ansari75

Categories:

«Крепостной МХАТ»: 80 человек уволились при Боякове

Недавно возник спор, что лучше: искусство, то есть кинематограф, театр, и т.п. спонсируемые продюсерами и частными лицами или это искусство, живущее на содержании госбюджета, местного или федерального.

Кто будет давать городу и миру талантливых произведений и талантливых спектаклей больше, а кто будет угождать лишь низменным интересам толпы, чтобы только заработать деньги.

Решить спор невозможно, потому что если можно так сказать: оба пути одинаково плохи.

Не от спонсоров и бюджета зависит искусство, а от идеи, господствующей в обществе, от уровня культуры граждан и востребованности того или иного зрелища.

Когда-то была в советское время актуальна фраза: «искусство принадлежит народу». Она и диктовала задачи театра и кино. Спонсором было государство, а оценивал зритель. Был контроль как финансовый, так и художественный и хотя  была массы макулатуры, унылых лент и спектаклей, тем не менее были шедевры мирового кино, шедевры в театральных постановках и яркие таланты среди режиссеров и исполнителей, о которых мы говорим по сей день.

Что же мы имеем сейчас, кроме «доски позора» для кинолент?

Актеры МХАТа бьют тревогу из-за нового худрука

Борис Шибанов 

Вопреки обещаниям сохранить традиции и коллектив МХАТа им. Горького, которые дал основательнице театра Татьяне Дорониной министр культуры Владимир Мединский, новый худрук Эдуард Бояков «уволил или вынудил уволиться» больше 80 человек. Об этом «Газете.Ru» рассказали актеры труппы. При этом артисты указали, что Бояков привел около 50 новых сотрудников.

«Он уволил или вынудил уволиться больше 80 человек. Помимо артистов, которые имеют какой-то голос, он увольнял людей из цехов, — рассказала Заслуженная артистка России Юлия Зыкова. — И сейчас пришла информация, вчера два человека уже подали заявления, одного из них точно заставили подать заявление. В частности, начальник департамента по открытым пространствам ушел, человек пришедший еще при Боякове. Его люди уходят периодически. У нас набираются люди, потом они исчезают».

«Газета.Ru» попыталась связаться с Эдуардом Бояковым, однако он не ответил ни на один звонок. В отделе кадров театра от комментариев отказались и переадресовали вопрос помощнику Боякова Егору Скворцову. Тот при этом заявил, что «даже если бы знал, то точно не мог бы ответить» на вопрос об увольнениях, и направил за дальнейшими разъяснениями к юристу театра Федору Кириллову.

Кириллов в свою очередь заметил, что с 2015 года одинаковое количество работников театра увольняется и вновь поступает на службу в театр. Он отметил, что средняя численность персонала театра на протяжении последних пяти лет не меняется — «кто-то приходит, кто-то уходит, кто-то перезаключает договоры».

В 2019 году, по его данным, в театре по этой схеме уволились 67 человек.

Однако, по словам актеров, с собой Бояков привел около 50 человек, чьи задачи и полномочия не были разъяснены, а средства на зарплату выделяются из фонда театра. Заслуженная артистка России Лидия Матасова подчеркнула, что ни с кем из сотрудников театральных цехов, у которых были срочные договора, их не продлили. Как отметил другой артист театра, Александр Титоренко, в срочном договоре указано, что он может быть расторгнут в одностороннем порядке в течение сезона.

По словам Матасовой, через полгода после прихода на место Дорониной Бояков потребовал от большей части труппы (за исключением льготников и Народных артистов) переходить с бессрочных на срочные трудовые договоры.

«Стандартная практика большинства театров — это формирование труппы на основе заключения именно срочных договоров, потому что это обеспечивает высокую мобильность труппы, в том смысле, что и артисты не привязаны, по большому счету, к театру, могут реализовать свои возможности где они хотят, и театр при формировании труппы не привязан к определенному составу, может формировать [состав], исходя из своих репертуарных потребностей», — заявил, в свою очередь, юрист театра Кириллов «Газете.Ru».

Матасова также отметила, что заслуженным артистам было предложено заключить договоры на три года, остальным участникам труппы — на год.

«Мы так и не поняли почему. Он потом сказал, что этим выясняет лояльность по отношению к нему. И те люди, которые не перешли на срочные трудовые договоры, сказал он, не являются членами его трудового коллектива», — объяснила актриса.

После этого Бояков якобы пошел на конфликт с выказавшими нелояльность в ходе сбора труппы. Актеры утверждают, что во время встречи он запрещал несогласным с его требованиями задавать вопросы и угрожал избавиться от них:

«Я с вами не буду работать. Вас нет в моем творческом пространстве. И не будет. То, что я вас не могу выбросить, это проблема законодательства».

Труппа говорит о существовании плана закрыть МХАТ на реконструкцию в течение ближайших двух лет.

«Когда театр уйдет на реконструкцию, тем людям, которые не подписали срочный договор, обязаны предоставить зарплату и место работы на это время. Соответственно, тех людей, которые подписали, могут отправить в отпуск и вообще не продлить договор», — выразила опасения Заслуженная артистка России Зыкова.

В сентябре с актеров, которые обратились в Министерство культуры с просьбой разобраться в сложившейся ситуации, без предупреждения сняли стимулирующую надбавку, составляющую около трети зарплаты, заявил Титоренко.

«После того, как мы не подписали переход на срочный договор, репертуар был изменен, и у меня уже ни одного спектакля не было. Сейчас это не просто дискриминация, это какой-то геноцид. Мало того, что у людей снимают зарплату, так еще эту часть зарплаты раздают другим, лояльным артистам, — сообщила Зыкова. — Идет разделение коллектива. Играют спектакли с лояльными артистами, премьеры, которые были выпущены в прошлом году, ставятся по одному или два раза».

«Бояков всем говорит — зрителям, нам: «Я здесь начальник. Татьяна Васильевна — почетный президент. Мы ее уважаем любим, мы ее ценим, как и вся страна, но она — никто». 

Артисты также выразили опасение, что после реконструкции «МХАТ может не открыться, это будет какой-нибудь культурный центр».

«Это крепостной театр. Государство ему просто отдало вотчину, на которой он поступает, как Салтычиха — хочу порю, хочу убиваю. Что хочу, то и делаю», — заявила Зыкова.

Таким образом, несмотря на заверения о сохранении традиций и коллектива театра Дорониной, представители власти устраняются от ответственности за происходящее в МХАТе при новом художественном руководителе. Дальнейшая же судьба ее детища в настоящий момент остается неизвестной.

_______________________________

P.S. Если внимательно проанализировать ситуацию во МХАТе Дорониной, то можно понять, что в нашей стране для нового искусства больше не может возникать вопроса о связи финансирования с талантом актера или режиссера, с частным капиталом, дающим халтуру ради прибыли, или с государственным, способствующим созданию шедевров.

Мы оказались совершенно в новой не только для нас, но и в историческом масштабе, ситуации, когда важно не искусство, а определенная переделка сознания, когда при юридическом социальном равенстве происходит выделение отдельных систем в жизни общества в качестве вотчин, дающих хозяину авторитет, престиж и средства к роскошной жизни.

Ведь не случайно театры теперь называют не «Современник», «Ленком» или МХАТ, а театр Марка Захарова, театр Табакова, театр Дорониной или Соломина.

Артисты впервые открыто назвали вещи своими именами: Это крепостной театр». И крепостным он стал, так же как школа и вуз, с тех пор как появилась практика договора между исполнителем и администрацией, как правило, на год. Каждый год договор возобновляется и люди не замечают того, что они ежегодно находятся под угрозой увольнения:закончился договор и никто не обяжет администрацию его продлить, даже оплатить вынужденное увольнение.

Когда-то каждый театр или студия имели свой неизменный состав не только подсобных рабочих и администрации, но и артистов. Это именовалось труппой. Только в кинематографе можно было искать артистов по картотеке, а не держать их с составе своей студии.

Отныне маститый режиссер или директор получает театр в свое полное и безраздельное пользование, то есть театр или студия — это теперь нечто вроде боярской вотчины. С ним договор не заключают. Его назначают. А договоры он уже заключает с артистами. И коль скоро от того, талантлив артист или нет, не зависит ничего, то и считаться с артистами нет необходимости.

Это та же система, что и в нашей православной, да и вообще христианской церкви.

Архиерей имеет епархию как свою вотчину. Он волен вести дела по своему усмотрению, не считаясь ни с клиром, ни прихожанами. 

И режиссер или директор, и архиерей имеют стабильный доход и охранную грамоту министерства культуры или патриарха. Они не боятся никого, потому что не подотчетны никому. Своя рука- владыка.

Будет ли расцветать талант или вера под их руководящим оком не суть важно. Важно здесь другое. Они проводники определенной идеологии. Они руководствуются определенными задачами идеи или веры, но ни расцвет культуры или духовности в их задачу не входят.

Правда, задачи немного разнятся. У одних — толерантность и креативность. У других — традиции и патриотизм образца эпохи абсолютизма. 

Как во МХАТе, так и в других социально значимых структурах. Приходит новый глава и приводит с собой своих людей, а те, кто служил до этого, увольняются.

К примеру, приезжает архиерей в новую епархию. А с ним, если не родня, то близкие от келейника до протодьякона и любимого шофера.

Хорошо, если родне архиерея не понравится новый город и они вернутся в старый, где у них хорошие домики и приходы. Но вот бухгалтера и секретаря непременно сместят и поставят новых, своих.

Праздничное богослужение, торжественно поет хор, а после службы, во время поздравлений архиерею, приглашается хор, и архиерей вручает благодарственную грамоту за служение регенту вместе с указом об его увольнении: племянница архиерея тоже регент и ей нужно место.

Церковные православные давно эту практику знают, а вот артисты, видимо, ознакомились с ней впервые.

Они — то считали себя заслуженными и уважаемыми за счет своих талантов. Ан, нет. В наше время талант больше не является мерилом успеха и оценки дел личности.

Теперь мерилом является тот статус, который ты занял в элитарной тусовке и насколько ты сумеешь воплотить европейские ценности в жизнь под видом нового слова.

Да и что такое талант, как не умение угадать интересы и идеологические веяния властьимущих?

Это когда-то талантом считалось умение «глаголом жечь сердца людей», будить в душах любовь и сострадание.

Это только Н.Некрасов мог писать:

Сеятель знанья на ниву народную!
Почву ты, что ли, находишь бесплодную,
       Худы ль твои семена?
Робок ли сердцем ты? слаб ли ты силами?
Труд награждается всходами хилыми,
       Доброго мало зерна!
Где ж вы, умелые, с бодрыми лицами,
Где же вы, с полными жита кошницами?
Труд засевающих робко, крупицами,
       Двиньте вперед!
Сейте разумное, доброе, вечное,
Сейте! Спасибо вам скажет сердечное
       Русский народ...

Ушло то время. Теперь больше подходят иные слова:

13:25. когда же люди спали, пришел враг его и посеял

между пшеницею плевелы и ушел;

13:26. когда взошла зелень и показался плод, тогда

явились и плевелы.

Вот теперь мы эти плевелы и пожинаем.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic