ansari75

Category:

Частная собственность в роли воспитателя масс.

Социология и психология – это то, что принадлежит только человеческому обществу. И только в человеческом обществе могут быть бесконечными споры по двум идеологическим и смысловым ориентирам развития этого общества : религия и экономика. Только человек, не взирая на научные данные, по сей день способен спорить с оппонентами по вопросу есть ли Бог и неотъемлемо ли право человека на  частную собственность.

Наука идет своим ходом. Она видит факт, она его принимает и, выдвинув гипотезу, опытным путем подтверждает ее или опровергает. Однажды открытый закон природы уже не подвергается пересмотру. Он может быть дополнен или видоизменен в иной среде, чем та, в которой был открыт. Отсюда вечные выводы по теории относительности и попытки опровергнуть что-то очевидное для иных условий, например космоса.

Но вот в отношении умозрительных рассуждений доказать что-то или опровергнуть становится просто невозможно, потому что к факту примешивается область психологии человека.

Доказать или опровергнуть бытие Божие невозможно в силу отсутствия факта существования объекта. Но тем не менее вера и доказательства по принципу «после этого значит по причине этого» по сей день делают спор обреченным на неудачу.

Точно так обстоят дела с вопросом о природном праве человека на частную собственность.

Сколько тысячелетий существует классовое общество, столько тысячелетий оно утверждает неизменность существования богатых и бедных, считая это явление законом природы и общества.

В последнее время богатство и бедность даже признали главным стимулятором прогресса. А как же, человек видит радость богатства и сам начинает стремиться к нему.

Конечно, очень похвально стремиться к богатству. Но почему-то долгие - долгие тысячелетия богатство очень ревностно заботилось о самом себе и тех, кто с ними связан, а не о прогрессе или справедливости. И потому делило общество на сословия, касты и группы, чтобы , не дай Бог, кто-нибудь из бедных не поднялся до уровня богатых.

Потом богатство отменило эту вынужденную сегрегацию, потому что убедилось, что даже в свободном капиталистическом обществе, где свобода предпринимательства и жажды богатства, большинство бедных все равно никогда не отнимут у богатого ни его богатств, ни собственности. В худшем случае собственность из одних богатых рук перейдет в другие, но столь же богатых и значимых.

Есть и такие теории, что чем богаче становится богатый, тем лучше становится жизнь бедных. Теория просачивания благ. Вроде Евангельской притчи о крошках с господского стола.

Но у всех теоретиков и защитников частной собственности есть общее: они  очень страстно ненавидят  Маркса и Энгельса. Очень уж им хочется опровергнуть работу Ф,Энгнльса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Да только  писал он не будучи психологом или социологом новой формации, а на основе этнографического труда Л.Г. Моргана «Древнее общество»

Выводы Энгельса:

  1. Частная      собственность, классы и государство существовали не всегда, а возникли на      определенной ступени экономического развития;
  2. Государство      в руках господствующих классов всегда является лишь орудием насилия,      угнетения широких масс народа;
  3. Классы      должны неизбежно исчезнуть, так же как неизбежно они в прошлом возникли. С      исчезновением классов неизбежно исчезнет государство.

Очень не нравятся эти выводы тем, кто признает чуть ли не рождение человека с  чувством собственности, как со способностью видеть и слышать..

Недавняя статья двух экономистов, Сэмьюэла Болза из США (Нью-Мексико) и Чункё Чхоя (Южная Корея), проливает свет на происхождение богатых и бедных и пытается опровергнуть Ф.Энгельса.

Если верить Болзу и Чхою, собственность возникла не вследствие прогресса и уж тем более не как условие этого самого прогресса. Прогресс тут вообще ни при чем. Она появилась потому, что люди, с их скверным характером, вообще не способны были договориться между собой никаким другим способом. Так бы и погрязли в склоках. Даже голодная нищета и изнурительный труд на скудной ниве оказались для них предпочтительнее, чем вольная и сравнительно сытая жизнь в мире с природой: оказалось, что от такой жизни одна только ругань, драки и смертоубийство.

А как только одни присвоили себе часть общего, так склоки и драки тут же прекратились.

Может быть и плохой у человека характер, но учитывая факты того, что природа (или Бог) очень заботится о выживании вида, награждая его инстинктами, приспособляемостью и другими хитростями, не позволяющими видам уничтожать самих себя только ради аппетита и жадности, то трудно поверить и в новую теорию, тем более, что расселение человека по планете шло еще при полном отсутствии частной собственности.

Чего частная собственность действительно добилась, так это не улучшения взаимоотношений между людьми, а окончательно испортила их и  ухудшила человеческий характер, сделав его алчным, злобным, завистливым и ленивым, до такой степени, что люди поняли, как прекрасно можно жить за чужой счет, силой оружия отбирая накопленное. 

 Викинги, германские племена – это уже не просто первобытные  люди со скверным характером. Это люди, отлично понимающие, что жить безбедно можно не только трудом , а войнами и разбоем, на которые они имеют право. И право им дает отнюдь не все, якобы , регулирующая частная собственность, а божественное право сильных. Такими их сделали их боги.

Человек на то и есть человек, что его мотивация должна быть подтверждена его логическими выводами- рассуждениями, доступными всем соплеменникам.

Во-первых, человеку хочется есть и спать в тепле и под крышей. Во-вторых, он готов подчиняться тому, кто сам по себе умнее и сильнее. А вот тому, кто в какой-то момент силен, очень  не хочется терять свою власть с ее благами в виде жирного куска и красивой крыши, не хочется оставлять своих детей в разряде простых соплеменников. И вот в этом осмыслении бытия возникает уже довольно четкая мотивация: люди не однородны, потому что есть боги, которые выделяют вождей в особое сословие.

Будучи от начала времен зависимым от природы и случая, человек научился сопоставлять результат деятельности и уверил себя и других, что есть силы, превышающие его ум и силу. Он нашел себе опору в вере и окружил ее ритуалом. Но вера, она такая: кому-то поможет молитва, а кому-то – нет. Есть кто-то, кто умеет просить богов, ему и карты в руки. Более того, ранние культы отнюдь не печатали молитвословов и не устраивали молебных пений с просьбами.

Все было гораздо проще: я даю тебе, чтобы ты дал мне.

Но сам человек, связанный общностью владения на продукты еды и материальные ценности, не слишком-то был свободен распоряжаться чем-то общинным.  А раз жертва коллективная, то приносить ее должен кто-то один от лица всех соплеменников. Вождь, жрец или шаман.

А раз они имеют возможность как-то особо приблизиться к богам, то и статус у них должен быть выше. Власть, совет старейшин – это одно. А вот условия жизни – это другое. Мало показать свою власть, нужно еще показать и собственную значимость в распоряжении материальными ценностями племени.

Есть у северо-американских индейцев такой праздник –потлач. Во время этого праздника созываются все окрестные племена, враги или союзники, не важно. Важно продемонстрировать им свою роскошь. И не просто показать достаток племени, а именно проявить вождю собственную расточительность под час в ущерб всему племени.

Потлач есть «проявление так называемой престижной экономики, суть которой состояла в постоянной циркуляции избыточного продукта».

И учтите, частной собственности в этих племенах еще не существовало. А существовал совет старейшин, жрецы-шаманы и вождь.

Вот именно им и важно было завоевать престиж и значимость буквальным расточительством того, что было накоплено.

Американские власти, придя в ужас от подобной щедрости напоказ, запретили потлач, считая безумием уничтожать излишки продукта. Но безумный авторитарный характер со стороны племенного вождя этот потлач получил уже в гораздо более позднюю эпоху, когда люди уже усвоили себе авторитаризм власти и гордость от того, что ты мог продемонстрировать богатство племени.

А первоначально этот обычай уничтожения излишков (когда-то потлач касался раздачи именно излишков) препятствовал как раз появлению частной собственности и присвоению отдельными представителями племен излишков продуктов и вещей.

Нет, не склочная натура человека как вида, а склочная натура отдельных личностей, облеченных властью и связью с богами при поддержке воинов и жрецов, обосновывающих права одних властвовать над другими,  привели к появлению частной собственности.

Без религии частной собственности никогда бы не утвердиться. Люди скорее пришли бы к идее менять вождя, чем признали над собой чье-то право. А вот из страха перед божественной силой чему только не уступишь. 

Боги нужны там и тогда, когда вопрос касается не только выживания, урожая или удачной охоты, а там и тогда, когда тебе нужно получить право, защиту и уверенность в будущем. 

Вы думаете, почему на Западе народ уходит из церкви, а у нас наоборот, народ загоняют в церкви и строят храмы вместо школ и больниц? А для того, чтобы народ наконец-то понял, что право частной собственности – священно. Что не будь ее, этой собственности, человек бы не стал цивилизованным человеком, а по сей бы день дрался и кусался за кусок мяса. Уж такая у него пакостная натура, что не заставь его уважать право собственности, не отучи его хватать чужое, под видом общего, не отбери у него все, чем он прежде владел, так и не знали бы ни культуры, ни искусств, ни порядка.

Вот и приходится начинать с азов – с религии. Учиться смирению, послушанию и уважению частной собственности.

Почему в СССР народ так легко стал атеистом? Уж не потому же, что ему умело доказали ученые простую вещь: Бога нет. 

Свободный, не обремененный социальными различиями и собственностью, человек перестал испытывать потребность в молитвах, молебнах, просьбах о защите от возможных неудач, таких как бедность, потеря работы, невозможность получить образование, лечение, жизнь без крыши над головой .  Человек не был должником ни банков, ни кредиторов. Он был спокоен и самодостаточен.

Что не говорите, а социально-экономические отношения играют определяющую роль в характере общества и жизни человека. 

Как только в общественной системе были устранены два краеугольных камня классовых обществ: частная собственность и религия, так оказалось, что человек не столь уж склочен, жаден и эгостичен.

Идеала, возможно и нет. Да он и не нужен. Мир не должен быть унифицирован до такой степени, что особенности человеческого характера нивелировались полностью. Но вот освободиться от того паскудного характера, о котором пишут Болз и Чхо,  вполне возможно и без института частной собственности.

Ведь антисоветизм – это отнюдь не поиски справедливости и отрицание тоталитаризма. Именно ради того, чтобы человек забыл о советском опыте бесклассового общества и ввели термин тоталитаризм, диктатура, репрессии,  воззвали к традициям и православному Богу с его церковью. 

Диктатура, тоталитаризм, и фашизм с прочими отрицательными системами власти возникают лишь там и тогда, где и когда нужно подавлять один класс в интересах другого. А если подавлять некого, то и смысла во всех этих терминах нет никакого. 

Самое верное , это - «моя милиция меня бережет». Есть же разница в том, кого подавлять репрессировать и угнетать. Когда власть стоит на защите интересов трудящихся, то любой демагог, который пытается ущемить интересы трудящихся,  предлагая им взамен социального равенства иллюзорную свободу слова, становится врагом этих трудящихся.

Любой нарушитель спокойствия граждан и совершающий преступления против их личной и общенародной собственности, жизни и свободы есть преступник и нарушитель. Но подавление лжецов, демагогов и преступников не есть классовое подавление. И потому никаким тоталитаризмом быть не может, а только диктатурой Закона социалистического общежития.

Запутать наших граждан, посеять в их душах непонимание того, что есть социальное равенство и что свободное обогащение одних за счет других не есть свобода, это и является истинной целью  идеологической войны с нашим прошлым . Антисоветизм теперь хочет выглядеть патриотизмом, праведностью и  строиться на том, что все в нашем прошлом было такое же как настоящее. Только серое и тоталитарное, без свободы личности и потребительских целей.

И вот защищая советский закон, которому Запад приписывает диктаторские черты, а власти - тиранию, придется сказать еще несколько слов о благе  частной собственности для некоторых.

 Задача частной собственности – дать блага только избранным, потому что блага для всех чреваты умеренностью.

Историки подсчитали, что английский аристократ съедал в год 80 кг мяса, а крестьянин – 29 кг.

Пива аристократ выпивал 1150 ведер. 

Король Англии Генрих  VIII  извел на свои пиры почти все окружающие леса, потому что пищу в то время могли либо варить, либо жарить на вертеле. Варили крестьяне, а жарили короли и аристократы, потому что на жарку уходило в несколько раз больше дров, чем на варку.

Крестьян ограничивали даже в сборе хвороста. Запрещали охоту и рыбную ловлю.

А теперь вспомните, что крестьянам и дворовым помещики не позволяли разводить уток и гусей, ловить рыбу в прудах, а иногда и в реках. 

Почему? Да потому, что позволь всем и каждому рубить, ловить и стрелять, так что тебе останется? Что будут кушать и как будут жить облеченные властью? Чем будут отличаться от простых смертных? 

Человек, имея власть или свободу уже не способен ограничивать себя. Жадность и алчность превращают его в неумеренного потребителя, заставляют забыть о законе, праве и рациональности.

Частная собственность естественным путем разделила людей на неравные части, одной из которых можно все, а другой – ничего или почти ничего. И самым главным признаком этой возможности иметь все стало потребление.

И отнюдь не факт уничтожения природных ресурсов вырисовывался из неумеренного потребления.  Ресурсов не хватало и не хватает по сей день на роскошь для каждого. Человек вынужден был бы примиряться с умеренностью. Он и примирился бы, но собственность позволила ему отказаться от умеренности.

Именно в этом и обвиняют СССР, в недоступности роскоши для некоторых, особо достойных. И по сей день придумывают термины от «репрессий» до «тоталитаризма» ради того, чтобы избежать необходимости жить как все, умерено и экономно.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic