ansari75

Categories:

Вино веселит сердце человека

Отношение к алкоголю в Русской православной церкви (РПЦ) гораздо более терпимое, чем в светском обществе. Об этом глава синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда заявил на фестивале «Православие и спорт».

По словам протоиерея Всеволода Чаплина, пьянство за рулем — норма среди священнослужителей.

«Мы, может быть, не знаем обо всех подобных случаях, потому что не всегда они попадают в СМИ. Они возникают достаточно часто. По моим подсчетам, сотни священников постоянно ездят пьяными. Надо это признать.
Среди священнослужителей считается иногда даже ложной доблестью е проехаться пьяным.
Протоиерей утверждает, что для борьбы с пьяной ездой священников необходимы специальные церковные указания. —
считает Чаплин.

Письмо Рачинского:

«отце Федор уже несколько лет пьет запойно и безнаказанно, и не он один, просто сейчас про него показали, но этот случай не одинок. Священники вместо того, чтобы призывать к трезвости, пропагандируют умеренное пьянство, при том, что страна стремительно спивается. Все это может говорит о том, что пьянство среди духовенства воспринимается нормально, т.е. привычно, обычное дело, не ужасное исключение и отдельно взятых случай, а именно что не наесть рядовой случай. Похоже что современные иерархи восстанавливают РПЦ в дореволюционное состояние, где пьянство среди духовенства было обычным рядовым делом. »

Автор письма не далек от истины. Православное духовенство царской России любило выпить. 

Диакон Дворецкой церкви Крутяков запрещен за нетрезвость. Боровичского уезда священник Василий Знаменский запрещен за нетрезвость, неисправность и неблагочиние.

Пономарь черновского собора Вознесенский отрешен за крайнюю нетрезвость. Благочинный Устюженского уезда, священник Алексей Владимирский, за нетрезвость и оскорбление помещика, отрешен от должности благочинного и послан в Моденский монастырь, а потом опять на прежнее место. 

Священник В. Быстров, за служение молебнов иногда в нетрезвом виде, за отказы в требоисправлениях и нетрезвость, - в Клопский монастырь, а потом опять на место. Дьячок Константин Богословский, за самовольное израсходование братских доходов, нетрезвость, упущения по службе и разгульную жизнь в сообществе крестьян и женщин неодобрительного поведения, назначен к отрешению. Священник Александровский, за нетрезвость, - в Кириллов монастырь, а потом обратно на место. Дьячок Н. Косинский за то, что, несмотря на присужденное наказание и сделанную милость (отсрочку наказания), вновь предался нетрезвости и _учинил в церкви во время богослужения бесчиние_, - в монастырь, а потом - на прежнее место.

Если бы "учинил в церкви бесчиние" мирянин, то он едва ли не был бы лишен прав состояния и сослан;(Пусси райт легко отделались) но духовному лицу наказание меньше. Церковник, который должен подавать мирянину пример благочестия, за буянство в церкви наказывается только одним пребыванием в монастыре... Этого уж никак понять нельзя и обыкновенным рассуждением невозможно признать ни за справедливое, ни за целесообразное. Но есть впереди нечто еще более невероятное: этот же церковный дебошир после пребывания в монастыре _возвращается "на прежнее место"_... Хотелось бы спросить у настойчивых друзей этого непостижимого суда: может ли все это не служить к соблазну бедных прихожан, безобразному пьянству которых часто дивуются, забывая, что их первые в том учители _духовенство_.

Н.Лесков «Епархиалный суд».

И самое интересное, что и Н.Лесков, и В.Легойда единодушны в одном: за пьяство наше духовенство не наказывается. Причина пьянства — мягкость законов.

Но так ли это? 

 Когда-то и римско-католическое  духовенство тоже отличалось  пьянством, что особенно сильно возмутило Мартина Лютера. Толстые пьяные монахи были предметом насмешек и карикатур. 

Так что дело не просто в православии, как считают многие. Грехи пьянства и разврата можно обнаружить во всех религиозных конфессиях за всю историю мира.

Я не собираюсь ни в чем упрекать наше священство. Дело не в православии  и не в русских людях. Просто духовенство более компактно и более ярко отражает в себе причины, которые приводят к пьянству.

Социологией пьянства можно было бы заняться, но это большой труд. А когда круг довольно однотипен и ограничен, то причины можно выявить гораздо проще.

Для русского духовенства пьянство было своего рода отдушиной. Образ жизни и в большинстве случаев очень бедное содержание  дьяконов, дьячков и пономарей,  приводило к пьянству. 

Ведь от треб жил священник, а его подчиненные — от его щедрости.

Второе, люди были грамотные, но занятий не имели никаких.

В отличие от европейского духовенства, особенно после Реформации и секуляризации монастырей и аббатств,  русское духовенство не имело права вмешиваться в частную жизнь даже крестьян.  Духовенство посещало своих прихожан только для сбора пожертвований – оброка, да на праздник ходило по богатым домам  христославить.

Почитайте Лескова, наше духовенство никогда не знало чем заняться, и все его интересы были обращены только на взаимоотношения с благочинными  и архиереями.

Вот и делайте вывод. Пить начинают люди от безысходности или от сытой праздности.

Причины  пьянства современного православного духовенства – это достаток и праздность.

Не случайно у нас в советское время алкоголиков лечили трудотерапией, да и для иных нарушителей закона существовали трудовые лагеря. Труд – единственное средство от праздности. Труд делает жизнь человека осмысленной, ставит перед ним цель и соединяет с интересами других.

Так что дело не в том, что православие какое-то особое, не в том, что осуждение пьянства для духовенства не так строго как для мирян. Дело в специфике религии. Религия позволяет человеку слишком много времени проводит впустую. Деятельность духовенства в последнее время пытаются активизировать и расширить, загрузить каждого приходского священника общественной работой, писанием отчетов, воскресными школами и даже какой-нибудь  предпринимательской деятельностью. Но если приходской священник итак обременён семьей, которая требует времени и увеличения дохода, то монашествующие по нашим нынешним монастырям – это отряд совершенно праздного сословия. Всю черновую тяжелую работу выполняют трудники или послушники без сана. А рясофорные монахи не знают чем себя занять. Отсюда и праздность, отсюда и распущенность нравственная, отсюда пресыщенность жизнью и угасание веры.

Как может считаться трудом ежедневное двух часовое повторение привычных слов утром и вечером? Иногда по просьбам повторение части этих слов в качестве молитв-треб совершается на дому или в том же храме.

Проповеди, как у  протестантов, у нас не являются централным местом службы. Напрягать фантазию, копить знания и философствовать совсем не требуется. А гореть в экстазе или разжигат огон веры, как думают многие, невозможно по сиюминутному требованию.

Молитвенный труд — это нечто от театра. Но богема общеизвестна как праздная публика. Такими же становятся и наши монахи.

В связи с особым влиянием праздности на человека, его волю и психику, стоит упомянут не толко духовенство, но и женщин-домохозяек. Сейчас очень популярно отправлять женщин в долговременный декрет, приучать их становиться иждивенками или содержанками. Реклама и СМИ внушают женщине, что ее   специфика -  домашнее хозяйство и безделье, а активную труженицу записывают в феминистки и либералки.

Но если бы Ткачев со Смирновым были внимательны и знали бы женщин не как отвлеченный идеологический предмет, то им бы было известно, как много этих праздных домохозяек пьют. Их не видно на улицах, их не видно за рулем, потому что они любят пить украдкой дома или с подругой . Причем чем состоятельней семья, тем чаще этот порок проявляется в женской натуре. 

Мы говорим  о мужском пьянстве, и никто не задается мыслью, что в 90 случаях из ста муж начинает пить вместе с женой. Именно праздная женщина часто толкает мужа на пьянство, начиная с совместно проводимых за стаканом вечеров, с кафе или клубов.

Пьющий  мужчина с семьей, не алкоголик, а просто пьющий, пьет  всегда с женой. Это и есть развращение праздностью. Сидящая дома и скучающая жена видит развлечение только в алкоголе, будь то кафе, подруга или муж.

Начинают они со встреч в кафе или даже в кафе фаст-фуд, если бедны. Но в любом случае всегда пиво или вино. Потом пиво перемещается в домашнюю обстановку мужа и жены. Заказать пиццу, суши и т.п. без выпивки невозможно. Любой отдых – без пива или вина уже не отдых. Это не пьянство, это всего лишь допинг, украшающий жизнь. Но он требуется только потому, что праздность, пустота и относительный достаток стали теперь символом нынешней жизни.

А пьющие монахи за рулем, это всего лишь издержки нашего законодательства, позволяющего в соответствии со спецификой богослужения (причастие на вине) садиться за руль священникам выпивши.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic