ansari75

Category:

Цифровая экономика.

Весьма нетривиально на задачи, поставленные перед новым премьером Михаилом Мишустиным, взглянула известный публицист, доцент МГИМО Ольга Четверикова.

Мишустину, как полагает она, отведена чрезвычайно важная роль: он должен обеспечить переход России на цифровое управление.

         

Казалось бы, ну и что тут такого?

В последнее время у нас в стране только и делают, что говорят о цифровой экономике. Однако не все так просто, каким оно кажется на первый взгляд.

«Цифровая экономика, - утверждает Четверикова, - в реальности представляет собой не компьютеризацию [как нам обещают], а сбор данных».

 «На человека, - поясняет она, - должны быть собраны все возможные данные, чтобы сделать его максимально прозрачным».

В результате он становится невероятно удобным объектом для управления (считай манипулирования).

«Т.е. фактически, - заключает публицист, - речь идет об установлении полного контроля над гражданами».

Что интересно:

Осуществлять этот контроль, по словам Четвериковой, будут уже не чиновники, а цифровики. С помощью специально разработанных цифровых платформ.

Нетрудно предположить, что в случае реализации подобного сценария, произойдет приватизация государственной власти. Последняя, по мысли Четвериковой, будет передана крупнейшим IT-компаниям и банкам, которые в итоге сольются в единую IT-систему.

«Помните, как Сбербанк заявил, что он является IT-системой?» – в подтверждение своих выводов сказала публицист.

Любопытный нюанс: в ряде российских регионов функции МФЦ (многофункциональных центров, предоставляющих госуслуги) в качестве эксперимента, причем под безобидным предлогом, уже переданы банкам (тому же Сберу, Газпромбанку и пр.)?

Так, может быть, Четверикова не так уж и далека от истины?

Вот такая пища для размышлений.

__________________________

А давайте лучше вспомним недавнее свое прошлое.  Начнем с домов и квартир.

Подъезды все были открыты. На первой лестничной площадке висел поквартирный список жильцов и фамилиями и инициалами.

Участковые милиционеры знали  жителей своего участка не хуже старушек на лавочках перед домом.

Пел же  когда-то Добрынин:

 Бабушки, бабушки, бабушки-старушки,
Бабушки, бабушки, ушки на макушке.

Кто к кому когда пришёл,
Кто чего нарушил,
Всё известно хорошо
Бабушкам-старушкам.
Покачают головой
Строго и сурово,
И боится их порой
Даже участковый.
И боится их порой
Даже участковый.

Прозрачность полная. Даже в советских детективных фильмах сыщики получали достоверные сведения о гражданах от их соседей и сослуживцев. Причем так было не только у нас.А и заграницей и даже в царской России.

Почитайте западный детектив, хотя бы о комиссаре Мегре. Там тоже осведомленность соседей друг о друге была достаточно хорошая.

Государство не боялось делиться информацией с желающими и не делало секрета не только об окладах в тех или иных профессиях или на тех или иных должностях, но и позволяло гражданам разыскивать потерянных друзей или родственников через запросы в паспортном столе или даже через горсправку.

Еще будучи школьницами мы решили подшутить над одним мальчиком, приезжавшим в наш город на нашу улицу к тетке, и послать ему любовное письмо. Но он уехал и адреса не оставил. Но узнать адрес, зная город и возраст не так уж было трудно. Стоило только послать запрос в адресный стол того города и вложить в конверт другой конверт с собственным адресом. Ответ приходил четко и без выяснений кто ты и зачем тебе чей-то адрес.

Выдавали адреса без лишних вопросов и паспортов в справочной городской службе. 

А сейчас , если твой знакомый не пользуется соцсетями, найти его практически невозможно. И хотел бы напомнить какому-нибудь бывшему однокурснику о себе, да найти его невозможно. Тайна, лчная информация.

Телефонные справочники лежали во всех переговорных пунктах и на почте, продавались свободно, всем, кто хотел.

Никто не боялся открытой информации, не шифровался и не скрывал собственную зарплату даже от сидящих с тобой в одном кабинете сослуживцев.

В компаниях теперь даже строка в трудовом  договоре имеется о неразглашении своей заработной плате. Секрет под семью печатями.

Теперь даже простой вопрос о твоем имени может вызвать у собеседника подозрения в твоем желании проникнуть в его личную жизнь, а уж вопрос о характере работы повергает всех просто в ступор. И не поймешь, то ли у человека такой интеллектуальный уровень, что он не в силах описать, чем занимается, то ли боится конкуренции, то ли на своей работе бьет баклуши и даже не в курсе, чем занимается его предприятие.

Была у нас одна такая знакомая, которая на вопрос о характере ее работы всегда отвечала : «я- менеджер». И если вы продолжали расспросы, пытаясь установить менеджер, где, чего и с каким кругом обязанностей, они говорила: «Я работаю головой», будто все другие работали иным местом.

Правда, когда она работала в советском отделе по строительству при университете, она спокойно и вполне конкретно могла ответить, что входит в их обязанности, что в их ведении не только капитальный ремонт учебных корпусов, но и ведомственного жилья тоже, на приватизации которого впоследствии они сделали себе неплохой гешефт. И вот с этого момента она свою деятельность в новом бизнесе засекретила.

Так что люди боятся раскрыть свою личную жизнь далеко не всегда из опасения, что ими будут манипулировать или шантажировать.

Причин страхов в новом капиталистическом обществе довольно много, но ни в коем случае это не касается манипулирования. Начинается опасения за свою личную свободу прежде всего с неправедных собственных поступков, с обмана, с нечестно заработанных средств, с цинизма и безнравственности поведения. А манипулирование, по сути, должно быть самым последним доводом в нежелании открывать свою личную жизнь и свои личные данные.

Нынешний мир – это мир утаивания, спекуляций, полуправды и эгоцентризма, принимаемого за личную жизнь.

Честный человек вряд ли очень уж сильно обеспокоится тем, что государство соберет о нем сведения. Но обеспокоится он другим: характером этого государства и возможностью этого государства подставить неугодного невиновного, изменив цифрой цифру. 

Нынешние капиталистические общества становятся все наглее и наглее в отношении эксплуатации человека. 

Традиции – это ведь не только церковь, моногамия или полигамия. Это еще и доверие одной личности другой в условиях четко определенных морально-нравственных отношений. Нарушение их является преступлением, но только не в настоящее время.

Все, что может принести доход и прибыль становится не только морально допустимым, но и законным, с цифрой или без цифры.

Вот и учатся люди не доверять друг другу, подозревать всех и каждого в злом умысле, манипулировании, мошенничестве или преступном интересе.

Страх стал символом нашего времени, а тайна личных данных возводится уже в синоним свободы.

Но государству нужны данные о своих гражданах. Оно должно учитывать, записывать и хранить эту информацию. Значит нужно не бояться манипулирования, а требовать, чтобы государство препятствовало распространению этих данных во зло своим гражданам.

Да, угроз от цифровых систем может быть на порядок больше, чем пользы. Но дело здесь только в том, как много свободы нарушать закон, быть безнравственными ради денег и циничными ради успеха могут получить сами граждане.

Небольшой пример :

Москвичка обратилась в прокуратуру из-за электронных медкарт. Она считает, что может стать жертвой мошенников. Женщина опасается, что нововведение нарушает врачебную тайну, и секреты, которыми не принято делиться, окажутся доступны шантажистам.

Наивная москвичка полагает, что сведения из бумажных медкарт украсть нельзя. Украсть бумажные данные много легче, чем электронные.

Дело ведь не в том электронные эти карты или бумажные. Дело в том, что сведения о вашем здоровье нужны тем, кто продает вам лекарства, кто ищет способ через обман обогатиться и навязать вам лечение не всегда необходимое. И не всегда манипулировать будут мошенники одиночки. Мошенниками в наше время могут стать и сами медучреждения, и медицинские корпорации. Вопрос только в размере выгоды.

Цифра всего лишь цифра. Она стала необходима в условиях нынешних свобод и самоизоляции граждан от всех и вся. А вот как этой цифрой будут пользоваться капиталисты, зависит уже не от сбора данных, а от понимания гражданами смысла всей жизни, своей и чужой. Если они и дальше будут идти по пути отчуждения и взаимного недоверия полагая, что в этом и есть свобода личности и защита ее прав, то они всегда будут предметом манипуляции, но не государства, а мошенников и идеологических диверсантов.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic