ansari75

Category:

Изобразительное искусство или зрелища.

Люди любят зрелища. Зрелища — это часть их жизни. Но всегда ли эти зрелища неизменны? Всегда ли они плод творчества и составляют часть изобразительного и сценического искусства?

 Смотрите, что мы потеряли.

При всей любви к зрелищу, мы потеряли именно зрелищную составляющую искусства и коллективную сопричастность некоторым видам сценического искусства.

Модерн, минимизация, упрощение и подмена с целю расширения артистической деятельности.

Что это и где?

Театральная сцена . Декорации рассматриваются как излишнее усложнение действия. Они мешают. А ведь было время, когда декораторами сцены были известные талантливые художники, а некоторые именно декорациями спектаклей заработали себе бессмертные имена: Бакст, Бенуа, Сомов.

К.Коровин
К.Коровин
Сомов
Сомов

Утеряли свое значение и театральные костюмы. А их ведь тоже создавали мастера своего жанра и их рисунки с набросками костюмов для спектакля сейчас становятся предметами восхищения. Это все тот же Бакст, Бенуа.

Еще совсем недавно сами артисты говорили, что костюм и декорации помогают им вжиться в образ героя, которого они исполняют.

Но в настоящем ни о каком образе речи уже нет и быть не может. Старые пьесы на новый лад не только не требуют воссоздания первоначального авторского образа, но, по мнению многих режиссеров, авторское прочтение пьесы и адекватно отраженное время мешают этим режиссерам и актерам творить. А они хотят быть творцами. Почему они сами не пишут пьес, трудно сказать, но вот то, что они для будущего остаются не творцами, а только сиюминутным веянием переменчивой моды, этого они не хотят признать, рассчитывая остаться в истории. Хотя, впрочем, они могут не думать о вечной славе. Им достаточно сегодняшних лавров и гонораров.

Вы идете на пьесу Шекспира, Чехова или Островского и не знаете, что получите и увидите: образы Горьковского «На дне» по одежде и поведению или Сталинские лагеря в военных гимнастерках.

И вот что странно, эпоха может быть любая по костюмам и манере исполнения, но непременно в  виде лохмотьев или в неряшливой одежде, в однообразных скучных тонах и унылых силуэтах. Богатство красок, богатство линий и тканей, красота и утонченность отсутствуют полностью. 

Это нынешняя мода с улицы на драные джинсы, куртки и даже драные футболки. Культ нищеты стоимостью в тысячи и убеждённостью, что это новое слово, пронизанное свободой и отрицанием красоты, царит не только в среде молодежи, но и на сцене в головах режиссеров.

То же самое и с декорациями. Художники, некогда украшавшие действия своими первоклассными работами, теперь украшают сцену как спортивный зал, не требующий особой фантазии и таланта, хотя и режиссеры и художники уверены, что они креативщики и таланты, достойные почитания.

Может быть и так. Но вот для истории плоды их трудов вряд ли сохранятся. Никто не развесит в залах их декораций, никто не будет любоваться рисунками их костюмов, никто не произнесет с восторгом их имен.

Это потери, безмерные потери в творчестве и красоте искусства. Это потери для нашей эпохи, которую будущие поколения не смогут идентифицировать ни с одним творением гения, потому что творения эти отсутствуют. Они заменены на призрак новых технологий, а в чувствах на сумбурную пустоту.

На смену живому театру пришло искусственное зрелище из игры света и фотографии. Проекция любой фотографии в цвете на здания и сады – это новое искусство зрелища. 

Но ведь оно еще более эфемерно, чем голая сцена. Да и имен создателей Круга света не запоминает никто. В музее их творения не оставишь.

Жаль, но похоже, что наше время не заботится о будущем. Оно минимизировано и упрощено. Ему не нужно впечатляющая яркость изобразительного искусства и его философская глубина. 

Впрочем, люди  возможно не задумываются о том, что оставят после себя. Они живут настоящим, а настоящее  в силу  технологий и новых образов эфемерно и мимолетно. 

Даже те образы, что создают светом, были создано другими в далекие времена. А световые шоу – это всего лишь отблеск чужого творчества.

Здесь и сейчас. Так говорит наше время. Может быть,  поэтому в моде мимолетные  иллюзорные творения, а творцы – повара, парфюмеры, дизайнеры, модельеры.

 Кулинарное искусство,

 химически подобранные запахи духов,

 быстро меняющиеся вещи от одежды до интерьера, 

то, что никогда не будет увековечено памятью потомков, что, за редким исключением, не попадет в музеи и музейные коллекции, но останется лишь эпохой мгновенных технологий и утерянной памятью. Впрочем и расчет у новых творцов высокой моды не на славу в вечности, а на сиюминутные лавры и дивиденды в твердой денежной валюте.

Ведь во все века были и кулинары, и парфюмеры, и дизайнеры, но имен их никто не сохранил в силу эфемерности их труда, созданного не для возвеличивания красоты и добродетелей человека, не гением мысли и образа, а всего лишь  для удовлетворения  меняющихся вкусов 

Потеряли мы многое и в коллективном исполнительском мастерстве. Нет теперь хорового пения, нет ансамблей народного танца. Даже если и сохраняются они где-то, то популярность их утеряна.

А утеряна она в результате исчезновения живого пения и живого действия. Фонограмма – желанная гостя всех концертов, теперь отучает слушателей от того, что не проходит под фонограмму, от хорового пения.

Но люди не могут отказаться ни от того, ни от другого. Не случайно самыми ранними видами искусства были пение и танец. Именно они посвящались богам и были единственной с ними связью.

Вот и происходит этот возврат к первобытности.

Кто самые востребованные певцы: монастырские хоры. Хор монахов Сретенского монастыря, Валаамского монастыря, Новоспасского монастыря. Их слушают во всем мире. Они ездят с гастролями по стране, забыв, что их удел – монастырская молитва и бесплатное пение в храме для Бога и прихожан. А причина – потребность людей в красоте живого хорового пения.

Тот же переход от светскости к ритуалу происходит и с танцами. Теперь народы Севера и буддисты демонстрируют уже не народные танцы, а обрядовые ритуальные танцы, посвященные языческим богам, и люди с удовольствием не только смотрят, но и хотят участвовать в них.

Сценическое искусство теряет своих творцов, но обретает давно забытый ритуальный подтекст.

Вместе с ритуальными танцами и хоровым монашеским пением людей привлекает пышная торжественная церковная служба, помпезные крестные ходы, богатство и яркость облачений и росписей иконостаса, стен, иконы и хоругви. 

Так мы возвращаемся в мир религиозного экстаза, от которого уходили так долго и мучительно.

Либо эфемерное зрелище на одно мгновение, либо древность, увенчанная религиозным чувством.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic