечислять их не имеет смысла, потому что главное – это не их названия и должности, а четкая иерархия и подчиненность. Таким отражением небесной иерархии должно быть и устройство человеческого общества. Это не просто классовое, но сословное общество с единоличным монархом – помазанником Божиим.
Капитализм давно размыл подобные построения и концепции, и церкви пришлось смириться и с президентами, и с парламентами, и с упразднением сословий. Но это не значит, что она готова отказаться от признания властей как ниспосланными Богом и защищенными Божиим Промыслом.
Чтобы понять насколько коммунистическое мировоззрение и религия несовместимы в условиях капитализма, нужно понять, что в условиях классового общества и частной собственности на средства производства участие в классовой борьбе, вплоть до свержения власти насильственным путем, является основным методом борьбы, тогда как все вышесказанное говорит о том, что христианину любых конфессий подобные действия недопустимы.

«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению»– Послание апостола Павла к Римлянам (13:1-2)
“Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым." (1-ое Петра 2:18).

"Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, как Христу." (К Ефесянам 6:5).
“Рабы, во всем повинуйтесь господам вашим по плоти, не в глазах только служа им, как человекоугодники, но в простоте сердца, боясь Бога.” (К Колоссянам 3:22).

"Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, как Христу, не с видимою только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с усердием, как Господу, а не как человекам" (К Эфесянам 6:5-6).

“Рабов увещевай повиноваться своим господам, угождать им во всем, не прекословить, не красть, но оказывать всю добрую верность, дабы они во всем были украшением учению Спасителя нашего, Бога.” (К Титу 2:9-10).

Что значат эти фразы? А то, что никаким коммунистом православный быть не может, потому что учение Маркса-Ленина не позволяет считать власть неприкосновенной. Всякая власть есть результат классового разделения общества, и когда власть одного класса становится изжившей себя, новый класс имеет право сменить ее путем реформ или революций, т.е. насильственно. Но если исходить из христианского понимания власти, то соответственно, коммунист, «противящийся власти противится Божию установлению». Более того, коммунист стоит на материалистических позициях и Бог для него – фантастический образ сверхъестественного могущественного существа, а религия является одним из видов идеалистического мировоззрения, противоречащего научно – материалистическому.
Правда, находятся ныне философствующие православные, которые хотят сказать, что и в древности христиане не всегда подчинялись властям, что вот они шли на муки, а властям Рима не подчинялись. Иоанн Креститель, Иоанн Златоуст, Николай Мистик и многие другие обличали властителей. Но, говорят мыслители, они обличали от заботы об этих начальниках, от любви к ним, а революций и переворотов никаких не делали. « Точно так же и в России святитель Тихон решительно анафематствовал в 1918 г. большевиков, но отказался явно поддержать Белое движение: гражданская война не может получить христианского благословения».
Что сказать? Время крючкотворов и лицемеров. Что значит «анафемствовал большевиков»? Разве это по большому счету не призыв к неповиновению и бунт? Нет, непременно нужно извернуться, и выдать черное за белое. А вот еще двести лет назад святитель Игнатий (Брянчанонов) вполне ясно и однозначно писал в 1859 г.: «рабство, как крепостная зависимость крестьян от помещиков, вполне законно и, как богоучрежденное, должно быть всегда, хотя в различных формах». «Не твое дело, что господин твой бесчеловечен, ему за это судит Бог. Ты неси свой крест, данный тебе Богом ради твоего спасения. Неси безропотно, благодаря и славословя Бога с креста твоего»
Немногим ранее митрополит Платон писал: «Внушается, что рабы, если только позволят обстоятельства, должны стремиться к своей свободе. Сколь вредные могут произойти следствия от этого внушения – это для всякого очевидно. Между тем, по учению слова Божия, и рабы могут достигать вечного спасения. Апостол ясно говорит: «Каждый оставайся в том звании, в каком призван».
Дело в том, что каноны церкви остались неизменными, но сам элемент веры претерпел значительные изменения. Люди легко переносили бедность и богатство, легко смирялись с сословным разделением общества, потому что богатые всегда считали себя обязанными творить хоть какую-нибудь милостыню, отдавать деньги на церкви и больницы, потому что без милостыни им с их богатством не попасть в Царствие Небесное. Богатство хорошо на земле, но путь к раю оно закрывает, если не отдавать часть его на нужды церкви или бедных. Точно так бедные уже одним своим фактом бедности и земных лишений имели твердую надежду на спасение. Пусть не всегда богатые были столь заботливы о бедных и сострадательны, но они ВЕРИЛИ, точно так, как и бедные.
Капитализм, прогресс и теория Маркса изменили подход к жизни и вере. Бог, может быть, и считается Творцом всего живого, но то, что классы и социальное неравенство – это дело рук совсем не Божиих, а лишь результат развития человеческой цивилизации, давно изменило взгляд на бедность и богатство. Люди не заботятся ни о месте в раю, ни о помощи ближнему ради прощения грехов и соединения с Христом в Царствии Божием. А бедные не хотят проводить жизнь в лишениях и трудностях ради неизвестной будущей райской жизни. Но только не церковь. Ей нужно либо менять каноны, либо продолжать настаивать на невозможности насильственных переворотов и революций.
И как быть верующему православному коммунисту? Ведь вот вопрос. Идти на исповедь и подобно Оводу покаяться? Или забыть об исповеди и нарушить каноны, исключив себя из евхаристического общения?
Например, протоиерей Александр Салтыков говорит, что «коммунизм и христианство несовместимы. Иисус Христос учит любви. Христианство говорит: все мое - твое. Коммунизм говорит: все твое - мое. Молодое поколение не понимает, что такое коммунизм. Теперь уже никто не читает ни Ленина, ни резолюций съездов партии, где говорится о борьбе с религией, в первую очередь - с Православной Церковью. Роль Православной Церкви в России огромна. Ленин взывал к ее полному уничтожению. Когда он говорил о религии, его лексика становилась подлинно богоборческой и переходила все мыслимые границы: он был одержим богохульством и не мог говорить о вере в Бога без проклятий. Религия для него - «поповщина», «заигрывание с боженькой», «самая гнусная из вещей», «труположество»... «Всякая религиозная идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье с боженькой есть невыразимейшая мерзость... самая опасная мерзость, самая гнусная зараза», - так писал Ленин А.М.Горькому еще в 1913 году. Ранее, в 1909 году, он писал: «Религия есть опиум народа, - это изречение Маркса есть краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в вопросе о религии» («Об отношении рабочей партии к религии»).
Ленин - настоящий и законченный богоборец. Но Ленин - навечно вождь коммунистов, поэтому нельзя отделить коммунизм от богоборчества Ленина.»

То, что протоиерей ненавидит Ленина, Маркса и коммунизм в целом, его собственная позиция. Его передергивания слов Христа и подмена понятий с помощью перестановки местоимений – на его совести. Но именно его откровенность и является неоспоримым доказательством несовместимости христианства и коммунизма. При такой неприкрытой ненависти не стоить говорить о единстве в деле построения справедливого общества.
« Голосовать за коммунистов - это грех»,- говорит вышеназванный протоиерей. И как быть христианину и коммунисту, если он попадет на исповедь к такому протоиерею?
А вот как определяла атеистическое воспитание БСЭ в советский период:
Атеистическое воспитание, систематическое формирование научно-материалистического мировоззрения в условиях, когда религия существует как одна из форм общественного сознания. А. в. - составная часть коммунистического воспитания. Исходя из решающей роли объективных факторов (изменение общественного бытия людей, становление и развитие социалистических общественных отношений) в преодолении религиозности, марксизм-ленинизм в то же время придаёт большое значение субъективным факторам воспитания, в том числе атеистической пропаганде. В СССР и других социалистических странах гарантированная конституциями свобода совести предполагает свободу вероисповедания и свободу атеистической пропаганды. Основное содержание атеистической пропаганды составляет распространение научных знаний о природе, обществе, человеке и религии, раскрытие происхождения и сущности религии, её социальных корней, её противоположности науке, несовместимости с коммунистической идеологией. Победа социализма подрывает социальные корни религии и тем самым создаёт условия для сознательного, последовательного процесса освобождения населения от религиозных пережитков. Задачи А. в. на современном этапе развития СССР сформулированы в Программе КПСС, принятой 22-м съездом партии (1961): «Партия использует средства идейного воздействия для воспитания людей в духе научно-материалистического миропонимания, для преодоления религиозных предрассудков, не допуская оскорбления чувств верующих. Необходимо систематически вести широкую научно-атеистическую пропаганду, терпеливо разъяснять несостоятельность религиозных верований…» (1961, с. 121-22).» Большая Советская энциклопедия. Атеистическое воспитание
« Опасность идеалистического мировоззрения сложно переоценить. Люди, его разделяющие, всегда и неизбежно встанут в итоге на позицию буржуазии, и если не окажут ей активной поддержки, то, по крайней мере, будут ее безвольными соучастниками. Последнее нам отлично доказала перестройка, когда с помощью идеалистического мировоззрения трудящихся масс СССР, навязанных им ревизионистами послесталинской КПСС, крайне слабый и малочисленный класс новоявленной советской буржуазии смог захватить политическую власть и реставрировать в стране старые капиталистические производственные отношения.» Это выдержка из статьи с сайта «Рабочий путь», позиционирующего себя как марксистско-ленинское движение.

Эта несовместимость происходит из вполне конкретных мировоззренческих установок. Но в религии есть еще один компонент, из-за которого Маркс назвал религию опиумом. Этот элемент – мистическая составляющая любого религиозного действа. И хотя христианство не имеет тех явно выраженных мистических ритуалов, которые входили во все древние культы, тем не менее, элемент мистики в нем есть.
Только я собралась писать о воздействии религиозного переживания на человека, как мне попался на глаза текст из поста Кураева. Вот он пишет:
"Материализм Маркса существенно отличается от традиционного и гораздо ближе тому, что сейчас называют инструментализмом. Старый материализм, говорил он, ошибочно полагал ощущение пассивным и таким образом приписывал активность главным образом объекту. С точки зрения Маркса, ощущения или восприятия есть взаимодействие субъекта и объекта; чистый объект, вне активности воспринимающего, является сырым материалом, который преобразуется в процессе познавания. Знание в старом смысле пассивного созерцания есть нереальная абстракция. На самом деле при этом происходит процесс взаимодействия с вещами
Странно, что почитатели Маркса этот его тезис о том, что мы замечаем и познаем вещи лишь в процессе действия по отношению к ним, не переносят на религию. Тут они всецело пассивны: я ничего не делал для обретения религиозного опыта, Бога в моем опыте нет, на мои чувства он не воздействует - значит, Его не существует. Сколько усилий тратится наукой на то, чтобы какой-то объект все-таки оказал воздействие на наши чувства! Но аналогичные усилия религиозных людей и полученный в их результате опыт почему-то отвергается.»
Странно не игнорирование почитателями Маркса его мысли о взаимодействии объекта и субъекта в процессе познания, а то, что духовная особа, проведшая столько лет в лоне церкви, не способна была понять, что взаимодействие есть и очень сильное, но… оно касается только того, кто находится внутри церковного круга, т.е. в процессе молитвы и службы. Слова Маркса касались мира в целом. Научное познание возможно в любой момент активной жизненной деятельности человека и в любой обстановке. Религиозное познания вне церкви или иного, оформленного в культ, поиска Бога, невозможно. И если научный опыт через познание доступен всем и всегда, то с религией дело обстоит иначе. Потому и не понимает большинство тех, кто убежден в бытии Бога, что воздействие Бога на чувства верующего невозможно превратить в объективный общедоступный опыт. Нужно войти в тот мир, который окружает верующего, чтобы поверить ему. В этом и заключается мистическая составляющая религии, что она есть особый мир, отделенный от окружающего материального мира незримой стеной субъективного состояния личности, связывающей себя с Богом.
Многие могут не понять меня. Но им нужно хорошо познакомиться с верующими, постоянными прихожанами любого храма. Когда вы изо дня в день посещаете храм, то весь ход службы, песнопения и чтения, обязательная их повторяемость начинают создавать вокруг вас особый мир. Вас затягивает как в воронку безвременья, где нет ни часа, ни года, а есть неизменная составляющая одних и тех повторов, даже если и различаются распевы по гласам, а чтения и пение по годичному кругу. Обычно в подобном завораживающем воздействии принято обвинять сектантов, но на самом деле это особенность любой религии, отчего Маркс и назвал ее, религию, опиумом для народа. Любое длительное пребывание под воздействием церковных служб образует вокруг вас невидимую стену, не дающую вам вернуться в реальность. И когда вы переходите из церковного круга в обыденный, светский, со своим ритмом и законами, вы ощущаете этот переход очень болезненно. Не случайно весь клир, т.е. дьякона, священники, их жены, дети, живет, как правило, изолированно от всего мира, как бы вне его. И связано это не только со спецификой их знаний, образа жизни, круга общения. Это еще и иной мир переживаний и чувств.
Ученые, художники композиторы тоже бывают погруженными в свой творческий мир, когда все окружающее теряет для них осязаемую значимость. Но это погружение в себя и свое творчество вполне реально и происходит в реальном мире. Оно не рвет связи с миром, разве только в отрешенности творческого сна. Когда же речь идет о мистическом опыте верующего в церкви, то это выход из реальности совершенный. Трудно возвращаться в нее и трудно объяснить состояние разделенности мира реального и молитвенного. При этом не стоит думать, что отшельники и пустынники, отрываясь от церковной службы, выключались из-под ее воздействия. Они творили молитву, единую для церковной практики, которая и есть связующее звено в действии религиозного опыта.
Вхождение человека в мир церковного богослужения, хотя и оставляет его внешне в реальной жизни, делает его, тем не менее, как бы отстраненным от реального миросознания. Человек погружается в себя и свои переживания. Он теряет волю к активному восприятию действительности. И это главное. Он не может быть борцом. Да, он может искать справедливости и обличать нарушителей христианской морали, но делает это он не по здравому анализу ситуации и причин ее породивших. А исключительно по следованию букве закона, прописанного Богом.

Чтобы вырваться из плена религиозного опыта, скрепленного непременным исполнением правил, нужно приложить не малое усилие. И не всегда это получается у слишком впечатлительных людей.


Таким образом, и религия, и вера религиозная не могут дать человеку полной свободы. Его действия обусловлены определенным мировоззрением и состоянием души. Активных действий со стороны верующего христианина ждать нельзя, только если это не защита его святынь. Учение церкви с одной стороны и самопоглощающий мистический опыт личности становятся на ее пути. И либо человек выйдет из ограждающего круга молитвы и благословений священника, либо должен будет отказаться от активных политических действий.
Я не берусь критиковать ни религию, ни марксизм, но, по моему глубокому убеждению, быть одновременно и коммунистом и верующим христианином невозможно. Даже если церковь пересмотрит свое отношение к социальной и политической борьбе вплоть до благословения на свержение несправедливой власти, останется еще мистика религиозной службы. И здесь человек, обретя духовное единоличное счастье, забудет о всякой борьбе. По словам псалма: « Богатии обнищаша и взалкаша: взыскающии же Господа не лишатся всякаго блага.» Это и есть смысл и религии, и христианской веры.
То, что наши власти совмещают несовместимое, легко объяснимо их стремлением вытравить из людей всякое понимание материализма и заставить их забыть о коммунизме, как об учении о классовой борьбе. Коммунизм пытаются превратить в Христову Нагорную проповедь, в сладкую сказку о рае на земле, созданном через веру в Бога. Иными словами, богатство, даже если оно у кого и есть – тлен, а вера в Бога – счастье. И некоторые всерьез этому верят. Но подобная доверчивость является либо тем, что человек не понимает, что такое материализм, идеализм и коммунизм, либо тем, что он никогда не был истинным православным христианином и вся его вера – лишь дань времени и собственной безграмотности.
Tags: Ленин, Маркс, коммунизм, послания апостолов, религиозный опыт, церковь
Subscribe

  • За что боремся?

    В России усилили контроль за оборотом наличных и безналичных средств С 10 января в России вступили в силу поправки в "антиотмывочный" закон № 115,…

  • Успокоить народ

    Эксперт путинского ОНФ отработала пугалом Силуанова Когда экономическое положение ухудшается, власти в очередной раз лезут в…

  • Вторая волна: Китай снова закрывает города на карантин

    Для тех, кто считает самоизоляцию излишней. Китай, который ранее заявил о победе над коронавирусом, снова закрывает города…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments