ansari75

Category:

Носитель информации.

Многие взрослые считают, что с приходом интернета и гаджетов дети изменились в худшую сторону. Наш блогер Арсений Попов уверен, что не читающий ребёнок — это миф, а претензии к детям были даже во времена Аристотеля.

«Вчера в очередной раз наткнулся на «нынешнее поколение совсем не читает». И знаете, начинает уже подбешивать. Потому что, во-первых, читает. Не знаю, каков процент от того, что читали дети 50 лет назад, но дети уж точно читают больше взрослых. И не надо тут про занятость — у детей она тоже немалая, а кто хочет читать, тот время находит. Во-вторых, если представить, что и правда не читают, то что?

Чаще всего же это очередное переживание, что дети не делают того, что делали родители в своём детстве. Причём если родители не читают, это вовсе не отменяет переживаний. Мы в школе уроки прогуливали, а нынешнее племя уроки прогугливает. Нет бы сходить в библиотеку, да переписать что нужно… Ну нет же, в интернет тык-тык-тык — и вот тебе доклад. Неучи ленивые.»

Автора может и «подбешивают» упреки  поколению. Но вопрос стоит не так, как кажется автору.  Если исходить из определения автора, что Книга  -Носитель, Хранитель информации, а Чтение — способ передачи информации от автора к читателю , то в этом случае естественно, « будет время, когда книга займёт своё место в музее, между пишущей машинкой и папирусам.»  Носитель имеет связь с эпохой, никто не будет с этим спорить. Уже сейчас многие читают электронные книги или вообще, находят текст на планшете или ноутбуке.

  Может быть современные школьники и студенты  читают  не меньше, а может быть и больше, может быть прогугливают уроки. Может быть и интересы широкие. 

Вопрос поставлен абсолютно не корректно. Если ради упрека надоедливым взрослым, это одно, если ради того, чтобы защитить нечитающую молодёжь, то это совсем другое. 

Здесь важно совсем другое, не альтернатива читать -  не читать, книга или нет. Важно понимание что читать и зачем  читать.

Если кто помнит, Гоголя «Мертвые души», тот помнит и слугу Чичикова –Петрушку. Он «...имел даже благородное побуждение к просвещению, то есть чтению книг, содержанием которых не затруднялся: ему было совершенно все равно, похождение ли влюбленного героя, просто букварь или молитвенник, – он всё читал с равным вниманием; если бы ему подвернули химию, он и от нее бы не отказался.  Ему нравилось не то, о чем читал он, но больше самое чтение, или, лучше сказать, процесс самого чтения, что вот-де из букв вечно выходит какое-нибудь слово, которое иной раз черт знает что и значит...» 

Важно не чтение само по себе и не книга сама по себе. 

Евангелие от Иоанна начинается простой фразой: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Бог был слово.» 

Заметьте, не образ, не картинка, а Слово.  Слово это может сохранить и передать только письменный носитель.  Да, были эпохи, когда люди не умели читать. Сказители передавали информацию голосом. Потом возникла письменность и  человек,  оценив ее значение, никогда не отказался ни от слова, ни от чтения.

Начнем с того, что читать.

В наше время информация письменная разрослась до таких масштабов, что трудно найти смысл в чтении, если это не научная литература

Зачем читать три тома скучного Толкина «Властелин колец», если есть фильм по этому роману. Зачем читать фэнтези, детективы или любовные романы, если фильмы того же жанра, от фэнтези, мистики, блокбастеров и любовно –тривиальных  сериалов гораздо легче смотрятся и вызывают больше эмоций как зрительный образ, чем словесный?

То же самое можно сказать и о лауреатах всевозможных Буккеров, Нобелей, Тэффи и т.п., но не по причине их сходства с кинолентами, а по причине их сугубой политизации, идеологизации или заказу. Заказ на толерантность, на однополую любовь, на трансгендерность, заказ на ужасы тоталитаризма и уничтожение христианской европейской культуры мигрантами всегда в том или ином виде присутствует и в зрительном образе кинолент. Возьмите фильмы Михалкова, Пивоварова, Досталя и вам не придется читать   Солженицына, пишущего суконным языком госзаказа.  Его антисоветизм легко заменяется зрелищем.

Есть и еще один тип литературы: постмодерн под влиянием наркообраза ирреальности. Это вообще трудно освоить без помощи тех же наркопомощников, что и у автора.

Современная литература – это либо потребительское чтиво, либо политический заказ. Нынешнее Слово уже не является Богом, а стало стандартом, разменной монетой графомана. Такую литературу временами даже опасно читать. Она портит вкус и засоряет разум.

Так что, чтение далеко не всегда есть благо и потребность. Было б удивительно, если серый текс авторского изложения закрученного стандартно-типового сюжета привлек бы именно словом. Переложенный на зрительный ряд  этот стандарт становится не столь уныло трафаретным и фразеологически серым, а воспринимается совершенно иначе, живее,   ярче и осмысленней, потому что жизни ему придают актеры, а не слова, лишенные не только эмоций, но и  красочной образности.

Литература, заполонившая рынок именно как предмет рыночного спроса, продажи и конкуренции, заказа и прибыли не может соревноваться с компьютерными играми или фильмам, сделанными по тем же сюжетам и с той же целью: продать и заработать. Компьютер всегда выйдет победителем в неравной борьбе зрелища со скукой серого текста.

Публицистика не может соревноваться с youtube. Древнее сказительство набирает обороты. И причина не в нежелании читать, а в отсутствии разницы между словом  произнесенным и словом написанным. Ведь прослушать всегда легче, чем прочесть.

Но если вы хотите узнать красоту своего языка, если чтение вам важно как кисть в руках художника, создающая образ сложным рисунком слова, если вам важны переживания и сопереживания, то  здесь вы найдете искомое только в чтении. 

немВам придется искать литературу, способную на такое мастерство. И неважно новая она или старая. Важно как автор умеет создать словом ту картину и то настроение, которые найдут в вашей душе отклик.

Когда вы читаете, к примеру «Чуден Днепр при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит сквозь леса и горы полные воды свои. Ни зашелохнет; ни прогремит. Глядишь, и не знаешь, идет или не идет его величавая ширина, и чудится, будто весь вылит он из стекла, и будто голубая зеркальная дорога, без меры в ширину, без конца в длину, реет и вьется по зеленому миру.», то воспринимаете прежде всего слова, рисующие образ. Передать картину через видеоряд – это свести на нет всю словесную красоту, все нюансы, словесного рисунка.

Так обстоят дела со многими литературными произведениями. Не случайно в некоторые фильмы  вставлен закадровый текст. Например, фильм , снятый   режиссером  С. Бондарчуком по повести Чехова «Степь». И делается это, потому что слово не равно зрелищу.

И вот ради этого Слова и образа, создаваемого словом, существует литература и чтение.

Сколько прекрасных филигранных словесных картин рисует Слово, доступное только чтению. Без этой словесной красоты, создаваемой чтением, не может совершенствоваться душа человека, не может воспарять  к Духу. И не важно на каких носителях будут слова.  Важно , чтобы это было чтение, то есть  произнесение читающим человеком Слова.

И даже тогда, когда по мечте  мечтает автора,  информация будет закачиваться прямо в мозг, как роботу, то все равно Слово останется Словом и всегда будет существовать для чтения, а не только для информации.

Но чтение имеет и еще одну особенность.

«В мире был, и мир чрез Него начал быт, и мир Его не познал. Пришел к своим, и свои Его не приняли.»

Вот именно для того, чтобы свои приняли своих и существует чтение и отличное знание литературы любого жанра. Чтение – это не просто информация, это не просто развлечение или тяжкий труд. Это еще и способ отличить своих от чужих, грамотных, просвещенных, принадлежащих кругу образованных людей, чьи слова имеют для них свой смысл и не требуют описательных  пояснений. 

Это своего рода сословный код, который позволяет тебе выглядеть не так как герои-воры из «Джентльменов удачи», а как директор детского сада Евгений Иванович. Не хотелось бы видеть, что современный молодой человек  из числа тех, кто скажет: «Во! Вон, мужик в пиджаке!» и на разлапистое «дерево» не прочтет: «Словно лопасти латаний на эмалевой стене». Впрочем, молодёжь, которую защищает автор, так сейчас и говорит, не зная, кому все-таки был памятник, указанный Косым, да и все прочие памятники. 

Они знают «Чижика-пыжика» на Фонтанке, памятники руке или ноге, котику или стриптизёрше, но личности и их дела, прославившие их, им неизвестны и неинтересны.

Конечно, когда ты слышишь  от Труса, продающего картинки- «живопись»: «Русалка, по одноимённой опере Даргомыжского», то приходится признать, что советское образование и культура равняя всех в знаниях, лишала тебя права на превосходство, на особую принадлежность к элите на основе знаний культуры и литературы. В таком обществе тебе уже трудно выделиться в элиту. Если Трус или прораб из фильма «Напарники» знают классику и не путают Собор Парижской Богоматери с «Эльфвой» башней, то значит образование для всех граждан было элитарным. А то, что каждый от него получил, уже дело частное.

Это не Англия, где инспектор говорит сержанту: «Ты настоящий Казанова» и тот в удивлении переспрашивает «Казанова? А кто это?»

Или французский инспектор, не имеющий понятия о литературе.

Когда же сейчас речь заходит о том, чтобы убрать из программы по литературе те или иные произведения, как устаревшие, знайте, что эти люди стремятся разделить общество на своих и чужих. Устаревших произведений, созданных Словом для  постижения его значимости и красоты не могут устареть. Да, они могут быть трудны для понимания, кому-то  не очень интересны, но они необходимы для общего состояния развития личности и ее культуры.

Недавно  мне один очень молодой  программист в разговоре о Париже сказал: «Знаю-знаю. В Париже  еще есть эта, как ее, Эльфовая башня.»

Название он слышал, но слово ни разу не читал. Вот и запомнил со слуха: Эльфовая. 

Так мы и развиваемся теперь. Все познаем только со слуха и с картинок, не затрудняя себя чтением.

Европейская элита сохраняет за собой исключительное право на чтение как на атрибут формирования культурного кода для своих.

Только в обществе, где чтение является средством приобщения к мировым сокровищам культуры, а не  способом получения только информации или развлечения, чтение, важность которого донесена до каждого и где каждый имеет к нему доступ, может дать гражданам подлинное социальное  равенство. 

Так что нет вопроса -  читает ли современная молодёжь или нет. Есть только один вопрос: что она читает и зачем.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic