ansari75

Category:

Что мы знаем об Америке и чему она может нас научить.

Америка давно стала считаться в представлениях многих людей  самой богатой и свободной страной.

Именно Америка, США первыми стали торговать с Советской Россией. Прагматизм и расчет всегда был у американцев на первом плане, а не амбиции и идеологические выкладки. И если Америка теперь вводит санкции против капиталистической России, то это делается отнюдь не из русофобии, как нас постоянно убеждают. 

Америка не та страна, которая будет страдать ради того, чтобы только доказать свое нравственное или идейное превосходство, унижая и пугая другую страну.

Все жестко детерминировано и обосновано. Успех любой ценой – это девиз граждан США, а как они относятся к русским или европейцам на самом деле, никто не знает. Это для них не главное. 

СкАжите, у них процветал расизм и Ку-клкс-клан был реальной силой белых американцев англосаксонского происхождения? Да, и по сей день наглядный пример нищих негритянских кварталов является свидетельством расширяющейся пропасти, а не исчезающей, невзирая ни на какую политкорректность и роли белых героев, отданные неграм в кино. Но исходя из американского прагматизма и реальной жажды реального успеха,  мы должны  задуматься над этим явление: так ли уж конкретно замешано оно на расизме или это новый путь по созданию равновесия между богатством, бедностью и нищетой.

Признание Америкой Советской России в какой-то момент заставило наших правителей даже объявить своей целью  «догнать и перегнать Америку».

С того времени Америка стала негласным объектом для подражания не только в области увеличения материальных благ, но для части интеллигенции стала даже своего рода «страной обетованной». Стиляги, объявившиеся в 50-60 е годы, были не столько поклонниками западных ценностей, как сейчас, а поклонниками чисто американского образа жизни во всем: от моды до культуры и поведения

Если верить нашим умудренным писателям, то  специфическое слово «чувак», некогда определяющее кастрированного кабана, стало на тот момент модным  сленговым, культовым и переводилось как «человек, уважающий высокую американскую культуру».

Так это или нет, не имеет особого значения. Важно то, что стиляги это поклонники не общеевропейских ценностей, о чем говорят сейчас либералы. Это поклонники именно американского образа жизни. 

На самом деле нынешний либерализм у нас, нынешнее строительство государства, нынешние особенности капитализма у нас имеют все черты именно американского менталитета и культуры. Именно американский образ жизни пропагандируется у нас и в Европе, хотя Европа до недавнего времени совсем не стремилась быть похожей на Америку.

Что роднит нас с Америкой? Отсутствие старинной аристократии, сословных традиций и привычек и абсолютное нежелание определять статус человека по его нравственным, моральным качествам, а поклоняться только его личному успеху на данный момент. Это главное. Наши олигархи, как и американские миллиардеры с гангстерским прошлым, с кровью и беспринципностью, украшающих их путь к успеху, не хотят пересмотра никаких их прошлых дел именно по той же причине, по которой американцы никогда не задумываются о том, какие пути вели к чьему-то успеху.

Несмотря на то, что в Америке по сей день религия считается составляющей главную их ценность, на то, что патриотизм, как и вера в Бога являются признаком настоящего американца, они оценивают этого американца только по его чековой книжке. Подлинным Богом Америки давно стал капитал, поэтому именно на денежной купюре написаны слова: "In God We Trust".

Европа давно перешла к индивидуализму и толерантности. И разве не из Америки пришла их миграционная политика и всевозможные свободы?

А ведь еще совсем недавно европейцы не понимали американцев.

Вот что писал Жорж Сименон об Америке:

« У нас слишком сильно развито чувство личной свободы, и я попал бы в довольно скверное положение, если бы позволил себе навести справки о человеке, которого практически не могу ни в чем обвинить. 

К нам приезжает иностранец, иммигрант. Вы, европейцы, либо возмущаетесь, либо смеетесь над нами, потому что мы предлагаем такому человеку ответить в письменном виде на кучу вопросов; мы спрашиваем его, например, не страдает ли он психическим расстройством, не прибыл ли в Соединенные Штаты с намерением покуситься на жизнь президента. Требуем, чтобы он подписал этот документ, а вы считаете, что мы спятили. Но после этого мы его не спрашиваем больше ни о чем. Выполнять все формальности, необходимые для въезда в Штаты, быть может, долго и нудно, но, когда все кончено, человек совершенно свободен. Вам понятно? Свободен настолько, что, пока он не украл, не убил, не изнасиловал, мы не имеем права им заниматься.»

Здесь преклоняются перед теми, кто добился успеха, будь то миллиардер, кинозвезда или прославленный гангстер.

За один раз мексиканец переправлял наркотиков на двадцать тысяч долларов, а рейсов он сделал немало: по ту сторону границы, в горах, куда можно добраться только самолетом, у него собственные плантации марихуаны.

Зато пятью парнями из ВВС, хотя один из них, вполне возможно, убил Бесси, перестали интересоваться — это ведь мелкое преступление.

Вот если бы они, вооружившись автоматами, отстреливались от полиции и пришлось мобилизовать весь ее личный состав и применить газ, чтобы их обезвредить, если бы они ограбили пяток банков или вырезали несколько фермерских семей — вот тогда все коридоры суда были бы забиты народом и на улице стояла толпа!

Разве это не объясняет многое? Главное — преуспеть в своем деле, каково бы оно ни было.»

При взгляде на американцев сразу приходит мысль о слишком аккуратной, идеально выстиранной и отутюженной одежде. И об их домах, стерильных, как больницы; в таком доме все равно где сидеть — в этом углу или в том: просто нет никаких оснований предпочесть один другому.

У американцев есть все. В любом захолустном городишке машин, да еще каких шикарных, не меньше, чем на Елисейских полях. Одежду и обувь американцы носят только новую. Впечатление такое, будто здесь не имеют представления о сапожниках. Все выглядят хорошо отмытыми и преуспевающими.

Да, у них есть все. Однако газеты заполнены сообщениями о всевозможных преступлениях. В Фениксе только что арестовали шайку гангстеров, самому старшему из которых пятнадцать, а самому младшему — двенадцать лет. Вчера в Техасе восемнадцатилетний школьник (он уже женат) убил свояченицу. Тринадцатилетняя девочка (тоже уже замужем) родила близнецов; муж ее сидит в тюрьме за кражу.

Что же неладно в этой стране, где у людей есть все?

Нищета — вот что, наверно, больше всего отличает их друг от друга. (европейцев и американцев).

Европейцу европейская нищета понятна, потому что  можно понять, с чего она началась, и проследить, как углублялась.

— нищета не ходит в лохмотьях, она чисто вымыта; это нищета с собственной ванной и потому кажется куда более жестокой, беспощадной, безысходной.

Американцам знакомы страх и тоска, терзающие каждого смертного, но из стыдливости они предпочитают казаться жизнерадостными весельчаками.

Здесь нет кафе на открытом воздухе, где можно выпить аперитив, глазея при свете заходящего солнца на прохожих и вдыхая аромат цветущих каштанов.

В Америке пьют, но пьют, укрывшись в барах, недоступных постороннему взгляду, словно удовлетворяют нечистую страсть.

Не потому ли здесь пьют так много?»

Европейцы  разоблачают американскую мечту и знают, что благополучие и сытость не являются смыслом жизни. Они не освобождают человека от необходимости жить ради будущего и стремиться к определенному смыслу жизни, оправдывающему существование человека.

«Американская мечта» завела человечество в дебри, где оно полностью потеряло самого себя. 

Но обаяние благополучия материального так велико, что люди забывают о том, куда это благополучие может привести. Так глупых кроликов или куропаток заводят в силки, насыпаяим на дорожке еду.

То, о чем писал Сименон в 60-е годы, заполонило весь мир, не устранив тем не менее ни нищеты, ни голода, ни войн. «Американская мечта» принесла молодому поколению безнадежность, пустоту пресыщение потребительством и желание вырваться из порочного круга стабильности агрессией, насилием, убийством и самоубийством. Вот цена, за которую платят народу, поверившие, что слова о вере в Бога должны быть написаны на денежной купюре.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic