ansari75

Category:

Общественные организации как бизнес-проект

Кто экстремист? Кто уничтожает медицину в России?

Как нам справиться с интоксикацией пациентским экстремизмом и искоренить бациллы врачебного экстремизма?

Год еще не закончился, а в Росздравнадзор уже поступила 91 тысяча жалоб граждан на качество медицинского обслуживания. Тысячами измеряется число обращений пациентов в правоохранительные органы. В стране ежегодно возбуждается не одна сотня уголовных дел в отношении врачей, фельдшеров, медсестер, фармакологов. Растут суммы компенсации морального вреда: средний иск в Санкт-Петербурге достиг двух миллионов рублей.

Неизвестный автор. Извлечение камня безумия

Есть основания? Да, есть, хотя и не во всём из-за работы рядовых врачей: используемые ими медицинские изделия с точки зрения качества и безопасности небезупречны. Всё, что используется в клиниках, — от шприца до магнитно-резонансного томографа и робота Да Винчи — должно проходить обязательную регистрацию, процедуру оценки соответствия критериям качества и безопасности. Однако по данным аккредитованной лаборатории ФГБУ «ВНИИИМТ» Росздравнадзора, в рамках государственного контроля за обращением медицинских изделий с начала года выдано 86% отрицательных заключений, из которых более 17% констатируют прямую угрозу проверенных изделий для жизни и здоровья граждан.

Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения на днях была вынуждена энергично напомнить о необходимости постоянного мониторинга эффективности и безопасности и лекарственных средств. Мониторинг нужен для выявления негативных последствий их применения, индивидуальной непереносимости и предупреждения медицинских работников и пациентов от применения таких лекарственных препаратов. О нежелательных реакциях с летальным исходом или угрозой жизни надо сообщать в трехдневный срок. О другом: передаче инфекционного заболевания через лекарственный препарат, отсутствии заявленной эффективности препаратов, применяемых при заболеваниях, представляющих угрозу для жизни человека, вакцин для профилактики инфекционных заболеваний, лекарственных препаратов для предотвращения беременности, когда отсутствие клинического эффекта не вызвано индивидуальными особенностями пациента и (или) спецификой его заболевания и др., сообщать нужно в течение 15 дней.

РецептАнна Рыжкова © ИА REGNUM

Выросло число случаев, когда и пациенты изначально преследуют корыстные цели, чтобы вернуть потраченные деньги на лечение. А если удастся, то и выиграть в суде иск в связи с причиненным моральным вредом. Сегодня проще всего сесть за компьютер и написать сразу во все возможные инстанции: президенту, премьеру, министру, прокурору, в следственные органы. Закон этого не запрещает. Этим людям тут же подставляют мощное плечо юридические консультации. Известны юристы, как пиявки на теле, которые сами выискивают хроников, больных, у которых были осложнения, и оформляют иски в суд — пятнадцать миллионов, шестнадцать миллионов — и делят потом эти деньги. Так разрастается явление, получившее название пациентского экстремизма. Оно не одиноко и сосуществует с «врачебным экстремизмом» (термин Л. Рошаля), с желанием врачей заглянуть в карман заболевших и заставить их платить там, где это не нужно и не должно быть.

Справиться с пациентским и врачебным экстремизмом можно только одним способом — квалифицированностью врачей, как считает Рошаль. Сейчас наконец-то в нашей стране открывается новая страница в истории врачевания. Время, когда человек становился доктором только потому, что кое-как сдал экзамены, получил диплом сразу после окончания вуза, заканчивается. Впервые, как это принято в передовой мировой врачебной практике, запускается процедура допуска врача к врачебной деятельности. Потому что нас не должны лечить двоечники и троечники. Врачи — это каста. Надо в разы увеличить прием в вузы и отсеивать после первого курса, затем — после второго и так дальше. Так получится элита.

Сейчас есть регионы, где половина врачебных должностей вакантны. Я нормальный человек, живу здесь, прихожу к врачу, а мне не к кому обратиться! Почему? Ведь система, когда ввели взаимные обязательства и всё оплачивается, существует уже десять лет, а врачей нет. Сколько врачей приходит в первичное звено, столько же и уходит. Таким путем двадцать лет придется решать кадровые проблемы, а нам надо сегодня. Жизнь короткая. Без распределения выпускников-бюджетников, без изменения структуры образования, без введения серьезной годовой практики на шестом курсе, без нормальной зарплаты, жилья, социалки — выпускники не рабы! — кардинально быстро мы проблемы не сможем решить. Нам надо еще при нашей жизни добиться, чтобы народ российский был доволен здравоохранением.

Здравоохранение — дело дорогое. На Западе оно обходится в 10 процентов от ВВП. В долларах и евро. Хотим также лечить — надо доводить наш процент ВВП до мирового.

В больничной палате

Таково основное содержание выступления знаменитого доктора Рошаля на Всероссийском конгрессе пациентов

Не услышанным оказался не только Рошаль, но и сами пациенты: по опросам людей, на первом месте проблем стоит тема кадрового дефицита врачей и сестер. И только потом лекарственное обеспечение, доступность и качество медицинской помощи. В Минздраве хорошо знают эти цифры: только 16,5 процентов из 17 836 аккредитованных после окончания вузов врачей-терапевтов и лишь 28,6 процентов из 5777 врачей-педиатров трудоустроены на эти должности. И полумеры в ответ.

Итак, почему не услышан доктор Рошаль? Потому что никаких решений десятый конгресс, как и его предшественники, не принимал и не собирался принимать. У конгрессменов, как у всяких других конгрессменов и депутатов, другие цели, а Всероссийский союз пациентов, организовавший их созыв, на самом деле никакое не общероссийское объединение самих пациентов, как это следует из названия. Это юридически оформленное соединение нескольких организаций совсем под другим названием — «Всероссийский союз общественных объединений пациентов». Название тоже звучное, но на деле это одна из десятков тысяч некоммерческих организаций. Её учредителями являются всего десять юридических лиц. Но зато какая великолепная находка громкого названия — Всероссийский союз пациентов! Это пиар-изобретение сразу переместило НКО и в нужное время, и в нужное место, приближенное и к Минздраву, и к Минпромторгу, и к Госдуме, и к Совету Федерации, и ко многим другим.


Очередь в регистратуру в городской поликлинике

.

Рембрандт. Урок анатомии доктора Тульпа. 1632

Пусть таких организаций будет сколь угодно много, если это соответствует общественным ожиданиям и не является своеобразным бизнес-проектом. Было бы еще лучше, если бы в Москве наконец-то собрались представители всех этих или похожих организаций на разговор друг с другом и с госчиновниками, для комплементарного, а не комплиментарного общения.


Министерство здравоохраненияRosminzdrav.ru

Однако всё напрасно. Напрасно Л. Рошаль требовал от конгрессменов принять резолюцию, осуждающую пациентский и врачебный экстремизм. Конгресс собирался не для этого. Никаких резолюций на нём не принималось. Важен процесс, а не результат. Если бы был важен результат, то НКО пациентов, специализирующиеся на практической помощи общественным советам при региональных министерствах здравоохранения, обратили бы внимание сами и взбудоражили бы Минздрав из-за ЧП в Твери. Там общественный совет при минздраве Тверской области принял решение по итогам годовой работы следующего содержания. «Пункт 1. Признать неудовлетворительным взаимодействие министерства здравоохранения Тверской области с советом. На ряд обращений совета ответа не получено, на плановые заседания совета не являлись ответственные работники министерства здравоохранения. На настоящий момент не определен сотрудник министерства, отвечающий за координацию работы МЗ ТО и совета».

ИА REGNUM вынуждено пристально следить за деятельностью социально ориентированных некоммерческих организаций (СОНКО), потому что единая государственная автоматизированная информационная система поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций есть, но работает вяло. В стране около 140 тыс. СОНКО, при этом их количество возросло за восемь лет на 41 тысячу. Однако опережающими темпами происходит рост средней численности штатных работников в этих СОНКО по сравнению со средней численностью работников. Если в 2011 году в секторе СОНКО было задействовано более 587 тысяч штатных работников, то сейчас их более одного миллиона человек. Ассигнования федерального бюджета на поддержку СОНКО выросли за год с 10,3 млрд рублей до 12,2 млрд рублей, а из бюджета субъектов Российской Федерации — 18,5 млрд рублей (рост составил 53%, а по сравнению с 2016 годом — 150%). Судя по всему, корпоративное сотрудничество с властью, взаимный обмен любезностями и наградами стали для очень многих СОНКО гораздо более важным занятием, чем налаживание действенного общественного контроля за деятельностью властных институтов и менеджмента социальных учреждений и организаций.

 Минздраву тоже стоит инвентаризировать формы своего сотрудничества с СОНКО на предмет суррогатности.

Андрей Маленький
_____________________________

P.S. А мы удивляемся, куда устраиваются специалисты, если у нас нет никаких производственных рабочих мест? Они устраиваются в НКО и живут весьма благополучно.

Когда-то Маяковский написал стихотворение «Прозаседавшиеся», клеймя позором бюрократизм.

Но оказывается наша беда не бюрократизм, а жажда ничего не делать, конкретно, производя при этом шум деятельности, как хлопанье крыльев птицей на скотном дворе, и получать при этом средства на жизнь.

Бюрократизм теперь не в моде. Сейчас в тренде усиление контроля за любой деятельностью. 

Учителям важно не учить, а писать планы, методики, отчеты.

Врачам важно не лечит, а заполнят карты, писать отчеты, подавать статистические данные.

Рошаль говорит о том, что пациенты жалуются на лекарственные препараты. Да ведь врачи их уже не прописывают. Они рекомендуют действующее вещество. Если указать препарат, то это будет реклама, что запрещается законом.

Кто-то думает, что если мы выделим больше средств на медицину, то решим проблемы? У нас будет как на Западе. А как на этом Западе в самом деле?

Ничуть не лучше, чем у нас. Специалистов там тоже не хватает. И причина прозаическая: маленькие доходы врачей при страховой медицины и большие требования к отчетности.

Очереди к специалистам растягиваются не на месяц, а на три и даже четыре.

В лекарственном бизнесе такая же неразбериха, как и у нас.

Только там, в отличие от нас, нет НКО ради самих НКО и нет терроризма пациентов, как нет бесконечных обвинений учителей или врачей.

Но НКО – это западное изобретение. В отличие от нас, они может быт и работают на благо отечества и потребителей, но система проверок на проверки, заменившая соой привычный старинный бюрократизм, процветает и на милом Западе.

Бюрократия контроля за контролерами контролирующими контролеров надзирающих за производством и непосредственным исполнителем, будь то белые халаты, указки и мел или полицейские рейды является определяющей силой нового общества.

Свобода личности требует неусыпного контроля за этой личностью, чтобы она, не дай Бог, не нарушила свободу и права другой личности.

Замкнутый круг безумной свободы.

Для нас удивительны НКО, пациентский экстремизм или врачебный экстремизм, запрет на уважение к учителям и превращение всего и вся в услугу, потому что мы еще по менталитету советские граждане. Нам важны разумность и положительный результат, а значит человек должен биться не за права своей личности, а за общечеловеческие ценности и умет сдерживать свои желания. 

Это невозможно в новом мире. Мы не должны удивляться разросшимся паразитам из НКО. Это неизбежное следствие свободы личности.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic