ansari75

Categories:

Мутные зеркала воспоминаний или...

как полезно иногда читать мемуарную литературу.

Недавно внимание привлек один пост, но приведу из него только одну выдержку:

Я как-то не очень уважаю мужчин, которые на старости лет вдруг садятся за воспоминания, в которых основное место отводят своим амурным похождениям. Характерно, что своих любовниц называют по имени-фамилии, не считаясь с тем, что у них уже давно своя жизнь, семья и т.д. Довольно неприятное впечатление осталось по этой причине от книги Андрона Кончаловского.
А теперь вот еще и на мемуар Юрия Шерлинга наткнулся:

И тогда она сказала, что она – пианистка Нина Коган, дочь знаменитого скрипача Леонида Когана, лауреата международной премии, Ленинской премии и так далее. Я торопился улизнуть: «Ну я поехал, привет-привет». Она возразила: «Ну зачем тебе ехать на этой машине? Пойдем в гараж!» В гараже стоял «Мерседес-600»! Там стоял «Пежо-404»! Плюс какие-то мотоциклы, еще что-то, а вокруг бегали два сенбернара и простирались три гектара земли – вот как жил этот человек. Никакой Крез не мог себе позволить жить так, как наш лауреат Ленинской премии».

«Девочка моя вернулась с конкурса и привезла мне свой первый презент: светло-голубой вельветовый пиджак с потрясающими разводами. Тогда же режиссер Александр Митта пригласил меня работать над фильмом «Арап Петра Великого».

Пот «Мемуары» Пишет Андрей Мальгин (avmalgin)

А вот еще одни мемуары, Галины Вишневской из книги «Галина» и из статьи В.Бушина «Филимон и Бавкида»

"Ты гениальный виолончелист!.. Ты грандиозная личность!.. Ты уникальный субьект!" Но в то же время обстоятельно, дотошно рассказывает, как он годами, десятилетиями из каждой заграничной поездки тащил домой все, что мог.

"Дождалась! Вечером 17 марта (1956 года) он вернулся из Лондона... И вот, как у фокусника из волшебного ящика появляются всевозможные чудеса, так из славиного чемодана полетели на меня фантастические шелка, шали, духи, и еще какие-то невероятно красивые вещи...Наконец вывалилась оттуда роскошная шуба и упала мне на колени. Я только ахала, а сияющий Слава ходил вокруг... Его просто распирало от гордости и удовольствия, что он такой замечательный, такой богатый муж, что смог преподнести мне такие красивые вещи, каких нет ни у одной артистки Большого театра." "Теперь тебе легче будет рожать. Как только станет очень больно, ты вспомни про какое-нибудь красивое платье, и всё пройдет." 

"Слава набрался в Америке новых "прогрессивных" идей и привез оттуда огромный запас детского сухого питания, пластиковые бутылочки, соски и очаровательные платьица ".

"Вся мебель на даче и в Москве (в четырехкомнатной квартире, 100 квадратных метров), посуда, бельё, холодольники, машины, рояли (сколько?) - всё было привезено из-за границы, даже крышу для дачи мы купили в Голландии. Всю одежду для себя и детей я везла из-за границы вплоть до ниток на платья. Везла растворимый кофе, колбасу, кастрюли и стиральный порошок."

Дача Ростроповича в Жуковке
Дача Ростроповича в Жуковке

"Слава купил огромную машину "лендровер". Я всячески уговаривала его не обзаводиться еще одной лишней вещью".

"Перестань, нам уже ничего не нужно. Ты купил третью машину (как уже сказано, по некоторым сведениям, четвертую), Остановись, посиди дома, с детьми позанимайся..."

И еще одни мемуарист, Андрон Кончаловский « Низменные истины», полные описаний  не роскоши материальной, а роскоши духовной.

Москва ул. Горького на которой жили Михалковы-Кончаловские
Москва ул. Горького на которой жили Михалковы-Кончаловские

Мы жили на пятом этаже. У нас была трехкомнатная квартира, вещь по тем временам почти нереальная. Прав да, и нас уже было немало: папа, мама, трое детей, няня-испанка, из коммунистов- испанцев. 

В этом доме жили лауреаты Сталинских премий, жили уцелевшие после довоенных сталинских чисток и жертвы чисток грядущих. Жил очень крупный дипломат, еще литвиновской школы, прокурор, потом посол в Англии Майский. Жил Борис Горбатов со своей женой Татьяной Окуневской и дочерью Ингой. Про Ингу во дворе ходили слухи, что на самом деле она дочь Тито. Жил Илья Эренбург; помню его, приезжающего на своей американской машине. Из машины нырял сразу в подъезд, в свою квартиру – писать статьи. У него всегда было угрюмое лицо; думаю, он не очень любил социалистическую действительность, настоящая его жизнь была где-то ТАМ, в Европе.

Мысли и мечты были в Европе не только у Ильи Оренбурга. Ими, как видно одержимы были все по настоящему русские люди, патриоты.

Дед мой, Петр Петрович Кончаловский, был человек глубоко русский, но без Европы не мог жить. В его доме все дышало Европой, не говорю уж о том, что в живописи он был сезаннистом. В первый раз он ездил в Испанию где-то в самом начале века вместе со своим тестем Василием Ивановичем Суриковым. Они писали эскизы по всей Европе. 

Семейство Михалковых-Кончаловских
Семейство Михалковых-Кончаловских

Дед жил как русский мелкопоместный дворянин конца XIX века: разводил свиней, окапывал сирень и яблоки, брал мед. У нас была лошадь, Звездочка, я умел ее запрягать. Была телега. Были две коровы, бараны. Уклад жизни был суровый, но добротный, основательный.

В людской топилась печь, хозяйничала Маша, наша няня. На Петров день приходили крестьяне, приносили деду в подарок гуся. В ответ выставлялась водка, начинались разговоры про старую, дореволюционную жизнь, когда имением владел Трояновский. С мужиками обычно приходил и председатель колхоза, он тоже был из местных» 

Ну, что сказать?  Раз русскому барину в родной отчизне уготовано сталкиваться только с мужиками и председателями колхоза, а в столице с такими типами, как В. Маяковский и Л.Толстой, ( «Дед мой не пустил в дом Маяковского, прадед выгнал Льва Толстого», ) то поневоле будешь мечтать о Европе, где аристократы, князья и графы, хоть и нищие, но зато высоко интеллектуальные.

Мемуарная тема и в самом деле стала популярна. Это не дневники и не письма, в которых человек открывает свою душу и чувства. Это мемуары, писаные для читателя. А читателя нужно удивить и поразить. И ведь вот странность, в советский период мемуары писали на темы работы, подвига, идейного прозрения и перерождения. А теперь можно поговорить о другом: о роскоши в которой жили, о любви к Европе, о том  что  Растропович возил из Европы не столько награды, сколько детское питание, обои, краску и, конечно, машины, что мало выдающаяся как музыкант, дочка Коганов и Ойстрахов отличалась выдающимися материальными благами и любовниками.

Так когда же  мемуаристы писали правду, когда говорили правду, когда творили сердцем, а не лицемерным расчетом, когда получали за свои труды Сталинские и Ленинские премии, воспевая страну Советов, или сейчас, когда получают награды от Запада и поносят ту самую страну Советов, которую так недавно воспевали?

Или вы думаете, что в развале СССР виновата только одна КПСС, где обычные труженики составляли большинство?

Нет, наша интеллигентская элита никогда не была советской. И ничего удивительного в этом нет.

Она молчала до поры до времени, шла в едином строю с народом, а сама думала, как бы обогатиться за счет него и уехать на любимый Запад. Ведь и Нина Коган, и Андрей Кончаловский давно уже живут на Западе. А когда-то Ростропович и Вишневская тоже остались на Западе, решив, что лучше покупать обои на месте, чем возить их в далекую Россию.

Человек живет тремя целями: еда, удовольствия  и власть. И во всех трех целях он ищет для себя максимума комфорта и изобилия. 

Объясните мне, чем не устраивала нашу интеллигенцию та, далекая советская жизнь, если у них было все: и творческий успех, и признание, и материальное изобилие, и свобода творчества?

Да-да, именно свобода,  которой они в то время жаждали и за что критиковали СССР и его художественную цензуру. И о нынешней несвободе в товрчестве говорит никто иной, как поклонник Европы по наследству, Андрон Кончаловский: скандал стал частью успеха. Пробиться в известность сегодня очень просто: надо, чтобы тебя раскручивали. 

Он отметил, что во времена его юности у людей были другие ценности, и тогда великие кинематографисты с нелёгкой судьбой своим примером подсказывали следующему поколению, в какую сторону двигаться.»

Так чего же не хватало творческой элите? Материальных благ? Хотелось не четыре машины, а еще и самолет? Не черной икры, а высокой кухни на золоте? Мечтали о таком замке, выступая для народа?

Дворец А. Пугачевой и М.Галкина.
Дворец А. Пугачевой и М.Галкина.
Особняк Вишневской.
Особняк Вишневской.

Однако, далеко не все так целеустремленно равались к богатству и роскоши.

Пишет сейчас умудренный  опытом жизни в условиях рынка Андрон Кончаловский:

Дефицит рождает удивительное ощущение удовольствия. Когда я голодаю или держу диету, возникает совершенно иное отношение к еде и куску хлеба.

Дефицит очень важен во всем. В свободе, и то дефицит нужен, даже необходим. Как только человек имеет всю свободу на свете, он становится животным.

Впрочем, у советской интеллигенции не было даже надуманного дефицита. У нее был дефицит интеллекта и любви к своей стране.

Ни у кого из обычных граждан СССР не было и сотой доли того, чем хвалились эти новые интеллигенты: машины, шикарные квартиры, заграничные командировки по всей Европе и США, награды и творческая свобода в рамках этики и традиций.

Советские люди честно работали и честно жили, отдавая дань уважения и восхищения нашей  творческой элите. Их фильмы смотрели, на их концерты ходили, их книги покупали, принося им гонорары и успех.

Материально «инженеры человеческих душ»  имели больше, чем достаточно, пожалуй, больше, чем сейчас, если вычеркнуть казнокрадство на занимаемых местах. Во  всяком случае, оперные дивы и музыканты исполнители неустанно приезжают на родину, чтобы заработать на концертах и преподавании лишнюю копейку, которая на Западе будет совсем не лишней.

Так что же их не устраивало?

А не устраивало их то, что уважал и почитал их простой народ, что СССР был страной для народа и хотя бы печатно и во всеуслышание прославлял рабочего человека: шахтера, сталевара, колхозника. 

Нужно было писать и ставить фильмы об обычных советских гражданах, поднимать вопросы воспитания, культуры, ответственности, а так хотелось как в Голливуде: сказочно, красиво, богато.

Вот и мечтали они раньше, и осуществили сейчас великую мечту соединиться в культурном мейнстриме с западной элитой.

Дом-мечта, как называет его Галина Павловна, стоит в Санкт-Петербурге прямо напротив «Авроры».  Вишневская всегда мечтала о доме на одной из набережных Санкт-Петербурга.

И конечно, понятно, что когда Мстислав Ростроповия купил жене дачу в Финляндии, то когда зашла в квартиру, огляделась и как бы между прочим бросила: «Гостиная, конечно, маловата, ну ничего!» 

Советская система социализма не была такой уж страшной и тоталитарной, как пытаются нас сейчас убедить. Да,  народная власть позволяла  роскошествовать элите за счет  народа, но в ограниченных количествах. Дворец Вишневской был на тот момент только ее несбыточной мечтой.

 Да,  интеллигенция, были творческой элитой и совестью нации. Но тем не менее, система была основана на народной собственности на средства производства и на полном социальном равенстве. Никакие заслуги перед народом не делали представителей элиты Ротшильдами или Рокфеллерами советского государства, королевской семьей Виндзоров, а ставили их на одну грань с доярками, сталеварами и ударниками социалистического труда.

Как не отвернуться с презрением от этой власти, если все секретари КПСС и даже, о ужас, министры культуры и члены художественных советов в большинстве своем не потомки графов и князей, а их далекий предок  не постельничий у царя Алексея Михайловича, но обычные люди из народа, крестьяне и рабочие.

Не случайно самым ненавистным лозунгом Советов для интеллигенции стали слова Ленина о том, что каждая кухарка должна научиться управлять государством. А им хотелось бы быть единственными, кто бы по своему усмотрению управлял народом. 

Как же так, вчерашние холопы, слуги и прислужники – во власть? Такого невозможно терпеть, а если терпеть , то с фигой в кармане, стиснув зубы и мечтая в один прекрасный день или уничтожить эту страну (как в годы ВОВ) или уехать из нее.

Правда не все уезжали и стремились уехать, отлично понимая, что там придется им не так уж сладко. Не получат они не только той советской роскошной жизни, но и возможности творить по своему желанию, а не по желанию продюсера, вложившего в них деньги.

Но когда в России рухнула советская власть, а роскошная жизнь осталась только для попсы, вот тогда и поняли многие что потеряли. Одни уехали выступать перед западной элитой.

А те, кто остался на родине, с горечью осознают, какую жалкую, подлую роль исполнили они для своей страны, помогая уничтожению советской власти.

Станислав Говорухин в конце жизни признался: «Мои фильмы, к сожалению, помогали развалу СССР» А Юрий Поляков заявил, что знай он,  как используют  его роман «Сто дней до приказа»,  он согласился бы не издавать  его  еще лет пять.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic