Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Идеологическое переформатирование

Нынешние историки очень любят конспирологию и этимологию. Андрей Фурсов интересный и эрудированный историк. Но странное дело, стоит начать слушать версию истории в его изложении, как где-то подспудно возникает ощущение нарушения гармонии, отсутствие четкой логической связи в действиях элит и результатами исторического процесса. Что же не так? А то, что каждый узкий специалист видит только то, что изучает сам. Например, Хазин видит причину крушения Римской империи в истощении серебряных рудников в Испании. Точно так Фурсов пытается объяснить все революции и перевороты заговором новых или старых элит.
Выступления студентов во Франции в 1968 году для него – это деньги США и заговор против Де Голя. Но почему бы не задать себе вопрос: а зачем начинать реформы, которые явно ухудшают положение учащейся молодежи? По Фурсову, студенты протестовали, потому что хотели меньше учиться, потому что как вся молодежь, жаждут свободы и безответственности. С другой стороны, тот же Фурсов говорит о том, что задача нынешних элит – опустить культурный уровень населения, упростить образование, сделать его более скудным. Где же логика? Если реформа образования во Франции вела к его упрощению, то ленивые студенты должны бы были приветствовать ее.
Но я знаю, что 12-ти классная школа во Франции по старой системе давала выпускникам диплом бакалавра. И с этим дипломом они имели право преподавать в начальной школе. После реформы они это право потеряли. Школа осталась 12-ти классной, но программа ее стала более упрощенной, так что ни о какой степени бакалавра с правом преподавания в начальной школе не могло быть и речи. Жесткий отбор в высшие учебные заведения как раз заключался в том, что молодежь должна была учиться больше и дольше, (что, тем не менее, не значило - лучше), чем могло позволить им их материальное положение
Упрощение до минимума ситуации в странах до примитивного заговора на деньги США – это нынешняя тенденция в социально-исторических исследованиях. То Рим погиб, потому что в сражении в Тевтобургском лесу германцам помогла погода, то Английский протестантизм появился потому, что Генриху VIII непременно нужно было развестись с католичкой – женой, а студенческие волнения 1968 года – результат денежного подкупа элит Америкой. Да, данные факты имели место, но никогда один факт погоды или желаемый развод с женой, не приводят к масштабным изменениям в ходе исторического развития, если с первыми видимыми фактами не соединяется масса других, таких, как экономика, интересы правящих классов, национальное движение. Но если разбирать исторические события лишь с точки зрения того, какие группы элит были подкуплены и кого подкупили сами, то вполне резонно вспомнить диалог Воланда с Берлиозом из романа Булгакова «Мастер и Маргарита»:
«− Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?
− Сам человек и управляет, − поспешил сердито ответить Бездомный на этот, признаться, не очень ясный вопрос.
− Виноват, − мягко отозвался неизвестный, − для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день? И, в самом деле, − тут неизвестный повернулся к Берлиозу, − вообразите, что вы, например, начнете управлять, распоряжаться и другими и собою, вообще, так сказать, входить во вкус, и вдруг у вас… кхе… кхе… саркома легкого…»

То же самое можно сказать и в отношении элит. Как говорится: «человек предполагает, а Бог располагает». Действия элит, будь их возраст в четыреста лет или в семьдесят, не объясняют ничего в общей системе исторического развития человечества, имеющего свои объективные законы развития, независимые от интересов правящих элит. Слишком наивно или наоборот, слишком расчетливо, получается, что от тех или иных групп населения, от их жажды власти, зависит мир. Тогда уж лучше верить в Бога и Божественный Промысел. Во всяком случае, религии, ставшие мировыми, при своем появлении, строились на вполне ясной, логически оправданной последовательности.

Однако, не следует забывать, что классы, получившие власть, отнюдь не заинтересованы в развитии человеческого познания на основе логики и гармонии. Их интересы - удержать власть, извлечь максимум прибыли, остаются приоритетными. Конечно, прагматика их интересов не всегда идет параллельно с застоем и ограждением индивида от развития. Но умение манипулировать массами – это неизбежное следствие неравенства материального и социального в человеческом обществе. Как только религия стала самостоятельной идеологической составляющей власти, она вместе с устрашением и запретами использовала и знания, обращая их с одной стороны в практику, с другой – в мистическое иррациональное начало, требующее не познания, а слепой веры.
Но человек, даже на интуитивном уровне, хорошо ощущает логическую причинно-следственную связь событий и явлений, если дать ему возможность свободно познавать мир. Усложненные варианты лишь на первый взгляд кажутся истинными и объясняющими природу явлений. Ненужное усложнение, всегда влечет за собой нагромождение ирреальных фактов, домыслов, предположений, практически недоказуемых. Все новые теории от экономики до истории и социологии, строятся на усложненных понятиях, на новой лексике, на разложении реальности на очевидное и таинственное. На деле же эта сложность является примитивным упрощением происходящего и оперирует стандартным набором: любое беззаконие и произвол, смена власти – заговор элит.

Ранние религии хоть и отличались веротерпимостью и не создавали конкуренцию между культами различных богов, тем не менее, строились на тайне, на мистических ритуалах, на запретах и страхах, на неясном и спутанных построениях, объясняющих смысла жизни и ответственность человека за свои поступки. Правитель становился богом, а бог входил в общение с ним и жрецами, чтобы продиктовать свою волю. Оттого и родилась древнегреческая философия, что религии являли собой иррациональное восприятие реальности, тогда как человеческий разум нуждался в четком понимании мира, в возможности его познания.
Древнегреческая философия открыла путь к ясному логическому восприятию реальности. На той же основе родилось Евангелие и учение христиан. Мировые религии христианство, ислам, буддизм, потому и стали мировыми, что имели под собой ясную логику доказательств, простоту восприятия истины и отсутствие иррациональных действий мистического характера. Мистицизм или вернее, связь с непознаваемым Богом носила не устрашающий характер, а открывала путь к духовному торжеству человека.
Но мир не стоит на месте. И вопреки желаниям элит человеческое познание открывало мир реальности собственным опытом и накоплением знаний. Наибольшую ясность и доступность в адекватном восприятии мира являет собой научное познание.
Когда-то ясная религия христианства уступила свои позиции науке, как более глубокому и основанному на фактах, отражению реальности. Наука явила людям логику и ясность познания без страхов, запретов, тайных ритуалов и мистических верований. Наука объяснила явления природы, открыла ее законы, объяснила историческую деятельность людей и значение экономических законов в развитии цивилизаций и культуры. Как когда-то христианство, наука стала общечеловеческим достоянием за счет своей простой логической составляющей в познании объективной реальности. И религия тут же невзлюбила науку, как конкурента более достойного, чем она сама.
Особенно костью в горле для нее стали дарвинизм и научная теория Маркса, две, самые исчерпывающие и логически последовательные теории, которые делают познание природы, человека и человеческого общества доступным и объяснимым, без конспирологии, заговоров и мистики. Вот с ними-то в последнее время и стали воевать не только представители религиозных конфессий, но и новые исследователи исторических и экономических явлений. И причиной возрождения иррационализма в казалось бы научном познании является кризис, переживаемый капитализмом.
Капитализм переживает не только экономический, но и социально-культурный кризис. Он не может отказаться от равенства людей, не может воссоздать социальные сословия, потому что принцип его существования основан на свободном найме рабочей силы и на свободном обогащении каждого члена социума через потребление и перераспределение богатств. Свобода личности нужна свободному потребителю, иначе запреты любого характера снизят эффективность творцов материальных благ на всех уровнях социальной лестницы. Свобода, свобода и еще раз свобода, дающая человеку право ставить порок на одну грань с добродетелью, если только этот порок не нарушает закон государственный, а не нравственный.

Но подобная свобода ни в коей мере не однобока и не порочна изначально. Кого-то она приводит к эгоизму, индивидуализму и эпикурейству. Но в общем и целом свобода объективно приводит к тому, что масса начинает обретать знания и опыт, становится столь же просвещенной, как и элита, столь же свободной и управлять ею системой прежних ценностей, заключенных в религии и традициях, становится невозможно. Она сама создает свои ценности на основе удобств и простоты. Дальнейшее следование по пути прогресса и осознания значимости единства человеческих культур, может грозить элите потерей своих командных позиций и исключительного права распоряжаться богатствами планеты.

И когда вдруг по всему миру начинают оживать всякого рода религиозный фанатизм и национализм, то будьте уверены, свобода личности и ее права здесь ни при чем. Не стоит приписывать любому свободному изъявлению художественного восприятия мира, любому движению, стремящемуся освободить человека от оков традиционного жесткого гнета, стремление к пороку, извращенность и цинизм. Циничен и порочен тот, кто на каждом шагу видит только порок и грязь. Это не о нем сказано : «блаженны чистые сердцем».
На самом деле внезапная пуританская аскетичность, это стремление всех и каждого загнать в рамки отживших религиозных традиций, а странные проявления национализма, именующего себя патриотизмом, не являются реакцией общества на надоевшие свободы. Это реакция власти на осознание того, что система ее ценностей находится в кризисе и будущее развитие, если только не остановить его, приведет мир к новому общественному строю и новой духовной личности.

Для капитализма важно не ясность и логика в изучении мира, а устойчивость прежних форм эксплуатации населения. Отсюда такое страстное стремление заполнить мир мистикой, страхами и путаными объяснениями происходящего, чтобы не дать народу ясного понимания причин кризисов, безработицы и войн.

И эту реакцию капитала на появившуюся его существованию угрозу, у нас начинают облекать в одежды мирового заговора элит, но не против человечества, а против России. Вот тут-то и становятся нужны теоретики новой истории, конспирологи, религиозные фанатики, обрушивающиеся с критикой на дарвинизм и свободу творчества. О марксизме только боятся говорить. Ведь от критики Дарвина ничего в мире не изменится. Вся эволюционная цепочка останется в науке как она есть, под сенью Бога, как у Тейяра де Шардена или под знаменем Дарвина. А вот марксизм сразу же отсечет все теории заговоров, конспирологию и новую хронологию как не имеющие смысла частности дурно понятого общего.

Все, что облекается в форму усложненного знания, все, что построено на тайне, которую якобы открывают вам эти знания, включающие в себя странные языковые аналогии между народами древности и поздними, новую хронологию, теории заговоров и конспирологию, подобно древним религиям делает реальность расплывчатой, усложненной, пугающей и непонятной. Это способ сделать сознание человека раздвоенным, шизоидным, со склонностью к страхам и подозрительности. Как мы можем бороться за свою страну, если западный мир мечтает о мировом господстве, и для этого создает тайные заговоры и тайные организации, призванные нас уничтожить, о которых мы знаем лишь абстрактно и никогда - конкретно? Мы не видим врага, нам страшно, мы верим в мистику и заговор, потому что простая мысль о том, что капитализм без конкуренции не жизнеспособен, что источником его доходов является эксплуатация народов и государств, не должна приходить в голову обывателю. Развал медицины, образования, культуры, подавление свобод – это все происки нехороших элит, а не объективное развитие капитализма в нашей стране.

У отдельного человека, к сожалению, далеко не всегда логика умозаключений побеждает искушение впасть в шизоидный бред мистической тайны. И в мире, где пропагандируется страх войны, тайных вражеских заговоров и непонятно как управляющих миром элит, распространение всех видов мистических суеверий, религиозного бреда и национализма становится первостепенной задачей. Причина проста: власти легче управлять людьми с хаотизированным сознанием, без систематизации накопленного знаний, чем людьми, обладающими цельным научным мировоззрением. Читать и поглощать информацию, еще не значит быть эрудитом и культурно развитым человеком. Население не лишают свободы получать информацию. Его лишают систематизированного знания, снижают уровень общеобразовательных институтов, наполняют источники информации ложными, не подлежащими критике и анализу, исследованиями.
Знания и информация о них входят не в систему образования, а в систему популяризации отдельных тем в средствах массовой информации. Отсюда такое однобокое понимание и истории, и науки вообще. Населению, не понимающему внутренней связи явлений, легко внушить, что на основе созвучности многих слов в мировых языках можно утверждать, что, например, библейские города и народы – это не Ближний Восток первых веков до нашей эры, а Франция 15-16 веков. Или шумерские слова это суть славянские, как слово семерка или гвоздь, а геометрические фигуры – это мистические шумерские символы – конус. И никому в голову не приходит спросить, а есть ли что-то иное кроме слов, которые в принципе очень часто имеют сходство в разных частях света, потому что все человечество говорит, используя одни и те же звуки и фонемы, и их легко изобразить графически.

Вот пишет И.С. Тургенев: « Возьмите пример хоть с нашего языка. Петр Великий наводнил его тысячами чужеземных слов, голландских, французских, немецких: слова эти выражали понятия, с которыми нужно было познакомить русский народ; не мудрствуя и не церемонясь.. Петр вливал эти слова целиком, ушатами, бочками в нашу утробу. Сперва -- точно, вышло нечто чудовищное, а потом -- началось именно то перевариванье, о котором я вам докладывал. Понятия привились и усвоились; чужие формы постепенно испарились, язык в собственных недрах нашел, чем их заменить -- и теперь ваш покорный слуга, стилист весьма посредственный, берется перевести любую страницу из Гегеля... да-с, да-с, из Гегеля... не употребив ни одного неславянского слова. Что произошло с языком, то, должно надеяться, произойдет и в других сферах.»
Это о сходстве слов и заимствованиях. Нельзя строить целую научную теорию, исходя из того, что какое-то слово попало в наш язык и делать великие предположения, что это мы первоначально занесли это слово в страну тысячелетней давности. Вся субкультура, в которую входит и язык, основываются на материальной культуре. Без анализа исторических событий, без сходства материальных культур невозможно помещать Канну Галлилейскую во Францию, а славян делать основным народом, занесшим свой язык в Индию или Европу.

Есть наука этимология, которая занимается изучением происхождения и значения слов. Есть археология, которая исследует остатки материальной культуры. Есть история, которая строится на письменных памятниках и на остатках материальной и культурной деятельности человека. Есть, наконец, здравый смысл, который должен подсказать людям, что сходство слов, основанное только на одном созвучии, но не подтвержденное единством или взаимовлиянием тех или иных культур, было и останется беспочвенной фантазией.


В результате происходят странные вещи. Население, подавляющее большинство которого никогда не ходило в церковь, никогда не читало катехизис и не знает даже самой простой молитвы «Отче наш» вдруг в одночасье стало православным. Теперь на европейских пляжах, видя отдыхающего с крестиком на груди все равно какого возраста, можно с уверенностью сказать: это россиянин. Именно, россиянин, а не русский, потому что православие отнюдь не определяет его национальную принадлежность.

Служба церковная и молитва привлекают очень маленький процент населения, но купание в проруби, прикладывание к мощам и прочим сувенирам из братских церквей становится массовым действом, притягивающим всех, кто даже не считает себя православным. Мистика заполонила сознание, подавив всякие проблески рационализма и здравого смысла.

Недавно на каком-то приходе батюшка устроил в храме концерт в духе протестантских церквей с песнями и танцами. Но самое удивительное – это не выступление девушек-прихожанок в храме, а их репертуар. Кроме афро-американского спиричуэла «Let my people go» прозвучал хасидский Шира Хор Бар Мицва с веселым пританцовыванием. И все это на фоне агрессивных нападений на нетрадиционные художественные выставки, разгрома праздника «Серебряного дождя» священниками, абортов и шествий граждан нетрадиционной ориентации.

В этой сумятице и неразберихе, происходящей в идеологической, научной и культурной сферах, единственным выходом становится введение цензуры. И уж коль скоро сами освободившиеся от всех условностей, но не обретшие понимание и интеллект, люди не способны отличить искусство от порнографии, норму от психического расстройства, извращение от здравого смысла, стоит ли уж так настойчиво расшатывать их итак не очень устойчивые взгляды и хаотичные знания. Можно, конечно, вернуться ко временам инквизиции, а можно и к античности. Кому что ближе.
Tags: капитализм, конспирология, новая история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments